Алекс Рауз – Проклятье Авелора (страница 39)

Нэсса и Азик синхронно повернули головы ко входу в проулок. Рядом с горой мусора стоял высокий худой коротко стриженный юноша в форме стража порядка.

– Мальчик, иди, куда шёл, – прошипел наёмник. – Здесь представление не для детей.

– Повторяю последний раз, – спокойно отчеканил юноша. – Отпустите девушку.

Азик, всё ещё державший в руке один из ножей, отнятых у пленницы, едва уловимым движением метнул его в стража порядка. Юноша упал уже за кучей, и его тело не было видно из переулка.

– Счастливого Празднества, – мерзко хмыкнул Азик.

Одновременно с его словами на городской площади взмыли ввысь и с оглушающим треском разорвались первые залпы парадного салюта, оглашая наступление праздника и нового года. И ликующие крики толпы прорвали ночь, окружая их со всех сторон.

Глава 5

С Новым годом!

–Ну что, цыпа языкастая, повесели…

Взгляд наёмника потускнел, плечи опустились, хватка ослабла. И он медленно лёг на свежий снег, окрашивая его кровью из разрубленного черепа. За его спиной застыл всё тот же юноша, быстрым коротким движением выдёргивая свой меч.

– Ну спасибо, что ли? – усмехнулась Нэсса, незаметно переводя дыхание.

– Ага, – неуверенно произнёс юный страж порядка. Его заляпанное алым лицо даже в темноте светилось неестественной бледностью.

– Он тебя задел?

– Н… нет, – слабо протянул он так, будто слова давались ему с трудом.

– Тогда что с тобой?

Но молодой страж порядка уже не смог ей ответить. Юноша едва успел нагнуться, когда его начало обильно рвать прямо на лежавшие перед ним останки.

– Твою мать, – удивлённо выдохнула Нэсса, отпрыгивая в сторону.

– Про… сти… те, – еле выговорил страж в перерывах между извержениями. Картина была омерзительной.

– Это твой первый? – сочувственным тоном поинтересовалась Нэсса, аккуратно подбирая пару ножей, которые не успели заляпаться кровью вперемешку с ужином.

Молодой человек кое-как взял себя в руки, отвернулся с закрытыми глазами и отдышался.

– Первый, – шумно выдохнул он, выпрямляясь. – Не думал, что так сразу придётся… Я полчаса назад заступил на свой первый пост.

– С почином, – улыбнулась Нэсса. – Как тебя звать‑то, спаситель невинных девиц?

– Мартин Дор, – он грустно оглядел свою прежде чистую форму, а потом всё же поднял глаза на Нэссу. – За что он с тобой так?

– За мою давно потерянную невинность, – пошутила она, но заметив удивлённое лицо, быстро добавила: – Да шучу я, не бери в голову. Думаю, Мартин, тебе не помешало бы выпить, а?

Его взгляд приобрёл обречённо-мученические нотки. Будто именно это предложение окончательно пустило вечер наперекосяк. А нож, труп, вырвавшийся на свободу ужин, да и все прочие перипетии несения службы в самую разгульную ночь года в столице – так, ерунда, бытовые мелочи.

– Мне нельзя на службе… – неуверенно протянул он.

– Не переживай, никто тебя за это не отругает. В конце концов, Празднество или как? Я плачу.

Мартин замялся, снова оглядел себя. Даже в темноте закоулка вид был потрясающим – под стать не началу ночи, а дню третьему очень несдержанной пьянки.

– Куда же меня пустят в таком виде…

– Ты плохо знаешь столицу, – рассмеялась Нэсса. Металлический запах крови уже начал неприятно бередить обоняние, и она поспешила отойти подальше от противной кучи, которая осталась от боевого сотоварища. – Найдём местечко потише и неприметней.

Она загребла в ладони свежего снега, мерцающего во всполохах праздничного салюта, и принялась оттирать лицо и одежду в тех местах, где её касался Азик. Это помогло немного заглушить отвращение от недавней встречи. Мартин тут же последовал её примеру, оставляя на радужном снегу грязные алые следы.

Краем глаза Нэсса разглядывала нового знакомца. Выше её почти на голову, Мартин смотрелся нескладно. Довольно широкие плечи странно сочетались с худым телом, тонкими кистями и ногами. Русые волосы, когда-то коротко постриженные, слегка отросли и торчали во все стороны. Но черты лица были приятными, можно сказать, даже симпатичными – ему явно было меньше двадцати.

– И куда мы пойдём? – наконец решился юноша. – Я не так давно в городе и ещё плохо его знаю.

Недолго же пришлось тебя уговаривать!

– Кто же тебя одного дежурить на улицы отправил?

– Со мной должен был быть наставник, но, – он развёл руками, – сама понимаешь, праздник.

Нэсса понимала. Кто будет следить за порядком, когда веселье вокруг так и манит, а дармовую выпивку в этом году разливают буквально на каждом углу – не ахти какое пойло, но много ли нужно… Проще бросить слишком ответственного новичка исполнять долг в одиночестве. Не доживёт до утра – так не стоило и в стражи порядка соваться, сам виноват.

