Алекс Орлов – Конвой (страница 12)

– План экспедиции будет готов через два часа. Если это все, я пойду.

– Да, – кивнул команданте. – То есть нет. Есть еще одна задача, более масштабная, но не срочная. Через месяц у нас появится возможность перехватить англизонский конвой с сорока тысячами танков «паккард».

– Хорошая новость. Только наверняка там не обойдется без охраны. И, кстати, куда везут столько танков?

– В Прибрежные Миры…

– В Прибрежные Миры? – переспросила Московиц. – Интересно, на какой же планете там могут происходить такие войны, если им понадобилось столько техники? Я навскидку могу назвать десяток самых обжитых косогами планет, но эти дикари выращивают репку и не думают ни о каких войнах. Иначе бы мы знали…

– В любом случае мне нужны эти танки…

– Насколько надежна твоя информация?

– Ты стала слишком подозрительной. Источник вполне надежен.

– Я его знаю?

– Косимов.

– Да, я о нем слышала. Страшное существо. В наше время мы были более человечными.

Когда Эльза ушла, Нагель снова впал в созерцательное размышление о безвозвратно ушедших возможностях. Безусловно, теперь он был велик, как никогда прежде, но это величие существенно урезало перечень доступных удовольствий.

Дела требовали, чтобы Нагель постоянно находился на космической базе, обстановка на планетах с точки зрения безопасности оставляла желать лучшего. Несколько дней назад на Червонце был убит очередной двойник команданте. Нагель уже и не считал, который по счету.

– Команданте, позволю себе напомнить – у вас через десять минут встреча с депутацией региональных комиссаров, – донесся из интеркома голос сотрудника.

– Да, я помню, – соврал Нагель. За размышлениями о сущности субъективного бытия он совсем забыл о частностях.

Встреча с комиссарами, посещение учебного центра, а потом разговор с главным технологом и еще осмотр прибывшей военной техники.

Стараясь не пересчитывать, сколько всего за сегодняшний день нужно переделать, команданте широко зевнул и вышел в приемную, где сидели две девушки из предпоследнего набора – Анни Скорцезе и Хлоя Фарватер. На секретарш в традиционном понимании они походили мало. Их выдавали широкие плечи и холодные глаза убийц.

При появлении команданте обе тотчас поднялись, намереваясь сопровождать Нагеля в путешествии по базе.

– Машина здесь? – спросил он.

– Прибыла полторы минуты назад, команданте, – сообщила Хлоя.

– Тогда поехали, – распорядился вождь и подождал, пока девушки встанут надлежащим образом – одна впереди, а другая позади него. Другого вида передвижения по базе не предполагалось, таковы были издержки режима безопасности.

Прежде таких методов не применялось, но после того, как год назад предотвратили попытку покушения на команданте, было решено ходить только цугом – как запряженные гужевые животные.

Как выяснилось позднее, никакого покушения не было и тот, кого приняли за рванувшегося к команданте диверсанта, оказался членом партии с семилетним стажем, механиком виртуозных узлов Кукисом. Бедняга был недавно переведен на центральную базу и, увидев команданте собственными глазами, не сдержал сыновнего порыва, за что и был несправедливо уничтожен.

Впрочем, пока выясняли все подробности, служба безопасности, да и сам Нагель привыкли к движению цугом, а накачанные ягодицы телоохранниц даже внушали команданте политический оптимизм.

Вот и сейчас он смотрел на монолитный, словно высеченный из твердых пород зад Хлои Фарватер и проникался уверенностью в справедливости выбранных идеалов.

Команданте невольно сравнил Хлою с генералом Московиц и отметил, что Эльза, хотя и разменяла шестой десяток, выглядела как-то поизящнее, а вот молодая Хлоя…

«Лошадь – она и есть лошадь», – мысленно заключил Нагель, когда они вышли на небольшую площадку, где их ожидал представительский электрокар.

Заметив своего «главного пассажира», личный шофер команданте Макс с неприличной фамилией Пистонов вышел из машины и улыбнулся Нагелю, скривив изуродованные губы.

– Рад тебя видеть, камрад, – кивнул ему Нагель.

– И я рад! – честно признался ветеран. Он был немногим моложе команданте и генерала Московиц, однако пострадал на одном из заданий, где во время непредвиденного взрыва ему напрочь оторвало голову.

Позже – в больнице – голову Максу пришили, однако он потерял память и долгое время считал себя фермером с планеты Деркач, где у него была ферма по разведению сенегальских ежиков.

Через два года товарищи из сопротивления отыскали Макса и вернули его в организацию, а поскольку он уже не мог работать по специальности, его поставили водителем команданте. Благо Макс превосходно водил электрокар.

