Алекс Орлов – Расплата за кристалл (страница 80)

– Ну вот и объяснение. Может быть, я являюсь этим самым…

– Томасом Брейном, – подсказал Джонсон.

– Да, Томасом Брейном. А может, кем-то еще, но ни подтвердить, ни опровергнуть это я не могу.

Джонсон вздохнул. Он-то надеялся, что этот Донован начнет паниковать, метаться, просить не светить его имя в документах и все такое прочее, а он бы ему сделал предложение, от которого тот не мог бы отказаться. Но все пошло не так.

– Я разочаровал вас, офицер? – спросил гость.

– Есть немного.

– Спрашивайте еще, может, что-то смогу вспомнить. Сейчас-то я на память не жалуюсь.

– Хорошо. – Джонсон подвинулся поближе и положил руки на стол. – У вас отличная подготовка по рукопашному бою, вы можете сказать, откуда это?

– Я каждый день упражняюсь на хорошем тренажере, виртуальном. Но я полагаю, что тренировался и раньше, иначе откуда у меня этот специальный костюм-тренажер?

– Опять все упирается в неизвестное прошлое.

– Увы.

– А стрельба? У вас ведь есть собственный тир?

– Да, неплохой тир. Я оборудовал его в цветочной галерее, под землей. Сейчас там нужное мне оборудование, и я стреляю почти каждый день.

– И умение стрелять тоже идет из прошлого. А может, вы бывший военнослужащий?

– Скорее всего. Вряд ли полицейские так часто получают ранения. Мне так кажется.

– Кругом засада, – произнес Джонсон и вздохнул.

– Может, я все же окажу вам какую-то помощь? Я могу чего-то не помнить, но если у меня были какие-то способности, может, я сумею применить их сейчас?

– То есть вы не против помочь в меру сил?

– Ну да. Если пойдет – продолжим, не пойдет – расстанемся. Но если вам нужен киллер, я на это не соглашусь.

– Нет, этого нам не нужно, честно говоря, я и сам не знал, как вас можно использовать.

– Насколько понимаю, у вас сейчас перегрузка с работой, раз вы хватаетесь уже за каких-то просроченных агентов, – улыбнулся Донован. – Поскольку официально использовать меня вы не можете, давайте действовать в частном порядке. Перескажите суть проблемы.

Джонсон снова вздохнул. Баллок своими словами поставил его в странную ситуацию, он вроде как намекал на роль аналитика или даже руководителя.

Офицер негромко засмеялся.

– Я разве сказал что-то смешное? – спросил гость.

– Нет, – покачал головой Джонсон. – Это личное. Что ж, давайте попробуем посотрудничать, как вы предложили.

– Стойте! – воскликнул вдруг Баллок и уставился куда-то мимо Джонсона. Тот едва поборол в себе желание оглянуться.

– Вам ничего не говорит имя Вильямс? Мартин Вильямс.

– А кто это?

– Посмотрите у себя в базе, мне кажется, я был знаком с этим человеком.

Джонсон пожал плечами. Раз уж ввязался в этот эксперимент, то почему бы не продолжить? В конце концов, ведь это он лез к начальству с предложением по Доновану.

Терминал откликнулся сразу: «Мартин Вильямс, бывший начальник Управления КСП по Двенадцатому федеральному округу, генерал-полковник в отставке».

– Ну что, нашли что-нибудь? – спросил Баллок. – Судя по тому, что не отвечаете, нашли.

Джонсон вздохнул и, закрыв терминал, вернулся за стол.

– Вы знаете этого человека? – спросил он.

– Думаю, что знал раньше. Он как будто помогал мне. Что, очень большой начальник?

– Немаленький, – нехотя признался Джонсон, глядя на гостя уже другими глазами. Могло так оказаться, что перед ним сидел бывший коллега, который волею судьбы пришел к своей отставке длинным и нелегким путем.

Неизвестно, где, кому и как он служил. Служил так, что заработал богатое содержание, но стоило ли это десятка хирургических операций и потери памяти? Потери целой жизни?

– Вы не должны сейчас обратиться к начальству? – спросил Баллок.

– По-хорошему, следовало бы. Вы назвали имя человека из конторы. И я не знаю, может быть, вы работаете на врага.

– Полагаю, у вас и так сильно подтекает, раз вы гребете что попало, чтобы только собрать параллельную агентурную сеть.

