Алекс Орлов – В трех шагах от бури (страница 16)

– Да? Ну, значит вы меня понимаете. Потеря двух экспериментальных судов дело серьезное. Стали искать, но мешал режим секретности. Никто же ничего не записывал, никак не фиксировал и все давали подписку о неразглашении. Короче, нарушая все секретные параграфы, один борт все же удалось найти, а еще один, как в воду канул. Появились коллеги, которые стали выдвигать предположение, что второго могло и не быть вовсе, что его придумали в «отделе эксперимента», то есть в нашем отделе. И мы уже и сами начали сомневаться в том, что было два аппарата. Все таки праздники, да еще затянувшиеся.

Гость вздохнул и допил остававшуюся в бутылке «акву».

Джек увлеченно следил за выступлением незнакомца, открывая для себя неизвестный прежде мир технического эксперимента.

– Короче, поскольку бытие определяет сознание, я и сам под давлением окружающего социума начал верить в то, что экспериментальный объект был в единственном числе. И вот мне звонит Марк и сообщает такую информацию – дескать, найдена кнопка, которую я лично ставил на готовом судне, вот этими самыми руками.

Тут инженер Сэм изобразил в воздухе какую-то совсем непонятную фигуру, а Джек с Марком понимающе кивнули.

– А в чем была суть эксперимента? – осторожно поинтересовался Бачинский.

– Ну, ребята… Я не могу вот так – налево и направо раздавать госсекреты, поймите меня правильно.

– Хорошо, не нужно секретов, к тому же мы с Майком все равно бы и половины не поняли. Скажи, нужно ли ему чего-то опасаться в процессе эксплуатации этого красавца? – уточнил Бачинский.

– Нет, после экспериментов все связи размыкались и заново подсоединяли только при следующей сессии испытаний. Это правило. Так что в спокойном состоянии ваш гипермахт ничуть не опасен, как и его вспомогательные эйс-узлы.

– А что будет, если случайно эти связи будут восстановлены?

– Что значит случайно? – уточнил инженер Сэм с подозрением посмотрев на Марка, потом на Джека и снова на Марка.

– Ремонтники, сэр, – подал голос Джек, поддерживая игру наставника. – У них все просто – есть проводка, нужно чтобы работала. Они вначале делают, а потому уже смотрят на инструкции и эксплуатационные требования.

– Эх, ребята, похоже у вас и у нас служат одни и те же работники! – воскликнул инженер и снова расхохотался, а потом вернулся к ящику с «аквой» и начал пить из новой бутылки.

– Короче, лучше вам за ними приглядывать, – произнес он оставляя пустую тару и отдуваясь. – Потому что, если им удастся запитать гипермахт, ваше судно начнет совершать… Ну, скажем так, непредвиденные маневры, кабы не сказать хуже.

– В пределах орбит Лимы-Красной? – уточнил Джек.

– Не факт.

– Слушай Сэм, но если «не факт», как вы вообще сохранили экспериментальные суда, я уже не говорю о пилотах?

– Ой, да кто там считает этих пилотов? – отмахнулся гость и после небольшой паузы, снова расхохотался, довольный выражением лиц своих собеседников. – На самом деле там все на автоматике. Сюда сажают робота-дублера похожего по анатомии на человека и он тут всем заправляет.

– А кнопка-то зачем? – задал вопрос Джек. – Ею пользовались?

– Нет. Схема испытания гипермахта собрана по теоретическим разработкам и в процессе экспериментов до его включения даже не добрались. Там и других новинок хватало, ну, то есть, на этой версии «мусорщика».

– А вот этот «гипер» с узлами у вас не подотчетен? – уточнил Марк.

– Ой, только давай мы об этом говорить не будем. Поверьте, ребята, у нас хватает специально обученных людей, которые группу эксперимента по этому направлению уже многократно во все места.

Сэм вздохнул и на мгновение будто отключился, уставившись в пространство.

Джек с Марком переглянулись, но тревожить гостя не стали. Через несколько секунд тот оттаял, резко поднялся и оглядевшись, словно проверяя не забыл ли чего, сказал:

– Поеду я, ребята, на объекте еще дел полно. Приятно было пообщаться и все такое. Провожать не нужно.

И быстро вышел из кабины, оставив хозяев в некотором недоумении.

– На первый взгляд немного странный парень, – заметил Джек и подойдя к пилотскому креслу осторожно в него опустился, затем развернулся к кокпиту и провел пальцами по всей панели, словно восстанавливая былые ощущения. – А ты знаешь, Марк, я только сейчас эту кнопку вспомнил.

