Алекс Рауз – Падение Авелора (страница 39)

Буквально на долю секунды лицо Нимиры озарило искреннее недоумение, но она быстро справилась с собой. Не такой реакции она ожидала после бессонной ночи на кладбище, проведенной фактически в полном одиночестве, с умирающим магом на руках. Один из самых ценных артефактов был навеки загублен, заключена неподобающая и крайне опасная сделка с демоном, а сколько нервов потрачено! Нет, Адалия никогда не позволяла себе плакать, но она никогда не признается, что в эту ночь ей стало страшно, впервые за долгое время. Все было на грани краха…

Она взглянула в глаза бывшему жениху и прежде, чем он снова их закрыл, успела заметить выражение бесконечной усталости. Что ж, Нимира усмехнулась своим мыслям, в кои-то веки лучшей стратегией в данный момент являлась честность. Он ведь поймет, что она говорит правду! Всю правду про эту странную ночь. Как же начать… как отбросить столь привычное притворство, которое за это время стало буквально второй ее кожей?

– Даниэль, я так давно не говорила этих слов, что уже забыла, как они звучат. – Маг не реагировал и притворялся спящим. Или действительно спал? – Быть может, я не вправе говорить тебе такое после всего, что у нас было… Но ты меня сейчас очень обижаешь.

Нет, он не улыбнулся. Она два дня безвылазно просидела в этой чертовой карете, поддерживая фантом на козлах, мча на всех парах подальше от столицы, ловя каждое движение на мертвенно-бледном лице своего спящего спутника. Он просто не имел права снова уснуть!

– Перестань меня игнорировать! – сорвалось с ее губ против воли. – Ты шесть лет делал вид, что я не существую в этом мире, хватит!

– Я шесть лет мечтал уничтожить тебя, – прошептал маг.

– Не криви душой, мечтатель. Если бы хотел – давно уничтожил бы, а не скрывался по всем уголкам Авелора, зарабатывая себе дурную славу, как озлобленный мальчишка.

– Ты, – прошипел Даниэль, открыв глаза, – ты заигралась.

– Нет, Дани, я не играю. Наконец-то мне нет нужды играть. Твой гнев сейчас просто смешон. Давай, расскажи мне, какая я злобная ведьма, не позволила герою благородно почить на поле боя, – с непривычной грустью в голосе произнесла Адалия. – И еще скажи, что ты никогда не оценишь моих стараний. Да мне наплевать, знаешь? Не ради твоих благодарностей я просидела всю ночь на кладбище, когда нашла твое почти бездыханное тело. Я одного понять не могу, глупый ты дурак. Ради чего все это? Чего ты хотел добиться своей смертью? Доконать демона, сидящего внутри? – Она довольно отметила, что глаза Рида удивленно сверкнули. – Он ведь не просто помогает, он заперт в тебе. Да, теперь я понимаю, как ты справился с ним, если этот способ можно так назвать. Или ты просто решил принести графине ненужную жертву? Спасти ее таким способом невозможно, и я отказываюсь верить, что ты настолько глуп. Но ты отправился к ней в одиночку, значит, ты просчитывал варианты. Неужели, убедившись в словах Креба, ты решил просто умереть? Если эта девушка так важна для тебя, то ты выбрал самый жалкий метод действий – сдаться, причем на редкость глупо. Давай, расскажи мне, какая я гадина, обвини меня во всем! – в сердцах выкрикнула последнюю фразу Адалия.

– Как ты узнала про него? – уже гораздо спокойней спросил Рид.

– Это все, что ты мне скажешь? Как я узнала про долбаного демона?!

Маг надолго замолчал, прикрыл глаза. А Адалия в который раз заметила, насколько слабым до сих пор выглядит Рид. Пусть где-то в глубине души это было ей неприятно, но она ни за что не покажет своих чувств. Он поправится, так к чему лишние переживания.

– Хорошо, милая. Я подыграю тебе на этот раз и задам вопрос, которого ты так жаждешь. Как тебе удалось нас спасти? Мы оба умирали, это я знаю. Или мне лучше спросить, что я тебе теперь должен? Отпущение грехов?

Адалия позволила себе рассмеяться.

– Да иди ты, Даниэль, – беззлобно произнесла она. – Ничего ты мне не должен, если позволишь не отвечать на этот вопрос.

Она отвернулась к окну, слегка приоткрыла темную завесу на нем и погрузилась в свои мысли. Рид тоже надолго замолчал, не желая продолжать столь неприятный разговор.

Карету тряхнуло на очередной кочке, обстановка внутри накалялась. Адалия ждала. Конечно, она не планировала сама рассказывать магу о том, как ей удалось невозможное. Но есть и третий участник событий той ночи, который не станет молчать. По крайней мере, не должен.

Как она и предполагала, не прошло и пяти минут, как Рид дернулся и резко распахнул глаза. Нимира отчаянно попыталась разобрать их выражение, но чернота, поглотившая глаза целиком, сбивала с толку.

