Алекс Прудников – Машаах. Часть 1 – Рождество, Часть 2 – Восхождение (страница 1)
Алекс Прудников
Машаах. Часть 1 – Рождество, Часть 2 – Восхождение
Часть первая: Рождество
Глава 1: Вечная Мать
В безбрежном чёрном зале, чьи стены хранили память о зарождении вселенной, царила атмосфера первозданной тишины. Тусклый свет плазменных фонарей, словно застывшие звёзды, рассеивал тьму, создавая причудливые тени на стенах, покрытых древними письменами. Колонны из чёрного оникса, вознёсшиеся к невидимому потолку, казались живыми свидетелями первых мгновений бытия. Каждая грань этих исполинских столпов хранила в себе отголоски зарождения миров, а в их глубинах пульсировала сама сущность жизни.
Этот зал был сердцем всего сущего – колыбелью жизни для бесчисленных планет и множества галактик. Его стены, впитавшие мудрость первых дней творения, хранили тайны зарождения и развития жизни. Здесь, в этом священном пространстве, формировались первые клетки, чтобы затем распространиться по бескрайним просторам вселенной.
На троне, украшенном всеми драгоценными камнями мироздания, восседала Мать. Её облик напоминал древние изображения праматери всего живого – величественная, исполненная покоя и силы. Белоснежный шёлковый покров, окутывавший её голову, ниспадал мягкими складками, подчёркивая благородство черт лица. Её глаза, глубокие и тёмные, словно бездонные космические океаны, излучали мудрость бесчисленных эпох.
Лицо Матери было исполнено той же кротости и величия, что и у древних образов праматери человечества. Её руки, сложенные в молитвенном жесте, излучали древнюю силу, способную создавать и поддерживать жизнь. В её чертах читалась бесконечная нежность ко всему живому и глубокая печаль от неизбежности перемен.
Она чувствовала, как пробуждаются в её организме давно забытые чувства зарождающейся жизни. Эти ощущения были знакомы ей с первых мгновений существования вселенной, но каждая новая жизнь несла в себе что-то особенное, неповторимое. После бесчисленных попыток создать жизнь клетки наконец сложились в правильном и чётком формате.
В её чреве зарождалось нечто большее, чем просто жизнь – формировалось новое божество, новая искра вселенского разума. Одновременно огромная радость и глубокое умиротворение переполняли Мать. Она знала свою ответственность и уже видела предначертанную судьбу своего будущего чада. Это повторялось снова и снова на протяжении бесчисленных эпох. Мать была бессмертна. Мать была вечна. Но порождённая ею жизнь, к сожалению, была смертной, а время её правления скоротечным.
Её фигура, блистающая, как самый яркий бриллиант во вселенной, в свете плазменных светильников, казалась воплощением самой идеи материнства. На стол из дерева тхе – материала, рождённого в недрах давно погибших звёзд – упала одинокая слеза. Этот стол, способный отражать всю известную матери вселенную, хранил в своей структуре память о каждом созданном мире.
Ответственность требовала соблюдения определённого порядка. О происходящем необходимо было сообщить в совет. Мать понимала, что произойдёт дальше, но не находила способа отсрочить это сообщение.
Внезапно дверь в рабочий зал, украшенная письменами, возраст которых восходил к первым дням творения, открылась, и на пороге появился первый посетитель в белоснежной мантии – Верховный Хранитель. Его присутствие наполнило зал особой энергией, а от его фигуры исходило сияние древней мудрости.
– О, Великая, – произнёс он низким, резонирующим голосом, способным проникать в самые глубины души. – Мы чувствуем изменения в Порядке. Что привело к такому повороту событий?
Мать подняла взгляд, в котором читалась смесь решимости и материнской заботы.
– Жизнь пробуждается вновь, – тихо произнесла она. – После стольких попыток и веков одиночества…
Хранитель склонил голову в почтительном поклоне.
– Мы готовы служить, – ответил он. – Но помните, Великая, история повторяется. Каждая жизнь, порождённая вами, несёт в себе семена своего конца.
Мать кивнула, принимая неизбежность грядущего. В её сердце теплилась надежда, что на этот раз всё будет иначе.
– Пусть будет так, – сказала она. – Но я верю, что этот цикл будет иным.
Хранитель молча кивнул и растворился в тени, оставив Мать наедине с её мыслями и грядущими переменами. В зале снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь мягким светом плазменных фонарей и биением новой жизни в сердце Вечной Матери.
В её облике, исполненном благородства и силы, читалась вся история вселенной – от первых мгновений творения до бесконечного будущего. Она была началом и продолжением, матерью и хранительницей всего живого, воплощением самой идеи вечности.
