Алекс Райт – Гарольд Вард и Таинства Магии (страница 33)
Он буквально ввалился на территорию Академии, и удержался на ногах исключительно благодаря Евгению, что умело подхватил завалившееся тело. Друг закинул руку Юноши на плечо и старательно отворачивал морду. При этом Красный подозрительно подрагивал. Любопытство победило лень, и прозвучал закономерный вопрос.
- Чего ржёшь?
Женя хрюкнул, задрожал ещё сильнее, взглянул Варду в лицо и заржал вголосину. Неустойчивая опора не способствовала быстрому темпу, но кое-как они дотащились к первой попавшейся скамейке.
- Ха-а… Да просто, а-ха-ха! Ой, всё, сам смотри! Га-га-га!
Юношу разбил отходняк, а потому он с трудом взял впихнутый в руки кинжал. Мысли текли лениво, однако спустя пару секунд всё же сопоставили факты и пришли к выводу, что нужно посмотреть на своё отражение.
- И?
Болезненно бледное лицо, замызганное в крови, не вызвало никаких эмоций, кроме желания поскорее умыться.
- Да ты выглядишь так, будто всю ночь отбивал языком нападки красной армии!
Женю вновь скрутил приступ смеха, а Гарольду понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить сказанное. Лицо на лезвии исказила тень улыбки. Юноша смиренно ожидал, пока друга отпустит, что оказалось на удивление легко, ведь скамейка такая удобная.
- Эу, не спать, боец! Ты о своих подвигах ещё новобранцам рассказывать будешь!
Излишний пафос добавлял в ситуацию трагизма, а заодно не дал Юноше отключиться в неположенном месте.
- Не сплю, но очень хочется.
Евгений хмыкнул и достал палочку. Секунда, и по коже пробежалась обжигающая волна. Вард вздрогнул, похлопал себя по груди, однако ощутимых последствий не заметил, и взглянул на эксперментатора.
- Что? Я с тебя уже вдоволь поржал, нечего других веселить. Ну, давай ласту, закину тебя в комнату.
Юноша провёл по лицу и сразу почувствовал отсутствие спёкшейся крови. Ухватив протянутую ладонь, он с трудом поднялся. Голова закружилась, и удержать равновесие получилось только с помощью подставленного плеча.
- Вперёд, мой верный конь…
Не удержался Вард, услышав кряхтенье друга.
- Это кто из нас ещё скотина?
Возмущённо пропыхтели слева.
- Ты прав. Верный понь, хе-хе.
- Неблагодарная…
- Ну здравствуй Гарик. Как жизнь молодая?
У старика вновь оказалось отличное состояние духа. Даже вечно ворчливый голос приобрёл чуждые мягкие нотки.
- Учитывая обстоятельства, я бы сказал – неплохо.
Гарольд улыбнулся, насколько позволяло настроение. Впрочем, именно Николай придал искренности лицу. Склочный старикашка больше не вызывал страха, как в первую встречу, напротив, Юноша незаметно для себя расслабился.
- Конечно, неплохо. Опять ушли в загул, а меня с собой не позвали!
Седой схватился «за сердце», с правой стороны, и скорчил обиженную гримасу. Вард дёрнул щекой, припомнив вчерашнюю прогулку. Лукавые глаза подметили перемену в настроении.
- Николай Григорьевич…
- Будет тебе. Давай просто по имени.
Резко, но беззлобно перебил старик. Юноша уловил недосказанность, и улыбка вновь отразилась на лице.
- Николай, какой же это загул? Этот надоедливый коротышка заставил меня искать «вход»!
На волне радушия Гарольд не сразу осознал, что оскорблять внука – не самое мудрое решение. Мгновенье испуга заставило задержать дыхание и поплотнее вжаться в стул.
- Кхе-кхе-кхе. Знаю я, знаю. Вчера забегал шалопай, делился новостями. Не ожидал, по правде. Не каждый начинающий маг в первый же день сам находит портал. А в твоём случае… Эх, такой талант Мать загубила…
Увидев насмешку, промелькнувшую в глазах Николая, Юноша облегчённо выдохнул. Наказание не пугало, а вот обидеть старика оказалось действительно страшно.
- Не такой уж и талант.
Сухо заметил Гарольд. Каждый раз проходить через испытание не хотелось совершенно. А вот на свидания – наоборот, и почаще. Юноша отлично понимал, что конфликт интересов вынудит проходить мучения не один раз, и это удручало. Седой неодобрительно хмыкнул и покачал головой.
