Алекс Орлов – Наемник (страница 9)
– Так точно, сэр. Отличный тритон, у меня осталось еще немного…
– Я не об этом, мистер Ландер. Вы, убив двенадцать человек, преспокойно взялись за жаркое.
– Ну, я застрелил, может быть, трех из них – не больше. Остальное они сделали сами. А за жаркое я взялся не сразу, сэр. Сначала я позвонил шерифу, а уж потом пошел на кухню.
– Извините, сэр, – к полковнику Ирвину подошел один из его подчиненных, – распишитесь вот здесь и здесь.
Полковник взял протянутую авторучку и, поставив свои закорючки, вернулся к беседе.
– Значит, стрелять в людей и после этого преспокойно кушать – это нормально?
– Ах, вот вы о чем, – понял наконец Клаус. – С этим все просто, сэр. Я был на войне целых четыре года и приехал только позавчера. Видимо, привычки еще остались.
– Наемник?
– Ну конечно, сэр. Бристоль ведь ни с кем не воюет.
Полковник помолчал. То, что ему не сообщили о Клаусе Ландере такой важной информации, было явной недоработкой его службы.
«А я-то, как дурак, пытаю его, ожидая, что он окажется психом. А тут все просто – четыре года на войне».
– Ну что же, мистер Ландер, раз вы прибыли домой прямо с фронта, это многое объясняет. Извините меня, я-то думал, вы шизик.
Полковник Ирвин улыбнулся. Этот парень ему нравился, хотя и было в его глазах что-то неуловимо пугающее.
– Я ведь в молодости тоже провел полгода в наемниках, – признался Ирвин. – А потом ушел. Ночью к нам подобрались истребители, и из всего взвода уцелел только я.
Полковник грустно улыбнулся.
– Сэр, вертолет! – крикнул полицейский в форме, указывая куда-то на горизонт.
– Это пресса, немедленно запакуйте трупы! – распорядился полковник Ирвин.
– Мы не успеем, сэр!
– Тогда хотя бы накройте.
Все полицейские бросились накрывать тела пластиковыми мешками, в этом им помогали эксперты. Они успели сделать все вовремя, так что, когда вертолет завис над домом Ландеров, фотографировать было нечего.
Вертолет повисел в воздухе, а затем резко спикировал к спрятанным телам и мощным потоком воздуха разметал мешки в разные стороны.
Сверху зачастили вспышки фотоаппаратов, стало ясно, что битва проиграна.
Осыпаемый яростными ругательствами представителей всех служб правопорядка, вертолет отошел на пятьдесят метров и завис над болотом. Из открытой двери высунулся человек и стал махать рукой.
– Нет-нет, этому здесь делать нечего! – крикнул Ирвин. – Кто-нибудь, напугайте его!
– Сейчас сделаем, сэр! – вызвался Базер.
Он выхватил пистолет и выстрелил в сторону журналистского вертолета. Махавший рукой человек вывалился наружу, а вертолет начал спешно набирать высоту.
– Ты что наделал, шериф?! – каким-то замогильным голосом завыл Ирвин. – Да за убийство этого шута нам не сносить головы! Это же Пертье!
– Этого не может быть, сэр. Моя пуля прошла в нескольких метрах от него, – оправдывался побледневший Базер.
– Скорее, может быть, он еще жив! – крикнул кто-то, и все побежали на болото спасать Эгона Пертье, самого известного ведущего скандальных хроник.
«Хоть бы он был жив, хоть бы он был жив…» – повторял про себя полковник Ирвин, пока бежал к месту происшествия.
Впереди показалась большая лужа, где на подстилке из плотных водорослей лежало тело журналиста. Не жалея ботинок, люди полезли в воду, но, едва дотронулись до неподвижного тела, оно ожило.
– Не… надо… – прохрипел Пертье.
– Он жив! Он еще жив! – загалдели все.
– Пропустите меня! – потребовал полковник. Все тут же расступились, и Ирвин, склонившись над журналистом, спросил: – Куда вас ранило, Эгон?
– Пусть все… отойдут… – слабо отозвался несчастный.
– Выйдите все из лужи! – приказал полковник. «Спасатели» тотчас разбежались, и он остался с умирающим один на один.
– Полковник, я не буду пускать в ход те снимки, что успел сделать… – все так же тихо сказал Пертье.
– Не думайте об этом. Куда вас ранило?
– Но только с одним условием, – продолжил Пертье уже громче, – если вы дадите мне поговорить с Клаусом Ландером. Короткое интервью, и все…
– Так ты не ранен, мерзавец?!
– Я предлагаю дело, сэр, – сказал Пертье, поднимаясь из лужи.
14
Все тела были погружены на санитарные боты, и следственные бригады стали возвращаться на свои суда.
Карабкаясь по хлипким аварийным трапам, полицейские чиновники держались за свои портфели и неловко перелезали через борта. Они радовались, что дело оказалось простым и очевидным.
Возле дома остались только Эгон Пертье и Клаус. Они беседовали, сидя на крыльце, в то время как вертолет Эгона поджидал его на болоте.
– Ну, Дэнни, пора наконец и нам уходить, – сказал шериф Базер и, сплюнув на дощатый настил, направился к своему патрульному судну.
– Подумать только – убить двенадцать человек и остаться при этом совершенно чистеньким, – удивлялся Арнольди.
– Ну, положим, они и сами были еще те дурни – это раз. А насчет чистенький или нечистенький – это мы еще посмотрим.
Тем временем полицейские суда подняли якоря и начали разворачиваться. Выстроившись одно за другим, они включили мигалки и помчались, осыпая брызгами пристроившиеся позади них санитарные катера.
Патрульному судну шерифа досталось место у причала, поэтому они с Арнольди без особых усилий перебрались на палубу. Там шериф сказал:
– Подыши еще немного свежим воздухом, Дэнни, мне нужно поговорить по телефону.
– Я лучше схожу в гальюн.
– Как хочешь.
Базер прошел в дежурную каюту, снял трубку и набрал номер.
– Секретарь мадам Гутиерос.
– Это Базер.
– Мадам занята.
– Это срочно.
– Хорошо, мистер Базер, я вас соединю.
Через несколько секунд в трубке зазвучал голос Солейн:
– Базер, это вы?
– Да, мадам.
– Что случилось?
– Я только что с дежурства. В пригороде на канале была перестрелка. Убито двенадцать человек – все они речные байкеры. Руководил ими некий Курц.
– Зачем вы все это мне говорите, Базер? – Голос Солейн звучал на фоне негромкого плеска воды – мадам принимала ванну. Базер попытался представить, как она при этом выглядит.