Алекс Райт – Гарольд Вард и Таинства Магии (страница 10)
Тем не менее, дрожащие пальцы начали расстёгивать пуговицы. Вард огляделся в поисках места для вещей, и сразу встретил насмешливый, предвкушающий взгляд Марины. От внезапного прилива чистейшей ненависти потемнело в глазах, чего раньше никогда не случалось. Хотелось удавить Суку собственными руками, а злое бессилие душило подобно аркану. Не в силах сделать что-либо, Вард мог положиться только на одно – наглость. Сбросив жилет и рубашку, аккуратно сложил их, и повесил на плечо Марины. Лицо девчонки ничего не выражало, когда Гарольд отвернулся. Но не успел сделать и двух шагов, как сзади послышался шумный, гневный выдох, бальзамом пролившийся в уши. Это была война!
Он против воли оскалился, и заметил едва приподнявшуюся бровь удивительно терпеливо ожидающего князя. Подавив неожданный приступ веселья, голову посетила ещё одна гениальная идея. Уже громыхая каблуками по решётке, он спешно снял пояс, сложил вчетверо и закусил, протянув подрагивающие руки вперёд. Садист никак не отреагировал на его действия, и стянул петли на запястьях.
Кожу ожгло и сдавило, когда верёвка резко взметнулась вверх, а затем разделилась надвое и потянула руки в стороны. Гарольд встал на цыпочки, чтобы связки не порвались от натяжения. Воздух мерзко холодил вспотевшее тело, заставил крупно дрожать, хотя Юноша прекрасно понимал, что вовсе не прохлада тому виной.
Ярослав пропал с поля зрения, и звуки шагов внезапно стали оглушительными. Гарольд с огромным трудом подавил желание обернуться, не посмел дать Суке увидеть ужас на его лице. Во рту образовалась пустыня, и он нервно хихикнул:
«Зато не забрызгаю всё слюнями!»
Звук рассекаемого воздуха и щелчок заставили вздрогнуть всем телом, напрячься, но боль так и не пришла. Вард не знал, был ли это разминочный удар или же садист так развлекался. Да только сделать ничего с этим не представлялось возможным.
Гарольд не услышал ничего, а боль тысячами раскалённых кинжалов впилась в спину, затопила сознание целиком, вымела прочие мысли. Верёвка перетирала кожу, пока жертва палача бессмысленно трепыхалась. Судорожные вдохи и выдохи, да сдавленное мычание – вся оставшаяся в этот миг свобода.
Казалось, прошла целая вечность во тьме, когда второй меткий удар высек искры из слезящихся глаз. Вся напускная гордость и злость оказались мигом забыты, осталось только желание избавится от пытки, которая и не думала прекращаться.
С точностью метронома кнут прочертил третью линию, и забившийся в путах Вард расслышал отвратительный звук разошедшейся плоти. Горячая жидкость казалась кислотой, когда задевала пылающие полосы. Он без сил повис на верёвках, пот и слёзы размыли взор, хотя глаза и так не видели ничего, кроме ночной темноты. Челюсть сводило от перенапряжения, но зубы так плотно впились в кожу, что ремень не мог выпасть.
Взрыв миллионов звёзд не дал уйти в забвение, яркой вспышкой ворвалось в мозг невыносимое жжение раздираемой плоти. Гарольд выгнулся дугой, закричал охрипшим горлом, и вновь опал. Силы совершенно покинули его. Мыслей не осталось совершенно, только мука держала в сознании.
Последний удар перечертил спину, как и вину за дерзость. Вард едва слышно захрипел, не поднимая головы. Он не мог шевельнуть даже пальцем, только крупно дрожал.
- Надеюсь, вы удовлетворены?
Голоса звучали приглушенно, а слова не находили никакого отклика, словно набор бессвязных звуков.
- Да.
- Хорошо. Вынужден напомнить, что на этом конфликт исчерпан. Если вы продолжите провокации в его отношении, так или иначе, рискуете оказаться в этих стенах в иной роли. Чего мне очень не хотелось бы. Это ничтожество не стоит такой цены.
- Благодарю, князь.
- Тогда, в знак доброй воли и великодушия, доставьте его в лазарет. Не забудьте передать слова Стефана о наказании.
- Обязательно.
Глава 7
Сознание плавало в яростном море страданий. Качалось на бурных волнах муки, где на гребне леденящий ветер иногда приносил отголоски речи, врезался в глаза яркий свет, а пытка становилась невыносимой. Задержавшись на пике, она резко бросала Гарольда в ложбину, и неумолимый удар обрывал всякое ощущение, утаскивал в пучины беспамятства, ровно до тех пор, пока новая волна не подхватывала жертву.
Иногда из глубин памяти появлялись смутные образы, но совершенно неразборчивые, иногда накладывавшиеся друг на друга, создавая настоящий калейдоскоп. Но Гарольд не запоминал, не мог удержать воспоминания, что растворялись в бескрайних водах.
А потом, совершенно внезапно, буря утихла. Варда вынесло на берег и он почувствовал уютную поляну, в которую уткнулся лицом. Мягкое тепло ласкало голое, измождённое тело, дарило такой сладкий покой.
