Алекс Рауз – Проклятье Авелора (страница 70)

Не скрою, Слияние – это большая опасность для нашего мира. Но ради этого я сегодня здесь, стою перед вами и рассказываю все эти истории. У меня нет другого выбора, чужая жадность не знает границ, Богам нужны жертвы, и если действовать не буду я… Апокалипсис уже грядёт, руками Эрин или нет – через несколько лет от нашего мира в любом случае ничего не останется. Мы все окажемся за той гранью, где я провёл две сотни лет. Считайте меня безумным пророком, только прошу – не мешайте. Разве моя цель не стоит этого риска?

Сильнейшие архимагистры Авелора не стали меня слушать, они были слишком трусливы. Собирались убить нашу единственную надежду – графиню Дорс Велен. И я не виню себя за ту вспышку гнева, она была вынужденной. Да, Ковен мёртв уже полгода, я привёл сюда пустых кукол. К сожалению, второе правило хорошего стратега – приходится полагаться только на себя.

Дело осталось за малым. Дар девушки уже не спал, его осталось слегка подтолкнуть, чтобы он раскрылся во всей красе. А её личное присутствие при сотне смертей на королевском балу, пусть это была лишь мастерская иллюзия, распахнуло двери настежь.

Мне мешал запрет, древний Договор магов о невмешательстве в любую человеческую войну. Но и эта проблема оказалась решаемой. Я тоже заключил собственную сделку с хранителями договоров. За убийство Дорс Велен они были готовы пойти на что угодно, дать мне полный карт-бланш – чем я и воспользовался. Разумеется, я не собираюсь его исполнять, Эрин, ведь ты нужна мне.

Заговор в Авелоре мог разрушить все мои планы. Поэтому я пошёл договариваться к тому, кто был готов слушать и по глупости своей верить мне. Я нашёл лидера мятежников и довольно долго делал вид, что являюсь его покорным слугой. Так долго, что мне поверили все и я беспрепятственно проворачивал свой план у них под носом. Чтобы в решающий момент избавить Авелор от этой занозы, не благодарите, – смеясь, он коротко поклонился. – Кажется, я походя уничтожил заговор, готовившийся не один год! Я сохранил в живых короля Авелора и всех его приближённых, но мне пришлось взять их в заложники, чтобы сегодня вы слушали меня. А поднять орду мёртвых – разве это не самый быстрый способ призвать потерявшуюся графиню с необычным даром, чтобы она одним махом завершила битву, заставила врага в страхе бежать? Навсегда отбив у них желание повторять. Одно дело – поднять боеспособного воина и совершенно иное – поднять бездумный труп, который не способен толком сражаться. Я не хотел лишних жертв. Элегантно, правда?

Ах да, мой план! Он прост до безобразия. Пока все считали, что маги захватывают власть, я заменял их одного за другим. Не стоило оставлять меня с ними на балу одного. Все, кто отправился на свои земли, – это души, которые я выпустил из кокона. Души, готовые провести мой ритуал и запустить Великое Слияние.

Если вы подниметесь на самую высокую башню, то увидите, как вдали над Авелором бушует самая сильная гроза за последнюю тысячу лет. А молнии бьют ровно в шпили замков по всей стране – ритуал уже начат.

И вот я стою перед вами. Мой план неизбежен, как вечерний закат. – Газарт ласково улыбнулся.

– Зачем ты здесь? – в наступившей оглушающей тишине тихий голос архимагистра Друина зазвенел в ушах.

– А вы разве не поняли? – изумился некромант. – Я вскрываю карты, уповая на благоразумие, милосердие людей, стоящих передо мной. Это и ваши жизни, судьбы, души! Вы можете встать на верную сторону или уйти с моей дороги. Во мне ещё теплится надежда на вас! Впрочем, это уже неважно. Главное, я не хочу повторения массовой бойни. Вы – сильнейшие маги ближайших государств, на которых вскоре начнут падать другие миры. Я хочу, чтобы вы защитили свои города. Магические купола, ограждающие чары – всё, на что вы способны. А мы будем защищать Авелор, насколько хватит сил. И, конечно, я пришёл за графиней Дорс Велен.

Некромант протянул руку навстречу.

– Я не врал, я верну твоего отца. Ты пойдёшь со мной?

Эрин поднялась со своего места и замерла.

– Почему хранители договоров так боятся меня?

– Трусы всегда боятся смерти, – с долей иронии ответил Газарт. – Погляди на всех этих магов. Они никогда не примут тебя и меня. Они не поверят мне сейчас, пока сами не встретятся с Богами, не пойдут на риск, пока не заполыхает их дом. Но не стоит их винить, самый древнейший страх сковывает их – и это основа выживания.

– Почему тогда не боишься ты?

– Я выше банальных инстинктов. Как и ты, я – цель и идея.

– Ты просто человек, Газарт, – внезапно заговорил Рид. – Человек, для которого ничтожна ценность чужой жизни.

– Наёмник, тебе ли рассуждать об этом? Я спасаю этот мир. И что стоят наши жизни по сравнению с вечностью…

– Есть другие пути решения. У нас много времени, целые поколения смогут посвятить себя этому, если ты не прервёшь их жизни сегодня, – заговорил Друин, тоже поднимаясь. – Останови это безумие и дай нам шанс.