– Увы, сэр, мы действительно протекаем, – кивнул Джонсон. – А к начальству я не пойду, потому что оно может прихлопнуть всю эту инициативу. А она – наш шанс. Что касается информации, которую я для вас сейчас озвучу, она давно имеется в распоряжении наших врагов. Они знают больше, реагируют быстрее. Мне на тысячу рандов оперативных расходов нужно заполнить двадцать формуляров, а они просто привозят сумки с деньгами и раздают наличность полицейским в руки.

– Они хорошо организованы и обладают в этой схеме большей мотивацией. Давайте вашу историю.

– Ну, все началось с атак шароидов, думаю, вы в курсе, хотя у вас там…

– Волновые фильтры? Они работают через раз, так что я в курсе.

– Одним словом, интенсивность атак нарастала, а статистика в центр геологической безопасности уходила тухлая, ни о чем. Тамошние ученые парни забеспокоились. Пытались связаться с коллегами, но тщетно. Тогда обратились уже в Комитет. Вначале все шло ни шатко ни валко, но потом случилось нападение на броневик коммерческой перевозки. Перестрелка, участие местной «крысы» или наводчика. Одним словом, заметное дело. У полиции это дело забрали, сунули нам, и экспертиза показала, что перевозка с группой охраны тащила всего лишь кусок строительного пластика.

– Вот как?

– Именно. Тот парень, которого вы отбили у громил, был участником схватки и положил всю дюжину. Правда, почему-то стрелял только в защищенные бронежилетами места. Но лучше им от этого не стало, в каждого он всадил по три-четыре заряда.

– А по нему не скажешь. Такой щуплый, испуганный, – покачал головой Баллок.

– Его вначале из-за этой странной стрельбы и подозревали в пособничестве, ведь при такой подготовке он мог бить наверняка – один выстрел, одна цель. А он… Непонятно даже.

– Ну почему же непонятно? – оживился гость. – Я сам всегда, когда был выбор, бил по ногам, да еще так, чтобы без тяжелых ранений и сильной кровопотери. Также и в работе при рукопашной – один точный удар, и противник вышел из игры, хотя многие меня не понимали. Я знавал таких дураков, что ломали при задержании людей безо всякой причины. Я всегда спрашивал: зачем? Если ты сильнее, если ты лучше, ну так прояви гуманность, покажи свое мастерство, в конце концов.

Баллок остановился, когда заметил, что Джонсон смотрит на него широко открытыми глазами.

– Разболтался я, – упрекнул себя гость.

– Сэр, а вы поняли, о чем сейчас рассказывали?!

– Видимо, понял. Как будто бы какая-то форточка в прошлое приоткрылась. Но давайте дальше.

– Так, дальше, – Джонсон почесал в затылке. – Крайчека, это его фамилия, пока отпустили, и тут за ним началась охота. Пришлось приставить негласную охрану.

– Да, я, кажется, знаю этого вашего сотрудника. Он выглядит не совсем здоровым, но реакции у него вполне годные. Этих четверых на шоссе пытались отбить их подельники. Стреляли по колонне полицейских из пулемета на бронетранспортере, а когда броневик полез на дорогу, этот ваш парень лихо подбил его из гранатомета.

– Из гранатомета? – переспросил Джонсон.

– Да, из гранатомета.

– Ну, Суздалец… – вздохнул Джонсон.

– Суздалец – это его фамилия?

– Да, но про него потом поговорим. Так вот, за Крайчеком началась охота, как нам показалось, не по чину. Это настораживает, и, значит, в деле с перехватом броневика перевозки существуют более глубокие причины, чем просто ограбление.

– А что насчет шароидов? Прецеденты этого явления были?

– Да, и несколько. Нехороший это признак. Две планеты республика, считай, потеряла. После срочной эвакуации они превратились в гравитационные саморазрушающиеся пульсары. Была еще пара случаев, когда половина материков на планетах нашей республики то начинала вздыбливаться, то уходила под воду. Но тоже, считай, уже не жилье. Из постоянно обитаемых планеты перешли в разряд экспедиционного присутствия, потому что погодные явления запредельные. Шторма, шквалы, торнадо и ливни по полгода. И начиналось все с шароидов.

– Но сейчас что-то поутихло, вы заметили?

– Заметили, – кивнул Джонсон. – Центр геологической защиты уже придумал какое-то объяснение. А что?