Алекс Орлов – Главный шлюз (страница 43)

– Прошу прощения, сэр, у головной компании изменилась маркетинговая политика, и с поставщиками банчи договоры расторгнуты.

Брейн, сдерживая улыбку, ожидал, что Чаки взорвется от возмущения, но тот неожиданно сдался:

– Ну ладно, неси мерандос, но тогда полуторную. И это… Сооруди там пару бутербродов, мне ждать вашу стряпню некогда.

– Слушаюсь, сэр, – поклонился официант и торопливо удалился. А Чаки расстегнул пиджак и пару пуговиц на рубашке.

– Хорошее ты местечко выбрал – в углу, отсюда все видно. Меня когда ист-эндовские выпасали, чтобы поквитаться, я так же по всем точкам устраивался. Чтобы в углу, чтобы окон близко не было и весь зал перед глазами, а на столе под салфеткой – ствол.

– И помогло?

– Да вроде. Пару раз они в зал закатывали, косяки кидали, но видели, что я на стреме и пасу обстановку, поэтому палить не решались.

– И что потом?

– А потом Резак с ихним Перламутром общее дело затеял, ну и мы как-то замирились. Я им поляну накрыл в половину жалованья, и зашлифовали отношения. Теперь, если встречаемся, даже здороваемся.

Подошел официант и начал выставлять заказ. Брейн видел, что он напряжен, но Чаки не сказал ни слова. А когда официант ушел, взял стакан и одним махом выпил темно-коричневый напиток. Потом, задержав дыхание, откусил половину бутерброда с какими-то овощами и морепродуктами и лишь после того, как прожевал, закивал головой и признался:

– Я мерандос за запах не уважаю, он воняет подгоревшей ружейной смазкой. А я, когда этот запах чую, сразу в напряг. Это же запах моей работы. Запах крутого мочилова, когда приехали на «стрелку» и с первого слова начинают поливать друг друга. А потом тишина, только стволы раскаленные пощелкивают, и ты стоишь и не веришь, что цел, а вокруг бойцы на земле валяются и вот этот запах – подгоревшей оружейной смазки. Вот за это я не люблю мерандос, а так он ничего – хорошо торкает.

– Как теперь поедем, ты же за рулем?

– Да ладно тебе! Пока бутерброды доем, все уже пройдет. Я сегодня заслужил маленький праздник, столько лишних ходов намотал – ужас. Этот твой программатор даже не все знают. Хорошо, знакомый ботан подсказал, где взять, а то я уж расстроился.

– Ботан из ваших?

– Не, ты чего, я же понимаю. Мы с ним из разных команд, хотя и на одного босса работаем.

– Как там на улицах?

– В смысле? – уточнил Чаки, беря второй бутерброд.

– Я новости в сауне зацепил. Стрельба какая-то случилась на каком-то заводе…

– «Завод-Палас». Это не завод давно, а только место так называется. Да, была стрельба, и вроде наши там нарисовались.

– Откуда сведения?

– Случайно пересекся с парой камрадов, они сказали, что законник Резака помчался то ли в полицейское управление, то ли к прокурорским. Он всегда на опережение работает.

– Что еще? – спросил Брейн, видя, что у Чаки есть новости, которые ему не хочется сообщать.

– Ну… Пасут меня плотно, Томас, – признался тот и заглянул в стакан, будто надеясь, что там еще что-то осталось.

– Которые с утра за нами катались?

– Похоже, что так. Сейчас напротив клуба пасутся.

– С тобой прибыли?

– Со мной другие были, а эти, похоже, за тобой пристроены.

61

Когда Чаки закончил с бутербродами, он погасил солидный счет корпоративной карточкой, и они с Брейном пошли на стоянку перед клубом, где Чаки запарковал свой суперкар. Бандит тащил тяжелую сумку, не стесняясь наблюдателей, которые не особенно и маскировались.

Когда напарники оказались в салоне, Брейн велел Чаки достать все, что тот добыл, и, когда все компоненты были внешне опознаны, Брейн соединил их шлейфами, и, к его удивлению, все заработало с первого раза.