– Что значит «только сейчас»?

– А то и значит, что ты мне втолковывал про какую-то кнопку, а я боялся тебе признаться, что впервые о ней слышу.

– Да ладно!

– Именно. Поддакивал тебе, вроде как я в курсе, а на самом деле была абсолютная пустота.

– А теперь?

– А вот теперь все вспомнил. И как тебя за ноги держал, пока ты со сканером вниз головой нырял, и как воняли изнутри эти защитный костюмы.

– Это триктозин, консервант для пластика.

– Возможно. Но знаешь, какой образ мне теперь вспомнился?

– Какой?

– Силуэт того мерзавца-радиопатронщика. Вот когда он ударил по моему «мусорщику», тогда и начались проблемы с памятью, только это было оттянутый эффект.

– Отложенный.

– Возможно, – кивнул Джек, заметив, что его пальцы остановились на этой нелегальной кнопке, нажать на которую хотелось, даже зная, что она пока ни к чему не подключена. – Так что мы дальше будем делать? Забудем про эти гипермахты и прочие дела, как рекомендовал этот странный парень?

– И как ты себе это представляешь? – уточнил Бачинский улыбаясь.

– Никак не представляю. Если есть кнопка, ее нужно нажимать. Но…

– Что «но»?

– В определенный момент.

– В определенный момент, – согласился Бачинский, но для этого нужно восстановить все подключения.

– Восстановим, – кивнул Джек. – Это мы обязательно восстановим.

21

Думал ли когда-то Харви Флексит, что ему придется улыбаться таким мерзким мордам, как этот Чарли Смит?

Да никогда. Приходилось, конечно, иметь дела с отвязными ублюдками, выныривавшими на свободу лишь на пару недель, чтобы потом снова погрузиться в глубины долгих тюремных сроков.

Незнакомые с изменившимся миром, они шли на грабеж и за копеечные доходы отправлялись в привычную обстановку.

Были и те, кто половчее. Они торговали всем – от наркотиков до живого товара, часто меняли охранников и союзников. Бегали глазками при личных встречах и, как правило, вскоре попадали на мушку пистолета.

Но Чарли Смит был Флекситу куда более неприятен. Этот мнил себя вершителем судеб, носил пиджак с подкладными ватными плечами и начинал разговор с того, что объявлял свою долю в пятнадцать процентов с оборота.

Не с прибыли проекта! С оборота!

И некоторые соглашались, правда лишь те, кто в своих проектах поднял планку прибыли до небес, найдя по счастливому случаю совсем уж глупого инвестора.

Чарли Смит предпочитал проворачивать не частые крупные сделки, чтобы брать пореже, но сразу помногу, а в остальное время имитировал службу в городском департаменте демонстрируя постоянную занятость.

На первый взгляд он занимал не такую уж заметную должность, всего-то – начальник городской картографической службы, однако от объективов его недорогих спутников в черте города нельзя было скрыть ни одной нелегальной постройки.

Чарли Смит мог, на какое-то время закрывать глаза на ведущееся не по правилам строительство, а потом еще задним числом делать ему разрешение и пристраивать информацию в архивном «облаке» городской администрации.

Одним словом, человек был нужный, важный и высокооплачиваемый.

Перед этой встречей Флексит контактировал с ним уже дважды.

В первую встречу разговор длилась всего секунд пятнадцать, когда Харви перехватил чиновника на отрезке от лимузина до охраняемого порога мэрии.

Второй раз, перед дверями клуба для доступа в который требовались особые рекомендации.

Но тут удалось поговорить уже с полминуты, чтобы обозначить возможные интересы Чарли Смита. И названные цифры его заинтересовали. Тогда-то Флексит и получил эту официальную аудиенцию в скромном кабинете находившимся в административном комплексе мэрии.

Однако, он не собирался платить этому чинуше те суммы, которые наобещал перед клубом, но все должно было идти своим чередом.

– Ну, вы давайте, мистер Флексит, раскладывайте уже ваши документы, – начал подгонять посетителя чиновник, рассматривая ногти после утреннего визита к маникюрше.

– Я уже, сэр, я уже… – отозвался Харви, стараясь скрыть присущие ему властные нотки в голосе, которые могли его выдать.

Пока что он играл застройщика-простака, торопливо раскладывая на огромном письменном столе принесенные папки с документами в твердых копиях.