Алекс Паппадимас – Киану Ривз: победы, печали и правила жизни (страница 17)
Если «На гребне волны» рассматривать как шутку – или как череду нечаянных или зашифрованных разоблачений, – начинается она как раз с этих подколов ниже пояса. Это сигнал, что пора включать иронию и хором посмеиваться над тестостеронным зрелищем, которое вот-вот разыграется на ваших глазах. Но я готов утверждать, что, несмотря на некоторые моменты, где между Суэйзи и Киану Ривзом пульсирует ощутимое сексуальное напряжение, увидеть в «На гребне волны» образец чистого кэмпа можно, лишь нарочно не улавливая изначальную идею фильма.
Есть огромная разница между гомоэротизмом «На гребне волны» и гомоэротизмом (к примеру) «Лучшего стрелка»[157], и эта разница состоит в том, что в этих фильмах так и было задумано, а что нет. Сцена из «Лучшего стрелка», где Альпинист (Вэл Килмер) и Бродяга (Том Круз), только что в ближнем воздушном бою одолев советских летчиков, спорят, кто кому сядет на хвост, ненароком перечеркивает весь высокотехнологичный риск и зашкаливающую гипермаскулинность, которые невероятными усилиями сращивались в фильме, наталкивая нас на прочтение всего развернувшегося перед нами заряженного ура-патриотического зрелища – со сценами игры в волейбол и накачанными полуголыми красавцами, под песни Кенни Логгинса с двусмысленными названиями – не иначе как натужной двухчасовой сублимации. И из-за нее фильм отдает идиотизмом, как Дэвид Кросс в роли Тобиаса Фюнке, без конца рассеянно запинающийся на собственных репликах в «Замедленном развитии»[158].
То, что «Лучший стрелок» столь легко поддается конкретно этой иронической интерпретации (достаточно вспомнить монолог молодого, прилично накачавшегося Квентина Тарантино в роли гостя вечеринки в фильме «Спи со мной»[159] 1994 года, который вспоминают сегодня исключительно из-за этой сцены, где он утверждает, что «Стрелок» – кино о «борьбе мужчины с собственной гомосексуальностью»; или современные самодельные трейлеры на «Ютьюбе», где этот фильм превращают в историю несчастной любви), кажется ошибкой, ляпом наподобие микрофонов, случайно опустившихся в кадр. Все-таки сценарий читали все – и Тони Скотт, и Том Круз, и Министерство обороны (которое, как говорилось в статье журнала
Зато в фильме «На гребне волны», с первого же появления Патрика Суэйзи на экране в образе Бодхи, золотого бога, гуру серфинга и по совместительству главаря банды грабителей банков, – а в этот момент он, кстати, ласкает пальцем волну, которая в ответ обволакивает и гладит его в соблазнительном рапиде, – то, что Киану непреодолимо влечет к этому парню, нельзя назвать нечаянным подтекстом. Это и есть текст. Это не значит, что «На гребне волны» буквально или намеренно повествует о подавленной гомосексуальности, – не больше, чем «Лучший стрелок». Но это история о мужчине, который впервые испытал неведомую прежде тягу к конкретному чувственному, физическому, глубинному опыту после знакомства с другим мужчиной, всецело посвятившим свою жизнь погоне за этим опытом. Фильм рассказывает о том, насколько главный герой готов признать эту тягу, допустить, чтобы она изменила его, пока не помешали социальные условности, и в этом смысле «На гребне волны» действует на территории, которую редко приходится открывать фильмам, не посвященным любви между геями.
Оказывается, у федерального агента под прикрытием много общего с актером, готовящимся к роли. Сперва находишь объект подражания – и в случае Киану это Тайлер, крутая девушка-серфер (и бывшая подружка Бодхи), которую играет Лори Петти, с послужным списком нарушений, напоминающих названия глэм-метал-песен – от «Превышения скорости» до «Непристойного обнажения в движущемся транспорте». Потом учишься проникновенно рассказывать некую версию истории своей жизни, используя правду как часть роли. Киану уговаривает Петти на учить его серфить и для этого раскрывает ей душу: якобы его родители погибли в автокатастрофе и с тех пор он не находит себе места, он начинает догадываться, что его цели – на самом деле чужие цели, а сам он слышит зов океана. Похоже на правду, поскольку по большей части это и есть правда.