– Да ты счастливчик, Чаки! – заметил он, включая радиолазер на перехват ближайших каналов.

Они были найдены, но пока молчали.

– Ну-ка выйди из машины и попрыгай.

– Чего? – не понял Чаки.

– Выйди из машины и сыграй дурака, я должен отследить реакцию.

– А, понял!

Приняв вводную, Чаки вышел из машины и вдруг помчался вдоль шоссе по проезжей части. Затем развернулся и так же быстро понесся в обратном направлении, а поравнявшись со своей машиной, упал на асфальт и начал смешно дрыгать ногами, но тут же поднялся и как ни в чем не бывало вернулся в салон автомобиля.

– Ну как? – спросил он, переводя дух, в то время как Брейн разбирал то, что звучало в его наушниках.

– Порядок. Расколол их код со второго раза. Паршивая защита каналов, и, кто бы их ни нанял, он им переплачивает.

– А говорили-то что?

– Тебе лучше не знать.

– Почему?

– Ты обидчивый.

– Я не обидчивый, я резкий. Мне, кроме тебя, никто морду не бил.

– Все еще обижаешься? – улыбнулся Брейн, складывая аппаратуру.

– Нет, Томас. Это я другому бандиту удар по морде простить не смогу, а ты иной, ты – учитель.

– Слышать лестно, Чаки, но тебя за такие речи зачистят.

– А я знаю. Просто, – бандит вздохнул, – бывает, хочется пожить широко, настоящим человеком, а не какой-то страшной сволочью.

– Тогда закончим на этом. Нам не нужен государственный переворот районного масштаба, нам нужен ответ на вопрос – ты хочешь начать прямо сегодня?

– Честно говоря – не очень. Но тебя уже завтра могут дернуть валить кого-то, и я останусь ни с чем. Поэтому – сегодня, Томас, прямо сегодня.

– Ну поехали. А как быть с хвостами?

– С хвостами я разберусь.

62

Едва Чаки с Брейном стартовали от кафе, оба хвоста тотчас пристроились за ними.

Чаки прибавил оборотов, показывая, что собирается устроить им настоящую проверку, и хвосты приняли вызов, выпуская аэродинамические рули и понижая подвески на своих внешне утилитарных моделях.

Предстояла дорожная схватка, и Брейн пристегнулся покрепче, понимая, что просто так они с Чаки с таких острых клыков не соскочат.

Для начала бандит выбрал направление загородного шоссе, чтобы выйти на оперативный простор. Брейн предполагал, что гонка начнется тотчас, едва они встанут «в сторону от города», но он ошибался. Из города в поля торопилось немало машин, поэтому опытный Чаки вывел свой суперкар в промышленную зону и лишь после этого вдавил педаль в пол, отчего у Брейна в глазах замелькали искорки.

Однако хвосты не отставали, включая дополнительные мощности и пуская в разрядку резервные аккумуляторы.

Длинных прямых в промышленной зоне северо-запада было немного, и Чаки начал рубить преследователей на поворотах, выбирая те, где покрывающий слой был запачкан грунтом или строительными смесями. Уже на втором они «потеряли» темно-зеленый седан, который ушел в бетонный забор. Вишневый универсал держался очень долго, но Чаки прекрасно знал район и таки направил универсал в вынырнувший из мрака дорожный комбайн.

Раздался грохот, брызнули осколки стекла, и универсал завертелся на дороге, теряя элементы кузова. А Чаки сбросил обороты и сказал:

– Пошурши в эфире на предмет аэроботов.

И Брейн пошуршал. Аэроботов не нашлось – противник слишком полагался на своих спецов, но Чаки оказался круче.

– Порядок, камрад, – одобрил Брейн действия Чаки. – А теперь давай к мадам. Сейчас у них самый чес начинается.

– На самом деле – чуть позже, – поправил его Чаки, выезжая на второстепенное шоссе, – но пока мы доедем, клиент пойдет косяком.

Несмотря на то что на городских улицах все еще властвовал час пик и главные магистрали были забиты пробками, они без особых затруднений проехали через половину города и вовремя прибыли на место – благодаря тому, что Чаки хорошо знал город.