Алекс Орлов – Подземная война (страница 4)

– Попробовать стоит, – поддержал Бурраш. – Ворованные свинки, небось, дороже обходятся, чем пять терций серебром.

– Мы сошлись на трех.

– Да не сошлись мы, ты сказал три, а мне нужно больше.

– А с чего мне платить больше-то? – стал возражать гном. Торговаться у него получалось очень натурально.

– А с того, что он смотри сколько под водой держаться может. Небось, твоим морлингам посвежее больше понравится.

Ламтак всем своим видом показал, что задумался.

– Хорошо, соглашайся на четыре, и я иду за телегой, – сказал он.

– Четыре терции серебром, так?

– Так.

– Договорились, иди за телегой! – согласился Бурраш, и они с Ламтаком пожали друг другу руки, показывая, что сделка состоялась.

Ламтак развернулся и пошел прочь, а Бурраш принялся отвязывать от ног злодея камень.

– Старшой, постой! Старшой, дай слово сказать! – завопил Сизый.

– Поздно говорить слова, сделка есть сделка.

– Старшой, прости! Господин Бурраш! Ваше благородие, я все отдам! Я только медь пропьянствовал, а все серебро там осталось, под досками! Извольте, тотчас покажу!..

Бурраш отвязал камень, посмотрел на рыдающего злодея и вздохнул.

– Ладно, Сизый, но это последний раз. Ты слышал?

– Слышал, ваше благородие! Спасибочки, век не забуду!..

– Не скули. Сейчас пойдешь с Сазаном, покажешь, где казну зарыл, потом встанешь к барже с солью и будешь работать два дня. Понял?

– Я отработаю, я все покажу, все отдам и все отработаю!..

– Сазан! – крикнул Бурраш, подзывая звеньевого.

Тот подошел, утирая пот.

– Бери этого, спекся он. Готов показать, куда серебро спрятал, а потом ставь его на соль, пусть таскает до ломоты в костях.

– Понял, – кивнул дюжий грузчик и, схватив Сизого за шиворот, поставил на ноги.

– А этот, демон бородатый, он же сейчас с телегой придет, господин Бурраш! Что вы ему скажете? – спросил Сизый, поминутно оглядываясь на мостки, откуда могла показаться телега.

– Иди, с бородатым я сам разберусь, – отмахнулся Бурраш, и грузчики ушли, после чего из-за огромной бухты просмоленного каната появился Ламтак и, смеясь, подошел к Буррашу.

– Сработала твоя комедия, брат-шорник. Даже чересчур. Я думал, он тут прямо обделается. Ты чего приходил-то?

Ламтак вздохнул и почесал в затылке.

– Дело одно появилось.

– Хорошее дело?

– Не то чтобы очень выгодное, но я от него никак не отвяжусь.

– Надолго дело это? – уточнил Бурраш, понимая, что Ламтаку нужна его помощь, всякие мелкие неприятности он решал сам.

– Нужно пугнуть захватчиков, которые на чужую землю покусились.

– Далеко ехать?

– Дня три, а то и все пять. Как получится. Но обещали заплатить по двадцать терций серебром, если все выгорит.

– Ну, двадцать терций серебром – это хорошие деньги, а если в неделю управиться – так просто очень хорошие.

– Да, – кивнул Ламтак.

– К Мартину с Рони ходил?

– Нет, сначала решил с тобой поговорить, а уж потом их беспокоить.

– Ну, считай, я в деле. А что за место?

– Городок Фарнель.

– Это вроде уже Ингландия?

– Нет, но у самой границы.

Они немного помолчали, и Ламтак вдруг спросил:

– А ты свои деньги еще не потратил?

– Нет, конечно. Ты думаешь, раз я выпить люблю, так все просажу за неделю?

– Что ты, Бурраш, я так не думал.

– Ну и зря. Мысли такие у меня были, но ты мне сказал, что положишь деньги в рост, и я сделал то же.

– Отдал банкирам?

– Да, Толефсонам. Или не нужно было?

– Нет, все правильно сделал. Давай прямо сейчас пойдем к Мартину с Рони.

– Хорошо, сейчас только распоряжусь, и двинем. У них после завтрака часто пирожки лишние остаются, – вспомнил Бурраш и улыбнулся. – Баба Зена их такие вкусные готовит!

5

За полчаса быстрой ходьбы, которая Буррашу давалась легко, а Ламтаку приходилось переходить на рысь, они пришли к дому, где прожили неделю после возвращения с дальнего похода. За те несколько месяцев, что прошли с тех пор, здесь все заметно переменилось.

Старые хозяйственные постройки были снесены, а огромный пустырь за домом разработан под огород. В конце пустыря, на клочке выкупленной площади, поставили новые хозяйственные постройки, в которых теперь были полдюжины коров, свиньи, куры, утки и гуси, благо неподалеку находился небольшой пруд, который усилиями наемной силы и под руководством деятельной бабы Зены был хорошо вычищен. И теперь вся водоплавающая птица хозяйства блаженствовала на его водной глади.

На огороде росло много зелени, которую сбывали на местном рынке и еще на двух. Для развоза продукции имелась одноосная повозка и пятнистый мул Рубанок, имя которому придумал Рони.

Они с Мартином отвечали за развоз товара и починку разного инструмента, а торговлей на рынках и работой на большом огороде занимались приходящие работники.

У ворот гостей облаял сидевший на цепи пес, и видно, что не шутил – рвал цепь так, что дрожал столб, за которую цепь держалась.

На шум выбежал Рони и приказал собаке убраться в будку, а потом обнялся с друзьями и провел их на огород, где, помимо Мартина и бабы Зены, находилось четверо работников, которые что-то там пропалывали.

– А вот и гости! – воскликнула баба Зена. – То-то мы вас сегодня вспоминали, когда пирожки лишние остались!

– Остались? – с надеждой переспросил Бурраш.

– И остались, и новые испеку – тесто у меня в холодном чулане спрятано, чтобы не бушевало до обеда.

– Да чего там уже осталось до этого обеда, – поддержал ее Мартин, и все прошли в дом, который также носил следы свежей окраски и ремонта.

Ламтак с Буррашем тотчас побежали мыть руки – так их приучила баба Зена. Затем гостей посадили за стол, причем гному предоставили удобную подставку и скамеечку под ноги – чтобы не болтались.

– Спасибо большое, – сказал он и даже растрогался, ведь в прошлые разы ничего этого не было. А теперь появилось – значит, его ждали в гости и готовились.

Пока угощались булочками с кислой сметаной, баба Зена принесла пирожков – сладких, какие обожал Бурраш, и с капустой, которые нравились Ламтаку. На время все разговоры прекратились, и гости молча отдавали должное поварскому искусству бабы Зены.