- Подымай свою задницу, гроза вантузов и невинных дев!
Громкий оклик вырвал из блаженного сна, но Гарольд и не думал открывать глаза, только перевернулся на другой бок и укрыл голову одеялом.
- Ну тогда сам виноват.
К заднице словно приложили оголённые провода, от резкой боли Вард неуклюже дёрнулся, почувствовал, как под телом исчезла опора, и с глухим стуком шлёпнулся на пол. Цепкая ткань одеяла смягчила удар, но даже так, воздух неприятно вышибло из лёгких. Глаза щурились от яркого света, картинка расплывалась, да только мерзкая ухмыляющаяся рожа Красного нависла над ним так близко, что меткий плевок мог бы попасть точно в глаз.
- И вам доброе утро.
Гарольд с трудом сдержал поток ругательств, и поспешил потереть дважды пострадавшее место.
- А нечего мне голым задом светить. Я, знаешь ли, тощими не интересуюсь. Или та шутка всё же не шутка?
Евгений лежал поперёк кровати и смотрел точно в лицо с фальшивым испугом, словно внезапно осознал нечто ужасное. Юноша понял, что совершенно гол, и поспешил прикрыть срам.
- Вы, князь, не обидитесь, если я сильно дёрнусь, и заеду вам в нос?
Красный прищурился и предупреждающе покачал пальцем.
- Я то не обижусь, но этикет предписывает тебя за такое выпороть, желательно публично. Так что если это произойдёт, мне останется только признать – ты безнадёжный мазохист.
Вард вспомнил, что предшествовало неприятному пробуждению, и спешно поднялся. Одеяло обернулось вокруг талии на манер полотенца.
- Таким не страдаю, но обстоятельства бывают сильнее. Шрамы остались?
Женя повернулся на бок, и подпёр голову рукой. На наглой холёной морде сияла широкая улыбка.
- Пустяки, тебя бабушка Варвара штопала. Она порой из того света, буквально, наших возвращала. А у тебя? Ты бы через пять минут после наказания плясать мог, если бы не приказ.
Легкомысленный тон раздражал, стоило Варду вспомнить, что пришлось пережить. По многострадальной спине прошёл холодок. Однако он чувствовал бодрость, какой не ощущал с детства, и это казалось странным. Тело переполняла энергия, хотелось срочно чем-нибудь заняться!
- Это всё хорошо, но я предпочитаю разговаривать одетым.
- А может всё таки надетым?!
Красный совсем не по-аристократически хрюкнул и забился в истерике. Вард не понял, о чём речь, но потом посмотрел вниз. Неумолимый утренний стояк оттопырил ткань. Юноша почувствовал, как щёки запылали, однако гордость требовала ответить на инсинуации.
- Князь, вам не кажется, что вы приняли провоцирующую позу? Или вы пытаетесь на что-то намекнуть?
Красный душился в подушку, содрогался всем телом лёжа на животе и стучал ногами по матрасу. Ответ однозначно пришёлся по душе , подлил масла в огонь, и вдобавок к ногам присоединился кулак.
Осознав, что это надолго, Вард решил наконец осмотреться, и сразу заметил на стене форму. Она могла принадлежать кому угодно, но вот выглядывающие трусы – навряд ли. Одеваясь, Гарольд оценил помещение, что не сильно отличалось от его покоев. Только меньше, и рассчитаное на одного человека.
Женя постепенно успокаивался, и Вард не удержался: скомкал одеяло и бросил аккурат на филейную часть любителя повеселиться за чужой счёт. Красный с нечеловеческой скоростью подпрыгнул и направил палочку в лицо Юноше. Покрасневшие глаза выпучились в неподдельном испуге. Он посмотрел на Гарольда, на постель, и, облегчённо выдохнув, ухватился за сердце.
- Ну ты пси-их! Я ведь чуть тебя не зашиб со страху! Ху-у. Или сам не склеил ласты.
Гарольд сглотнул, и сделал вид, будто вообще не понимает, что произошло.
- Простите нижайше, я не мог и представить, что вы такой пугливый.
Женя махнул рукой и присел на кровать.
- Да ну тебя. Лучше…
Громкий рёв изголодавшегося зверя чуть не скрутил Варда пополам. Желудок будто прилип к хребту, и затеял настоящий бунт.
- Может сначала поедим, а говорить будем после?
Евгений почесал затылок и на лице вновь засверкала идеальная улыбка.
- Я только за. Но странно, что ты туда рвёшься.
Гарольд почувствовал подвох, и действительно, стоило только подумать о произошедшем, как появились соответствующие догадки.
- Я теперь «популярен»?
Юноша против воли скривился, а Красный щёлкнул пальцами и ткнул ему в лицо.
- Очень. Ты не представляешь, какие слухи пошли! То тебя величают наследником Древнего рода, то сплетничают о вашей необузданной любви, то подозревают в насильственнических и эксгибиционистстких склонностях! Кто поумнее догадываются, что у тебя просто не все дома.
Князь экспрессивно описывал руками причудливые фигуры, глаза мечтательно закатывались, словно разговор шёл о чём-то невероятно приятном и немножко весёлом. Варду так не казалось.