Алекс Орлов – Главный шлюз (страница 60)

Многие подозревали, что причинами этих странных взрывов являлись столкновения, происходившие в сверхсветовом режиме.

Квантовые часы отчитывали время снаружи режима, компенсируя измененное состояние. И, как обычно, Загорский чувствовал некоторое жжение в желудке.

Нервная ли эта была реакция или дело в каких-то наводимых внутри кабины излучениях, он не знал. На медкомиссиях ничего не находили.

94

Помня, что новые двигатели имеют длинный отклик на команды, Загорский прикинул, на сколько нужно опережать включение торможения, чтобы сойти со скоростной линии.

Майору предстояло выскочить на свободной орбитальной площадке планеты Лутон-Двойной, а затем подняться на триста километров за двадцать витков, чтобы оказаться в доках военной базы.

О его подходе там знали и уже готовились.

Однако то ли расчеты оказались неверными, то ли у навесных двигателей появился неожиданно быстрый отклик на команды, но выход перехватчика из сверхсветового режима случился немного в другом месте. И первое, что услышал пилот Загорский, были крики диспетчера, который требовал применить маневрирование, поскольку перехватчик выскочил не в разрешенное поле, а прямо в гущу орбитальных траекторий.

– Поворот! Правый поворот!.. – кричал бедняга, зажмуривая глаза, когда перехватчик и спутник на орбите расходились в паре десятков метров.

– В аномалию идешь, дурак! В аномалию! Давай маневр! Маневр давай! – надрывались подвесные динамики.

Это было то, о чем предупреждал стармех со спасательной станции. Разогнать эти движки могли, но вот выполнить тормозной реверс вовремя – не всегда.

– Срочно – всем! Неуправляемый объект на пересечении орбит «си», «си-3», «си-специал» и «ди-новель»! Внимание! Опасное пересечение орбит! – кричал на открытой волне самый горластый диспетчер, перекрывая панические крики еще полудюжины служак.

Параллельно кодовые сигналы разносились автоматической системой безопасности, и перед хаотически вращавшимся перехватчиком, который всеми способами пытался стабилизировать его пилот, торопливо расступались спутники и обитаемые станции, сжигая на резкий маневр драгоценное топливо.

Со всех аварийных станций уже стартовали суда с магнитно-гравитационными корзинами, которые использовались для остановки подобных бегунов. О том, чтобы их расстреливать, не могло быть и речи, в этом случае уцелевшие обломки сыграли бы роль шрапнели в густонаселенном околопланетном космосе.

Десятки диспетчеров затаили дыхание, когда потерявший управление корабль практически в нескольких метрах разошелся с ядром аномалии, удар в которую, как утверждали учебники, мог вызвать обрушение гравитационного порядка на орбитах и возникновение новых аномалий.

Но – обошлось!

Однако обошлось не для всех.

– Эй, что это за хрень, Тоби? – воскликнул оператор большого линейного радара, который был одной из самых заметных отметок на эллиптической орбите.

Напарник нехотя привстал из кресла и, не переставая хрустеть синтетическими чипсами, нагнулся над экраном как раз в тот момент, когда силуэт крейсера снова превратился в аморфное черное пятно с редкими проблесками гравитационных срывов по краям.

– Постой, что это было? – спросил он, перестав жевать.

– Дык а я о чем говорю?!

– Запись давай.

Они включили запись, где было видно, как пронесшаяся вплотную отметка неуправляемого корабля вызвала возмущение гравитационной аномалии, и она на пару секунд вдруг обрела силуэт малого ударного крейсера.

Оператор остановил картинку, и они с напарником переглянулись.

– Что делать? – спросил первый.

– По инструкции, нужно сообщить в ИСБ.

– Звони.

– А почему я?

– Потому что я слежу за обстановкой, а ты в режиме отдыха и тебе не хрен делать.

95

О том, что появились проблемы, поняли и на том самом ударном крейсере каменных ящеров, который без малого четыре года оставался невидимым благодаря статусу «электро-гравитационной аномалии четвертого класса».

Получить такой статус среди вражеских оживленных трасс крейсеру ящеров было нелегко, к моменту прибытия их крейсера с особым заданием все орбиты местным службам были известны как свои пять пальцев.

Что же делать?

Решили использовать уже опробованный в других местах способ – внесение изменения в каталог службы имперской навигационной службы.