– У нас только две минуты, дружище! – бодрым голосом объявил Нагель, и, едва он уселся на пышный диван, кар стартовал с места и помчался по путаным коридорам, разобраться в которых с ходу могла только шитая-перешитая голова Макса Пистонова.

За двадцать секунд до встречи с депутацией электрокар заскрежетал тормозами возле входа в церемониальный зал.

– Отлично, солдат! – похвалил водителя Нагель, хотя испытывал слабую тошноту: полет на каре сквозь туннели не был излюбленным развлечением команданте.

Снова упершись взглядом в ягодицы Хлои, Йоган Нагель покинул салон, но тут вдруг заметил, что теперь впереди идет Анни Скорцезе. Это наблюдение поразило команданте.

«Странная игра природы, – подумал он. – Лица разные, а „обратная сторона медали“ у обеих одной чеканки. Близнецы в своем роде».

Глава 14

Депутация регионов встретила появление команданте Нагеля бурными аплодисментами. Что ж, этого и следовало ожидать.

Йоган давно привык к проявлению безмерной любви и всеобщего почитания, поэтому лишь по-идиотски раскланялся и зачитал «Обращение к революционным массам», практически неизменный текст, повторяемый им из года в год на подобных встречах.

Потом начались многочисленные доклады. Дважды за время мероприятия команданте звонили. Оба раза отвечала Хлоя, а потом передавала трубку Нагелю.

Первый раз это был главный судовой инженер, сообщивший, что флагман «Габой» вернулся с большой пробоиной, а второй раз звонил технолог Банкок. Он нес какую-то чепуху, что было следствием его привычки испытывать товар на себе. Нагель не стал с ним разговаривать и сказал, чтобы тот приходил в доки.

Вскоре встреча с комиссарами закончилась, и в заключение на шею команданте Нагелю повязали почетную Черную Веревку народного мстителя.

На том и расстались. Команданте снова запрыгнул в машину и в сопровождении Хлои и Анни помчался в доки, где, кроме осмотра новой техники, предстояло оценить полученный флагманом ущерб.

Макс Пистонов снова погнал электрокар с бешеной скоростью, однако это мучение быстро кончилось – до доков было рукой подать. Машина выскочила в огромное пространство ремонтных цехов, и яркий свет вместе со звуками работавших механизмов заполнили все вокруг. Не помогала даже шумоизоляция салона.

Кар остановился возле главного судового инженера и группы камрадов с борта «Габоя». Щелкнули замки, открылись дверцы.

Хлоя и Анни, как две хищные рыбы, бросились к офицерам и быстро их ощупали, но не обнаружили опасных предметов. Впрочем, табельное оружие военных всегда оставалось на борту судна, поэтому тщательный обыск ничего не давал.

– Показывайте, – без долгих вступлений произнес Нагель, и судовой инженер повел команданте к высившемуся до самых потолочных балок корпусу флагмана.

Это был сравнительно новый корабль, который переделали в крейсер из скоростного танкера. Вооружение у «Габоя» было самое новое, и много раз от действий этого корабля зависел перелом в боевых столкновениях.

– Вот здесь, команданте, – остановился инженер, и Нагель едва не ахнул от того, какой огромной оказалась эта пробоина, к счастью, находившаяся только в кормовой части судна. – Площадь пролома двести квадратных метров, нарушено семь переборок, потеряно десять процентов балластной массы.

– Что же это было? «Габой» не должен был участвовать ни в каких столкновениях.

С этим вопросом Нагель обратился к его капитану, камраду-полковнику Пуансону.

– Так точно, команданте! – вытянулся Пуансон, а вместе с ним и другие присутствовавшие офицеры. – Повреждение было получено из какой-то засадной позиции в районе Прибрежных Миров.

– Опять Прибрежные Миры! – воскликнул Нагель, стараясь перекричать грохот механических молотков и треск электросварки. – Где конкретно?

– Возле малой луны планеты Деркач, команданте.

– Ну и чем же так смогли? Торпедой?

– Торпеды не было, команданте. Но что это такое, я не знаю.

– А вы? – обратился Нагель к инженеру, и в его голосе почувствовалось раздражение.

Хлоя и Анни подошли ближе, словно ожидая, что команданте отдаст приказ прикончить их на месте.

– То… точно я сказать не могу, – испугавшись, начал заикаться инженер, – но сы… следов взрывчатых вы… веществ на краях пробоины не обнаружено. Они даже не оплавлены, как бывает пы… при поражении боевыми лых… лазерами… Похоже на гравитационный удар, команданте.

– Гравитационный удар? – переспросил Нагель и еще раз посмотрел на провал в боку флагмана. – Разве такое возможно?

– Теоретически – да, – несмело ответил инженер и пожал плечами.

– Ну ладно, – после минутного молчания произнес Нагель. – Довольно о грустном, покажите мне новые машины.

– О, – преобразился инженер, – это сы… удовольствием.