– Ты заключила с ним сделку! – свистящим шепотом произнес Рид.

Адалия стойко выдержала направленный на нее взгляд, она не чувствовала себя виноватой. Там, у холодных безмятежных могил, жизнь слишком быстро покидала мага, и других решений она придумать не смогла. Хотя и это было не худшим.

– Надеюсь, ты не ждешь от меня оправданий? Любопытство, Дани, иногда не лучший порок, – хмыкнула магистр и решила все-таки немного покривить душой. – Не будь на то твоей воли, он бы тебе не рассказал.

– Пять лет? – уже еле слышно сказал Рид, изумленно задрав брови. – Ты действительно отдала ему пять лет своей жизни?! Агна…

– Я тоже дура, да?

Уголки рта непроизвольно поползли вверх, она напряженно всматривалась в лицо спутника. Пропали ее надменность и презрительность, спали, как ненужная пелена. Это была забытая с годами робкая улыбка, которой они порой обменивались на скучных приемах, пытаясь ободрить друг друга, казалось, столетия назад… или словно вчера. Их старый секретный язык, созданный только для двоих. И ее ответ на предложение руки и сердца мага семь лет назад.

– Что ты хочешь за это? – У Рида получилось частично взять себя в руки. Но она знала его слишком давно. Как бы он ни скрывал теперь свою суть, как бы ни изменился с годами, Адалия по-прежнему читала в его глазах глубокое потрясение.

– Не называй меня больше старым именем, я долго старалась стереть из памяти все, что его касалось. Я изменилась.

– Я вижу, – серьезно ответил маг. – Так чего ты желаешь за столь щедрый подарок, Адалия?

– Чтобы ты жил.

Глава 2

Маски

Уже на подъезде к столице Селерин решил изменить свой маршрут. Весть о новогоднем переполохе разлеталась со скоростью лесного пожара в засуху. Вкупе с ней распространялись всевозможные слухи, порой доходившие до абсурда. Один торговец заявлял, что еле унес ноги из столицы, захваченной ордой демонов из самой преисподней, и что сейчас они жарят на вертелах всех грешников Нордлина, а потом возьмутся и за остальной мир. Его подвыпивший спутник заявил, что тогда им нечего опасаться, в столице грешников хватит еще на десяток лет.

Но были и слухи, которые старый наемник счел толковыми и заслуживающими внимания. Один из них он подслушал во время разговора двух баронов, неспешно ехавших неподалеку от него по тракту в Нордлин.

Они обсуждали назначение нового графа на их земли. По разговорам было понятно, что новый владыка, возникший буквально в считаные часы после смерти всей семьи предыдущего владельца на памятном балу, был магом. Такого в Авелоре не случалось уже сотню лет, колдунов на управляющих постах не жаловали. Да и титулован он был формально, как далекий родственник.

Также из разговора удалось выяснить, что такая ситуация – не единичная, новую политику во многом диктуют маги, объявившие в стране чуть ли не военное положение. Большая часть знатных родов безвременно почила на Великое празднество, преступники все еще не были пойманы, а народные волнения требовалось подавить на корню. Поэтому назначения и титулы лились рекой, но преимущественно на магически одаренных претендентов, «чудом» выживших на балу.

Баронам не нравилась эта тенденция, да и Селерину тоже. Насколько он помнил, в каком-то лохматом году много столетий назад ковен дал официальное согласие на то, что ни один маг не станет править землями и принимать титул выше баронского, кроме случая, когда он является единственным наследником. Древние правители грамотно и, как они надеялись, навсегда разделили магию и власть, оставив магов внизу иерархической лестницы. Видимо, последние так и не смогли смириться.

Старый наемник нутром чуял, что ничего хорошего такое положение дел ему не сулит. Под какими бы благородными предлогами маги ни захватили власть, будь то банальная поимка убийц или восстановление стабильности, они преследовали свои цели.

Поэтому идея искать магистра Рида в столице была отвергнута за десяток верст до нее. Селерин развернул коня и влился в большой поток бегущих в села горожан. Большинство из них были настолько напуганы, что почти не разговаривали со спутниками. Видимо, кого-то вошедшая в столицу армия все-таки задела.

Что ж, Адалия предупреждала о чем-то в этом духе, а значит, она уже далеко от Нордлина, если все еще в Авелоре…

А затем наметанный взгляд наемника привлекла пара всадников, явно выделявшаяся из общего потока растерянных людей. Короткоостриженая брюнетка в черной кожаной куртке мужского покроя, целеустремленно объезжавшая толпу, явно куда-то торопилась и выглядела совсем не испуганной. За ней, шаг в шаг, следовал серьезный юноша неприметной внешности. Он бы и вовсе не привлек внимание Селерина, если бы не брюки, заляпанные засохшей кровью и принадлежавшие городскому служителю закона. Не краденые – отметил про себя наемник, сидят, как влитые, на таком-то верзиле, значит, сшиты по нему.