Алекс Рауз – Стихия духа (страница 38)
Нэсса удивилась, но отправилась выполнять просьбу беспрекословно.
– Господин посол, – король повернулся к Орлиэну, – я думаю, нам есть что обсудить.
Ларос не мог назвать откровения эльфа своей дипломатической победой. Стечение обстоятельств толкнуло его на этот шаг – первый шаг на сближение с момента открытия порталов. И девушка, Агнесс Саир, которая по непонятной причине оказалась ему так нужна.
Острая на язык простолюдинка, которую спас и полюбил Мартин. Советник мог не говорить вслух, но Ларос видел в его глазах эту нежность и тревогу, эту отчаянную искру, он был готов рвать глотки за свою Нэссу. Мартин горел ею, в этом не было сомнений. И он никогда не относился так к Эрин. Если у Лароса и были когда-то сомнения на этот счет, они развеялись с первым упоминанием Агнесс.
И он должен был приказать другу взять ее с собой. Не просто отправить по ту сторону порталов самого Мартина, но и девушку, которая так ему дорога. Это молодой король понимал отчетливо как белый день. Отец часто говорил о долге графа, о действиях и словах, которые наследник должен неукоснительно соблюдать, как бы ни было тяжело. Долг короля был еще тяжелее.
И как бы ни был хорош план, Ларос уже десяток раз проклял его. Мартин предложил отправить его в Тринваир, мир эльфов. Как ближайшего доверенного, как ценного заложника, как посла. Это было еще в те времена, которые теперь казались мирными.
И сейчас, сидя в наспех сооруженном шатре, над руинами собственного замка, он должен лишиться последней проверенной опоры. И заставить Мартина пойти на этот шаг с ней. Довериться эльфу, сидящему перед ним, из-за единственного проявления человечности? Пусть он и хуже играет в эти взрослые интриги и лицемерие, Ларос сам еще не был умел в таких тонких искусствах.
Тяжелая ноша, но выбор был сделан. И сегодня король – значило палач.
Орлиэн тоже не был так уверен в себе, как прежде. Да, он выбрался на поверхность и обрел свои силы. Но плен, близкая смерть и вынужденное сотрудничество с людьми явно подкосили его. Голос посла был напряжен, брови часто сходились на переносице, а взгляд, наоборот, слишком редко падал на собеседника. Зато он говорил.
– До Слияния Миров у нас была магия, почти каждый эльф был одарен в большей или меньшей степени. Мы мирно сосуществовали с нашими богами, д’аари, – почему-то в этом месте эльф горько ухмыльнулся, – богами… Высшими силами, способными управлять природой, читать наши помыслы и взаимодействовать с предметами, не касаясь их. Мы тысячелетия назад выучили их язык. Произнося слова на нем, обращаясь к д’аари, мы сами становимся солхари, магами на вашем языке. А эльфы, с детства отданные в услужение д’аари, становятся жрецами, которым боги открывают предначертанные судьбы.
Тысячу лет назад жрецы первыми услышали о грядущих иных мирах. Так как боги никогда не ошибаются, мы стали готовиться к битве. Битве, которую проиграли.
Первыми явились демоны. Полчища ненасытных тварей, разрушающих все живое на своем пути, поглощающих сам свет, что дарует жизнь. Они были бесплотны и одновременно всеобъемлющи. И мы не знали средств борьбы с ними, мы погибали сотнями. Выжившие научились прятаться, но от таких существ невозможно прятаться вечно…
Когда небо свалилось на землю и открылись новые порталы, мы бежали. И первый мир, попавшийся на нашем пути, был ваш. Мы застали его полуразрушенным, но демоны еще не нашли его.
До Слияния магии у вас не было. Но ваша цивилизация была огромна, многочисленна и развита. Возможно, лучше нашей. Вы приручили воду и огонь, ветер и молнии. Ваши каменные дома подпирали сам небосвод, ваши кареты ездили без животных и магии, ваши ученые мечтали бороздить звезды. И за это поплатились мы все.
Ведь и прошлое Слияние начали именно вы, люди. Неуемные амбиции, вечное желание покорить, подчинить. – Орлиэн поднял взгляд на короля и тут же успокоился. – Хотя были и те, кто говорил, что нас всех покарали ваши боги, потому что в них перестали верить. Но д’аари подтверждали, что всему виной ваши молнии. Что есть древний механизм, который нельзя запускать…
Как бы то ни было, когда мы пришли в ваш мир, от него почти ничего не осталось. Каменные дома обрушились, люди погибли, но память еще была жива.
Две умиравшие расы смогли договориться. Наши солхари помогли тем из вас, в ком проснулась магия. Чему-то вы научились сами. Но, объединившись, мы, наконец, смогли дать отпор врагу. И демоны, нашедшие вас, отступили.
Д’аари нашли для нас третий мир, цветущий, который Слияние отметило лишь небольшой раной. И с его помощью остановили разрушения… Как? Этот секрет канул в могилы с нашими последними стариками. Они боялись мощи, способной остановить Слияние.