Тайлер в исполнении Петти носит короткую стрижку и гендерно неоднозначное имя. В похожих черных гидрокостюмах они с Киану напоминают два воплощения одной и той же идеи. По словам Джейми Ли Кёртис, во время работы над «Голубой сталью»[161] Бигелоу рассказывала ей о роли Сигурни Уивер в «Чужих», «что женщина в мужском мире внешне почти не похожа на женщину». Возможно, мы должны видеть в Петти девушку, перенявшую ряд традиционно мужских повадок, чтобы отвоевать себе место в мире Суэйзи и его банды, где мужчины доминируют. В их с Киану химии есть элемент отношений между братом и сестрой. В постели Петти спит, закинув на Киану руку, а он задумчиво смотрит в потолок. На тумбочке стоит будильник в форме шлема для американского футбола, какому место в спальне маленького мальчика.
В какой-то момент Киану с Петти заглядывают на вечеринку в доме Суэйзи. Саспенс сцены в том, как Суэйзи отреагирует, увидев свою бывшую девушку в компании Киану. Но Бигелоу строит напряжение момента исключительно на многозначительных взглядах Суэйзи и Киану. Камера пробирается сквозь толпу подогретых алкоголем пляжных бездельников, которые кривляются в объектив, превращая нас в гостей вечеринки. Суэйзи танцует с подвыпившей девушкой[162]. Зажав ртом рюмку текилы, он опрокидывает напиток в рот подруге, запрокидывает ее в танце, и она отклоняется от нас, погружаясь куда-то в свой мир. Бигелоу переключается на обратный план. Петти отвернулась от Суэйзи, который не спускает глаз с Киану.
Позже Петти и Ривз выходят на пляж вслед за командой Суэйзи на импровизированный заплыв на серфах. Киану ловит свою первую волну. Суэйзи кричит: «Ну, что может быть круче?» Бигелоу переключается на Петти: та смеется вместе со всеми, но плывет чуть поодаль, и для нее требуется отдельный кадр, – она здесь третий лишний, а перед нами внезапно первое свидание. Разумеется, после этого Петти с Киану впервые занимаются любовью на пляже, но здесь важно, что сближение происходит после первого совместного выхода в море Киану и Суэйзи. В сценах серфинга главную роль играют мужчины, и точно так же Киану позднее наблюдает, как четверо «Бывших президентов» вместе ловят волну, отмечает, до чего слаженно, как одно целое, они двигаются, и понимает, что они и есть банда, за которой он охотится, – в этом моменте он одновременно мысленно раскрывает дело и постигает их братство, зная, что он, фэбээровец, никогда не сможет стать одним из них. Возможно, все, что в отношениях Суэйзи с Киану чересчур раскалено и граничит с кэмпом, объясняется тем, что Бигелоу тоже смотрит с позиции стороннего наблюдателя, рисует и утрирует силу связей между мужчинами – связей, катализированных физическим риском, запретностью и формирующихся там, куда ей навсегда нет ходу.
Бигелоу говорила, что во всех своих работах возвращается к «моменту, где главный герой попадает в зазеркалье и не может вернуться назад». В «Почти стемнело» зеркало используется почти буквально: когда кочующий вампирский клан Ланса Хенриксена как снег на голову сваливается на захудалую придорожную забегаловку, чтобы прикончить укрывающихся там панков и байкеров и поживиться их кровью, вампир на испытательном сроке (Эдриан Пасдар) колеблется, а затем слетает с катушек, бушуя и выпрыгивая в окно в погоне за удирающим горемычным деревенщиной.
Пасдар влюблен в одну из спутниц Хенриксена, Мэй (ее играет Дженни Райт), но его слегка влечет и к Северину, психопату-мордовороту Хенриксена (Билл Пакстон). Северин, берущий от жизни все, что ни пожелает, воплощает дух вампирской жизни, представленной в фильме гипермаскулинным миром вне социальных ограничений, лежащих в основе традиционной маскулинности.
В «Почти стемнело» вампиры должны быть уничтожены, так как представляют угрозу человечности Пасдара в частности и человечества в целом, потому что они вампиры. «На гребне волны» усложняет дилемму своего центрального персонажа, допуская, что, возможно, мир по ту сторону зеркала менее враждебен и более принципиален. В мире Суэйзи насилие есть, но по большому счету это борьба за территорию, животное насилие – насилие из необходимости и ради выживания. Вспомним рабочие характеристики банды грабителей, перечисленные Бьюзи в первом акте: 27 ограблений за три года, ни одного погибшего. Мы видели, как «Бывшие президенты» угрожают рядовым клиентам банков, ставших целью их ограблений, и совершают преступления против собственности с нарастающим градусом насилия. Но это преимущественно преступления против капитала. Насилие ФБР продиктовано моральной правотой, но после открытого столкновения Киану начинает сомневаться, на чьей же стороне правда.