– Чтобы там, за гранью, страдали ещё целые поколения? А не слишком ли дорогая цена у вашей осторожности, Друин? У вас нет столько времени. Всё будет по-моему. Открывайте порталы и занимайтесь городами. Я и так много для вас сделал, явившись сюда и предупредив, – впервые за весь разговор в тоне некроманта прорезалась сталь.

Около десятка магов молча вскочили со своих мест и направились к выходу, где были повешены их порталы. Но один архимагистр всё-таки не выдержал. Он был довольно молод и лишь недавно принят в Ковен Овсмунда.

Мужчина вскочил и выкрикнул заклинание. Но Газарт успел закончить своё раньше.

Ничего не произошло.

Маги замерли, Газарт недоумённо поднял бровь и повторил. В полной концентрации, уже гораздо медленнее. Молодой архимагистр Овсмунда закрыл глаза, узнавая слова «паутины жизни». Это заклинание не считалось боевым, но было запрещено более сотни лет назад как бесчеловечное. Оно медленно иссушивало кровь и жизненные соки жертвы.

И снова ничего не произошло.

В пустоту посыпался целый град заклятий, от боевых до самых банальных призывов первозданных стихий.

– Никто не выйдет отсюда и не войдёт, – раздался отчётливый голос Рида посреди затихающего недоумённого ропота. – Вокруг Академии замкнут контур Сфер Обуздания, сплавленных с андатом. Магия стихий здесь недоступна.

Графиня уважительно взглянула на него, но промолчала. Её дар так просто не заглушить, смерть пропитывала каждую частицу мироздания, что ей какие-то сферы. Как, впрочем, и самому Риду.

– Бессмысленно, – философски заметил Газарт. – Я всё равно выберусь отсюда, и Слияние начнётся.

Цвета померкли, оставив лишь градации серого и чёрного, с углов поползли мрачные тени. Длинные тёмные руки протянулись от Рида, схватив некроманта за шею и подняв на добрый метр вверх.

– Могу с тобой поспорить, Газарт, – холодно улыбнулся Даниэль.

– Не убивай его, – чётко произнесла Эрин.

– Я спас жизнь графине, ты мне должен, наёмник, – прохрипел некромант.

– У него слишком много заложников, юноша, – вновь заговорил Друин. – Что вы знаете о происходящих сейчас в Авелоре событиях?

– Магистр Альберт, бывший член Ковена, послал мне сигнал о том, что полностью контролирует ситуацию.

– Но, позвольте узнать, как?

– Думаю, немалой ценой. Есть ли у вас возможность заключить Райана Гранта?

– Да, пожалуй. Есть несколько камер из андата, – архимагистр задумчиво свёл брови.

Хватка демона растаяла, вернув в ошеломлённую аудиторию краски. Газарт рухнул на пол. Сразу двое архимагистров заломили его руки, надевая андатовые наручники. Многие не сдержали облегчённого выдоха.

– Но мы не можем просто отпустить графиню Дорс Велен, вы же понимаете, юноша? Нам придётся заключить их обоих.

Эрин улыбнулась, у неё почти получилась весёлая гримаса, насколько это было возможно на холодном пустом лице.

– К сожалению, архимагистр Друин, уважаемое Собрание, я не могу вам этого позволить, – спокойно ответил Рид и повернулся к спутнице. – Эрин?

Графиня и наёмник растворились.

– Дурак! – крикнул Газарт ему вслед.

Тяжёлые свинцовые тучи вихрями петляли по мрачному небу Авелора. Буря не прекращалась уже второй час и угрожала разойтись в настоящий апокалипсис. Стена ливня не позволяла видеть дальше, чем на несколько метров перед собой, а сверкающая гроза дополняла безумную какофонию, превращая целую страну в бурлящую преисподнюю.

– Альберт, я снова ничего не вижу! – заорал Ларос в тщетной попытке перекричать очередной раскат грома.

Небольшой отряд из тридцати человек застыл за его спиной в ожидании нового приказа. Промокшие, вымотанные солдаты уже не могли рассуждать самостоятельно и полностью полагались на своего командира. Даже если в этой мучительной вылазке не было никакого смысла, выбившиеся из сил бойцы Велена верны своему графу до самого конца.

Архимагистр неподобающе выругался, но его слова потонули в окружающем шуме, не достигнув даже собственных ушей. Старик сконцентрировался и прокричал заклинание. Узкая полоса впереди длиной около сотни метров вновь очистилась от дождя. И взору открылась мокрая, поросшая мхом крепостная стена замка.

– Мы на месте! – крикнул Альберт, хотя в этом не было нужды.

– Построение! – скомандовал Ларос.

Замок герцога Жерцкого был защищён лишь толстыми старинными стенами. Расчёт строителей и защитников был в том, что они достаточно высоки – возня под ними обнаружится раньше, чем противник доберётся до верха. А тут уж в ход шли многочисленные бойницы с лучниками, да и банальную кипящую смолу никто не отменял. Но ввиду близости замка к столице его оборонительные функции до сих пор никто не удосужился проверить. А в такую погоду заметить маленький отряд врага вообще не представлялось возможным.