Когда миры закрывались, мы достойно отблагодарили вас и решили покинуть, заселив тот, третий мир. Но не смогли отказать тем усталым воинам, что попросили избавить их от тягот восстановления погибшего мира. И взяли их с собой в Тринваир.
Поэтому я говорю на вашем языке, ваше величество. Поэтому я знаю людей. Поэтому я с детства с трудом могу терпеть их рядом… Вы так быстро заполонили наш мир. Ваш век гораздо короче, но природа не обделяет вас детьми. Чистых кровей осталось так мало, а потомков людей и эльфов много. И они другие. Они несдержанные захватчики, пусть и не все.
Мы теряем связь с д’аари, а истинные, сильные солхари рождаются все реже… Мой народ… – Он прервался, поняв, что сказал гораздо больше, чем собирался. Но горечь, звучащая в словах Орлиэна, была искренней. – Когда-то давно вы помогли нам. Но плата была так высока.
– Мне жаль, что наше прошлое сотрудничество окончилось столь плачевно для вас, – тихо произнес Ларос. – Но в наших силах не повторять ошибок. Судьба вновь столкнула наши миры, и придется договариваться. Зачем вам нужна Агнесс?
Орлиэн молчал долго. Ларос почти чувствовал, как эльф тщательно подбирает слова, чтобы не сказать лишнего. А значит, Тринваир продолжал хранить свои секреты.
– Она способна исправить часть ошибок прошлого, остановить зарождающуюся войну. Я лично гарантирую ее безопасность. Остальное вам расскажут ваши послы по возвращении.
– А они вернутся?
– Даю слово солхари.
Глава 4. Сила надежды
Дорога заняла еще меньше времени, чем предполагала Эрин. Буквально пару миль они успели отъехать от Последнего Приюта, как над ним вновь сгустились грозовые тучи.
Рид настороженно остановился, вглядываясь в них. Тучи собирались слишком быстро, чернели на глазах. Будто их готовила в бой чья-то невидимая рука.
– Это похуже Отряда Воли, – прошептал он наконец.
Первая молния ударила в дерево на краю леса, окружавшего деревню.
– Это не просто буря? – спросила Эрин. Будь ее воля, она бы еще долго не заговорила с Ридом, но знала, что без вопросов он предпочтет промолчать и уберечь ее от лишней информации.
– Это еще не буря, – так же тихо, будто пришибленно, ответил Газарт. Сегодня все шло не по его плану. И пусть бывший некромант оставался внешне спокойным, его шаткое состояние чувствовалось в словах.
Что-то неуловимо поменялось в нем с этого утра. Ушел сарказм, напускное безразличие и… Что же еще? Он будто стал для Эрин ближе, понятнее. Она не винила его в смерти отца, короля и всего города. Но не могла забыть его слезы, его пронзительно отчаянный взгляд, его бесстрашие даже перед ликом богов.
– Страх отступает, когда тебе есть за что бороться, – будто прочитав ее мысли, произнес Газарт и развернул коня в сторону деревни.
Под оглушительный треск нескольких молний одновременно он рванул вперед. Вспыхнула крыша, первые крики разорвали в клочья траурную тишину утра.
– Что происходит?! – вскрикнула Эрин.
– Боги нашли нас… И устраивают показательную порку, – Рид кивнул на Последний Приют. – Куда этот дурак поехал, если он больше не маг?!
И они одновременно отправили лошадей в галоп.
Возвращаться в деревню, для которой они стали личным проклятием, было тяжело. Эрин все еще не могла забыть добросердечную Лину, а ее внучка отправилась к родне в столицу лишь вчера, порыдав на ее руках на прощание. Сколько жизней теперь покинет Приют по их вине?
Нет! Она со всей силы ударила по бокам лошади. Нет, не по их вине! И она знает, с кого спросить за каждую душу, погибшую этим утром. Отправившуюся гнить в кокон…
Буря расходилась. Небеса с плотных, стальных стали непроглядно черными. Сгустившуюся тьму рассекали уже десятки молний, бивших по деревне. Три дома вспыхнули, а жители в беспорядке носились от одного к другому, пытаясь их тушить.
Эрин подняла голову к небу. Что они смогут сделать?
Приблизившись на достаточное расстояние, Рид вытянул руку вверх. Черным вихрем из нее медленно заскользила плотная тьма, озаряемая белыми вспышками. Она уткнулась в небеса. И слишком долго ничего не происходило.
Эрин напряженно замерла, вглядываясь то в демонский вихрь, то в самого Рида. Молнии продолжали бить по деревне в нескольких сотнях шагов от них. Вспыхнул четвертый дом. С криками его покинули обитатели.
Лицо Рида корчилось от боли и напряжения. Он держал руку, сжимая ладонь в кулак, еще какое-то время. А потом обессиленно соскользнул с лошади. Испуганное животное тут же вышло из оцепенения и рвануло в противоположную от огня сторону.
С трудом поднявшись, Даниэль протянул вторую руку к горящему дому. Пламя, объявшее его, слегка вильнуло, и на ладони мага загорелась его крохотная копия.