Она ободряюще улыбнулась ещё бледному Мартину. Будет обидно, если такой милашка не встретит новогоднего утра по собственной глупости.

– Тогда я знаю одно место здесь неподалёку, там никто не станет нас рассматривать, – она первой отправилась в сторону бурлящей праздником улицы, но не отказала себе в удовольствии напоследок обернуться и бросить: – С Празднеством, Азик. Сам себя поимей.

Мартин шёл следом, стараясь не смотреть в сторону останков наёмника. Заметно опустевший желудок продолжал громко проявлять признаки беспокойства.

Стоило сразу пойти в знакомый кабак, раз уж она не усидела дома. Почему жажда отчаянно рискнуть всегда побеждала благоразумие? Нэсса прятала лицо под курткой, пока они медленно прорывались сквозь нетрезвую толпу. В небе над их головами разворачивалось огненное представление, но смотреть на него было тошно. Выпить хоть что-то горячительное в тишине сейчас хотелось гораздо сильнее.

Небольшая неприметная дверца, выходившая прямо на улицу, была показательно заколочена досками и табличкой «Закрыто».

– Открыто только для настойчивых, – подмигнула Нэсса и потянула дверь. Та без препятствий поддалась.

Внутри, как и обещалось, было тихо и тёмно. С десяток столиков, в беспорядке расставленных по небольшому залу, минимум свечей, заменивших здесь привычные столичным жителям осветительные шары, и всего одно окошко под самым потолком создавали мрачноватую и скорее отталкивающую картину. Будто дух Празднества обошёл заколоченную дверь стороной. Посетителей почти не было, лишь за столиком в центре восседала подвыпившая компания из четырёх человек не самой добропорядочной наружности. Но их праздник подходил к концу, собутыльники нетвёрдым взглядом изучали свои кружки, а один мужчина уже откровенно спал.

Нэсса выбрала столик в углу, куда почти не доставало скудное освещение. Тени сегодня её лучший союзник (или она просто подцепила дурацкую привычку Даниэля). Мартин шёл следом, внимательно изучая компанию за центральным столиком. Взгляд его стал жёстче и острее – или это игра тусклых свечей создавала иллюзию? Но Нэсса не придала ему значения, мало ли что покажется в полумраке.

Упитанный хозяин с маслеными глазами незамедлительно подскочил к первым клиентам за последние несколько часов.

– Агнесс, детка, давно тебя не видно в наших краях!

– Жин, ты же знаешь, я всегда возвращаюсь в твой прелестный ресторан и скучаю по нему в дороге! – улыбнулась Нэсса в ответ.

– А я скучаю по деньгам за прошлогодний погром моего заведения, – добродушно улыбнулся Жин.

– Всего пара сломанных столов, как ты можешь быть таким меркантильным! – Она трагично заломила бровки, изображая сожаление.

– Этим столам больше сотни лет! – тоже скорее в шутку, чем серьёзно, возмущался он.

– Тогда неудивительно, что они так быстро ломаются. – Нэсса постучала по столешнице, которая в ответ издала глухой трухлявый звук. – Принеси-ка нам лучше бражки, а, Жин? Ведь за алкоголь я никогда не остаюсь в долгу.

– Вот нахалка! – Он показал на девушку пальцем, обращаясь к Мартину. – Стоит ей похлопать своими милыми ресничками, и я не могу устоять.

В ответ юный страж лишь неловко пожал плечами, и хозяин удалился.

– Ну что ж, Мартин, рассказывай, как дошёл до жизни такой.

Он снова неуклюже замялся. На мгновение в зыбких тенях его взгляд показался сосредоточенным. Но юноша тут же расслабленно откинулся на стуле и натянул неловкую улыбку. Должно быть, его всё ещё потряхивало внутри от пережитого.

Благо Жин довольно быстро вернулся с двумя стопками и увесистой оплетённой бутылкой дурно пахнущего напитка. Нэсса разлила первую порцию и быстро опрокинула свою рюмку, занюхав рукавом и подавая пример собеседнику.

Мартин с подозрением покосился на бутылку, но быстро повторил её подвиг – и тут же болезненно сморщился. Когда он вновь открыл глаза, тени былого страха там не осталось. Нэсса успела удивиться, как быстро на него действует алкоголь, но, памятуя недавние излияния юноши, она беззаботно отбросила мысль о притворстве.

– Мне никогда не приходилось убивать людей, Агнесс, – прошептал Мартин, слегка наклоняясь над столом.

– Нэсса, – поправила воровка, оставив его признание без комментариев. – Полное имя мне не очень нравится.

– Нэсса… Да, так гораздо лучше.

Он тут же махнул следующую рюмку, не дожидаясь её.

– Не ожидал, что это так мерзко.

– Бражка у Жина не первый сорт, конечно, но вполне сносная. Это ты не пробовал, что подают в питейных заведениях на главной площади. Ослиной мочой бавят, не иначе!

Мартин впервые улыбнулся, и выглядело это так обаятельно, что Нэсса неосознанно растянулась в ответной ухмылке. Конечно, он имел в виду не алкоголь, но говорить об Азике больше не хотелось. Поганый был он человек, погано и сдох в мусорной куче.