Глава 2: Зарождение бытия
В безмолвии чёрного зала, где каждый камень хранил память о рождении миров, Мать погрузилась в глубокие раздумья. Её мысли текли плавно, словно звёздная река, уносящая в бесконечность. Она вспоминала бесчисленные эпохи, каждая из которых была наполнена уникальными историями и судьбами. Но сейчас в её сердце пробуждалось особое чувство – чувство давно забытого предназначения.
«Как и в тот далёкий день, когда во мне впервые зародилась новая жизнь, я вновь чувствую эти удивительные перемены, – думала она, прислушиваясь к едва заметным процессам внутри себя. – После стольких веков покоя, после бесчисленных эпох бездействия первые робкие деления клеток, словно первые звёзды в молодой вселенной, начинают свой путь к становлению».
Перед её внутренним взором проносились картины бесчисленных миров: рождение звёзд, появление первых форм жизни, развитие цивилизаций. Она помнила каждую деталь, каждый миг существования бесчисленных вселенных, которые она породила. Но сейчас всё было иначе – словно сама вечность затаила дыхание в ожидании нового творения.
«Я чувствую, как зарождается новая искра, – размышляла она. – После столь долгого периода тишины, когда я лишь наблюдала за развитием созданного, вновь приходит время созидания. Как в те далёкие времена, когда жизнь только начинала свой путь, так и теперь – это удивительное ощущение возвращения к своему истинному предназначению».
В её сознании переплетались воспоминания о бесчисленных мирах и осознание того, как долго она не исполняла свою главную роль. Тысячи циклов прошли с тех пор, как она в последний раз дарила жизнь. И вот теперь древняя сила пробуждалась вновь.
Она помнила каждую секунду своего существования: как дарила жизнь первым клеткам, как наблюдала за их развитием, как радовалась их успехам и печалилась об их утратах. В её памяти хранились истории миллиардов миров, каждая из которых была уникальна и значима. Но сейчас пришло время создать что-то новое, после столь длительного перерыва.
«Каждая новая жизнь начинается с малого, – думала она. – С едва заметного движения, с первого биения ещё не сформированного сердца. И в этом малом – великая сила творения, которая спала во мне столько веков».
Она вспоминала бесчисленные циклы рождения и смерти, развития и трансформации. Помнила миры, где жизнь приняла удивительные формы, цивилизации, достигшие невероятных высот, и вселенные, где законы бытия работали совершенно иначе. Но сейчас всё это казалось прелюдией к чему-то новому, более значимому.
«Быть источником жизни после столь долгого молчания – особое испытание, – размышляла она. – Видеть, как из ничего формируется нечто, как из хаоса рождается порядок, после стольких веков бездействия».
В её памяти оживали картины бесчисленных эпох: рождение и смерть звёзд, появление и исчезновение цивилизаций, развитие и упадок миров. Все эти воспоминания наполняли её сердце особой силой и уверенностью, словно весь космос ждал этого момента.
Её мысли плавно перетекали одна в другую, словно галактики в космосе, сплетаясь в единую ткань бытия. И в этом бесконечном танце жизни и смерти, творения и преображения, она чувствовала себя частью чего-то большего – вечного цикла, где каждая жизнь имеет свой смысл и значение, даже если между актами творения проходят целые эпохи.
В зале царила тишина, нарушаемая лишь едва уловимыми изменениями внутри Матери, которая после долгого перерыва вновь продолжала свой бесконечный путь дарования бытия. Её сердце, как и прежде, было полно любви и готовности к новым испытаниям, хотя она и отвыкла от этой роли за время своего долгого молчания. Каждая клеточка её существа пульсировала от осознания великой ответственности и безграничной радости возвращения к своему истинному предназначению.
Глава 3: Совет
Коммутационное кольцо возвышалось над планетой подобно гигантскому обручу божественного происхождения. Это колоссальное сооружение, простиравшееся на десятки тысяч километров, состояло из взаимосвязанных платформ, переходов и причалов, способных одновременно принять миллионы космических кораблей. Его металлические конструкции, покрытые светящимися энергетическими контурами, переливались всеми оттенками от глубокого синего до ослепительного белого.
Основание кольца опиралось на мощные энергетические столбы, уходящие вглубь планеты. По внешней стороне тянулись бесконечные ряды причалов, каждый из которых был оснащён уникальными системами стыковки, адаптированными под различные типы космических судов. Между платформами скользили транспортные капсулы, переносящие пассажиров и грузы между кораблями и внутренними помещениями кольца.