Купленный, завербованный, запуганный агент, имевший доступ к архивам, внес изменение в существовавшие данные, и так фальшивая аномалия появлялась впервые.

Через несколько дней после очередного обновления данных нарисованная аномалия стала частью регионального навигационного архива, а еще через неделю оказалась в непререкаемых правилах космического судовождения конкретной планеты. Правила объявляли, что данную аномальную точку следовало обходить со всеми предосторожностями.

Так ударный крейсер, обладавший возможностями частичной невидимости, замаскировался на гравитационно-электромагнитном уровне. Под видом сухогруза он прибыл к месту парковки, оформленному как аномалия, и встал на ее место, маскируя свои видимые аппаратурой характеристики под характеристики аномалии. Невидимкой он стать не мог, однако изменять характеристики своей метки на каком-нибудь радарном экране ему было вполне по силам.

Время шло, военный корабль оставался незаметным, но его вооружение и экипаж в любой момент могли нанести удар по поверхности планеты или совершить неожиданный обход орбитальной группировки противника, если это потребуется.

– Малленс, что там у вас? – спросил капитан корабля – майор-инструктор, форматированный до пятого уровня как суперколвер.

– Сэр, срыв был коротким, однако мы уже засекли информационный обмен одного из радарных постов с наземным абонентом, – доложил начальник службы радиотехнической безопасности, форматированный до четвертого уровня как канзас.

– Что передают?

– Стучат, сэр.

Капитан кивнул. Они давно находились на орбите и в подробностях изучили местный сленг.

Было обидно, что после столь долгого безупречного несения службы они стали жертвой досадной случайности. До этого даже снабженческие суда, приходившие раз в квартал, они ухитрялись швартовать незаметно для местных навигационных и разведывательных служб.

– Что намереваетесь предпринять? – спросил капитан, нависая над массивной панелью управления с таким количеством подсвеченных кнопочек и тумблеров, что казалось, будто никто не смог бы запомнить их расположение и предназначение.

Но капитан мог.

– Наши специалисты успешно вскрыли систему архивов и теперь ищут тот самый сектор, в котором находится эта злосчастная запись.

– Только вот эти засекли наше временное обнажение? И никто больше?

– Как следует из кросс-перехватов, только они, сэр.

– Может, просто снести их архив, и дело с концом?

– Мы сделаем это, сэр, но только в крайнем случае. А пока постараемся убрать интересующий нас фрагмент и еще несколько других, спрятав это под сбой систем и разрушение носителя информации.

– Толково придумано, Малленс. Если все получится именно так, мне придется уважать вас еще больше. Хотя больше вроде бы некуда.

Они переглянулись и сдержанно засмеялись. Обстановка все еще была весьма напряженной.

– Вам придется доложить куратору планеты, – негромко обронил Малленс.

– Да, мне придется сделать это, – согласился капитан крейсера. Разумеется, это становилось пятном на его безупречной репутации, но правила есть правила.

– Я сообщу об этом куратору, как только станут известны результаты вашей операции с архивом стукачей.

– Уверен, это будет самым верным решением, сэр. Самым верным, – с легким поклоном отметил Малленс.

96

С утра в бункере Робера снова случилась тревога. На этот раз были обнаружены две торпеды.

В режиме барражирования они перемещались в грунтовых пластах на глубине от пятидесяти до ста метров, однако они пришли сами – без наведения маяков – и через сорок минут ушли на неустановленную базу, оставив запутанную схему передвижений.

Из-за этой тревоги и необходимости за пару часов до подъема прятаться в тесной капсуле со сверхпрочными стенками Робер вышел на утреннее совещание «невыспавшимся, с мешками под глазами», хотя на самом деле он и все его собратья могли не спать по полгода, а потом наверстывали упущенное за неделю спячки в вакуумной камере.

Впрочем, в здешних условиях так проявить себя означало подставиться под проверку ИСБ.

Придя в свой кабинет, верховный руководитель колонии хебе вдруг обнаружил непривычный состав совета, в который обычно входили руководители служб безопасности, боевого реагирования, экономического департамента и планирования строительной деятельности. А также финансовый староста.

Все они были на месте, но одно из последних мест за столом занимала какая-то местная девица с длинными ногами в прозрачных чулках.

– Э-э… прошу прощения, камрады, а что это такое? – спросил Робер.