- Молодо-зелено. Ты просто не представляешь, сколько бездарей получало силу просто так, впустую растрачивая огромный потенциал. А другие, как ты, что и с половиной их таланта достигли бы в разы большего, напрасно погибали от бессилия, уперевшись в потолок.
Вард не знал, что на это ответить. В речи не ощущалось жалости к слабым магам, скорее негодование по растрате бесценных ресурсов. Однако старик продолжил.
- Многие ломали над этим голову. Одни утверждали, что Матери виднее и не нам судить о её поступках. Другие, что Мать не всесильна и даёт столько, сколько человек может принять. Третьи, четвёртые, пятые. Много их было, да толку. Когда-то пытались молиться, спрашивать, но даже сильнейшие маги получали в ответ лишь тишину. А в итоге имеем то, что имеем, и нам с этим работать… К слову, вот.
Юноша с удивлением отметил, что Николай просто жалуется на мир, но благоразумно не стал озвучивать мысли. К тому же, протянутая ему вещица вызвала всплеск детского любопытства.
- И что это?
В руке оказался увесистый медальон из чёрного металла с золотым отливом на толстой плетёной цепочке. Восьмиугольник украшало множество неизвестных символов, а в центре блистал рубин, очень напоминающий глаз.
- Артефакт.
Седой сверлил Юношу честным, невинным взглядом, пока наконец серьёзная мина не треснула от вредной улыбки.
- А подробнее?
- Будет тебе поподробнее, раз попросил. Века полтора назад решили самые отбитые учёные среди магов, а других среди нас быть не может, исправить давнюю несправедливость. Проект был далеко не первым в своём роде, но усиление нашего брата – не то, чем можно пренебречь, а потому ресурсы им выделили даже сверх меры. Венцом исследований, хотя тогда они надеялись, что это промежуточный результат, стал вот этот медальон. Всего один, как тестовый образец, который отправили начальству.
Гарольд с интересом слушал байку о былом, даже сам не заметил, как наклонился вперёд.
- И что же он делает?
- К несчастью – практически ничего. Он увеличивает, нет, правильнее сказать усиливает связь с Миром. Не радуйся раньше времени. Усиление постоянное, и столь маленькое, что даже слабенькие маги не чувствовали особой разницы. Но она была, и это уже признали огромным прогрессом. К несчастью, команда спустя пару дней сделала нечто, что разнесло всю лабораторию и соседние помещения. Как итог, почти все записи были уничтожены, как и нерабочие образцы, вместе с учёными. Сам понимаешь, после такого грандиозного финала желающих разбираться в теме не нашлось, и обо всём этом благополучно забыли.
Юноша посмотрел в лукавые глаза старика, перевёл их на артефакт, и почесал в задумчивости голову. Восторг пытался вырваться наружу, но он успешно давил ненужную эмоцию.
- То есть, для других он бесполезен. А для меня?
Седой лукаво усмехнулся и подмигнул.
- А тебе это минимум в два раза упростит задачу поиска.
Буря противоположных чувств пронеслась за пару секунд, и всё же, вздохнув, Вард положил его на стол.
- Это слишком жирно для меня, - заметив непонимание на лице собеседника, пришлось продолжать. – Вы ведь сами сказали, что на него потрачена куча ресурсов. Если его заметят на мне, у вас ведь будут небольшие проблемы?
Седой презрительно хмыкнул, но затем по-доброму улыбнулся.
- Что они мне сделают? Я слишком ценен, стар и опасен, чтобы эти молокососы на меня рот разевали. По крайней мере, из-за вот таких пустяков. Ты похоже не знаешь ещё, но готовые артефакты нельзя переделать. Материал запоминает вложенную структуру, а если попробуешь её стереть, то он весь придёт в негодность. Так что бери и не выделывайся, пока у меня обострение хорошего настроения.
Юноша замешкался, сглотнул подступивший комок, и, под взглядом, полным старческой насмешки, всё же взял медальон, старательно отводя взгляд.
- Благодарю, Николай. Только как его использовать?
- Уж с этим то ты сам справишься, оболтус, кхе-кхе-кхе. Хотя-а, тут нужно напрячь аж одну извилину, так что это я, пожалуй, поспешил с выводами.
Юноша, несмотря на оскорбления, почувствовал себя более естественно. Забота вызывала слишком яркий отклик, и ему требовалось намного больше времени, чтобы вновь привыкнуть к забытому чувству.
- Я постараюсь. К слову, а…
В этот момент дверь без стука распахнулась и в комнату бесцеремонно ввалился Евгений.
- Вот шельма! Сколько тебе гово…
Седой хотел начать гневную отповедь, но был перебит внуком.