Алекс Орлов – Двойник императора (страница 16)

– Это что?

– Здесь мы задаем параметры поиска – в данном случае массу искомого объекта.

– А почему здесь стоит ноль?

– Да потому, что нам не до жиру, – усмехнулся Леон, – любая мелочь сгодится.

– Нет, так не пойдет. Вписывай сюда две тысячи тонн – размениваться по мелочам мы теперь не будем.

Оператор покосился на Эдди, но ничего не сказал. Он послушно ввел новые данные и запустил поиск.

– Теперь он минут пять будет «тарабанить». Ты жди, а я пойду чай заварю – вон вода уже бурлит.

Пока он возился с чаем, числитель выдал первые результаты.

– Ну, сколько там, Эдди? – спросил из угла Леон.

– Девяносто шесть вариантов, – ответил Шиллер.

– Вот то-то и оно, что девяносто шесть. Теперь бы надо их отсортировать, но «F-100» делать этого не могут, а если их разогнать, числитель начинает «глючить» и давать такие адреса, что закачаешься, – продолжал говорить Леон и, неожиданно оступившись, вылил кипяток себе на ногу.

– А-а-аа!!! Ма-ма!!! Уй, как печет! А-аа!..

– Быстро снимай штаны и присыпь ожог солью, – посоветовал Эдди.

Леон последовал совету, и уже через минуту боль стала стихать. Леон осторожно дотронулся до обожженного места, но, вопреки его ожиданиям, кожа осталась на месте.

– Старый бабушкин рецепт, – угадав его мысли, сказал Шиллер.

– А ты прав, пора бы здесь и прибраться.

– Сегодня же вечером приберемся. А сейчас пролистай, пожалуйста, мне все варианты.

Леон стал нажимать на клавиши, и на экране начали сменяться цифры координат.

– Нет… Нет… Нет… – отрицательно качал головой Эдди. – Можешь побыстрее. Нет, нет, нет, нет. Стоп! – остановил оператора Шиллер. – Отметь эту точку и пошли дальше.

– Нет, нет, нет. Стоп! Эту тоже. – Когда все варианты были перебраны, отмеченных точек оказалось четыре.

– Давай теперь эти еще раз, – сказал Эдди. Леон пролистал выбранные точки, и среди них Шиллер выбрал только одну.

– А почему именно эта, а не другая? – спросил оператор.

– Меня от нее больше всего трясет.

– А другие что, пустые?

– Нет, все с уловом, но в этой он особенно большой.

– Особенно большой? – переспросил Леон.

– Да, – подтвердил Эдди, – особенно большой.

– Эх, хорошо бы! Но должен тебе заметить, Эдди, что нюхачи работают по-другому. Я знал одного нюхача, так вот он…

– Пусть работают, как умеют, Леон, но зачем мне делать ту работу, которую умеет делать машина? Числитель делает свое дело, я свое, а вместе мы сила. Сколько он перебрал вариантов, чтобы выдать нам первоначальные девяносто шесть?

– Миллиарды.

– Вот, а то бы эту работу пришлось делать мне. Усекаешь?

– Усекаю, – уважительно кивнул Леон.

– Тогда надевай штаны, а я пойду докладывать начальству.

22

В капитанской рубке было прохладно и тихо. Попискивал радар, время от времени недовольно ворчал сканер. Шкиза и Спилберг, доверив судно автопилоту, мирно беседовали, погрузив утомленные тела в пилотские кресла.

– Так вот, за один раз таких червяков можно провезти пятьдесят штук, и за каждого получаешь по тысяче монет, – продолжал свой рассказ Шкиза.

– Так как же их на себе провезти? – спросил Спилберг.

– Элементарно. Смазываешь их оливковым маслом и проглатываешь… – со спокойной уверенностью объяснил Шкиза, как будто проделывал это десятки раз.

– Но это же черви, – скривился Фриц.

– Просто надо думать не о том, что это черви, а о том, что это черви по тысяче кредитов за штуку, и тогда дело пойдет. А по прибытии на место ты выпиваешь рвотного и делаешь «форсмажор обратно».

– А они в животе не шевелятся?

– Брат говорил, что их усыпляют в каком-то растворе.

– В растворе? Это как?

– Ну, наверное, наливают снотворное в тарелку и бросают туда червяка. И он там лежит, пока не наглотается. Не будешь же ты каждому пипеткой этот раствор вводить. Да и куда эту пипетку вставлять? Разве разберешь, где у этих червяков рот, а где наоборот?

– Все равно противно, – подвел черту Фриц.

– Ну, не нравятся червяки, можно возить жемчужных жуков «бабануки».

– Как-как?

– «Бабануки». В переводе это звучит как «летящий ночью над пустыней, освещенной зеленой луной».

– Иди ты.

– Точно тебе говорю, мне брат переводил. – Эдди неслышно вошел в рубку и постучал по большому корпусу бортового компьютера.

– А, это ты? Настраиваешься? – спросил Шкиза.

– Нет, уже все сделали. Я принес координаты «окна», – сказал Шиллер.

– Ты шутишь? – недоверчиво проговорил Фриц, поднимаясь с кресла.

Эдди, ничего ему не ответив, протянул листочек с цифрами. Шкиза подошел к Спилбергу и, посмотрев на координаты, сказал:

– Это совсем близко – часа три, и мы на месте. И еще ждать придется.

Они с Фрицем переглянулись.

– О’кей, вводим новые координаты, – кивнул Фриц.

23

Минута проходила за минутой, и весь экипаж, уже осведомленный о первом предсказании нового нюхача, с нарастающим нетерпением ожидал появления астероида.

Обычно сонные и ленивые стропальщики за полчаса до установленного срока облачились в рабочие скафандры и уже ожидали возле выходного шлюза. Трезвый Изи Каспар стоял возле гарпунного орудия и не отводил взгляда от монитора.

Механик Райх озабоченно проверял перегонные диски и тщательно выдерживал их температуру.

Никто и не надеялся на удачу, и все же, впервые за последнее время, экипаж был по-настоящему готов к погоне за астероидом.

Эдди находился в капитанской рубке – рядом со Спилбергом и Шкизой. Истекала последняя минута перед предсказанным Эдди появлением астероида. По мере того как цифры обратного отсчета стремились к нулю, Эдди испытывал все усиливающееся головокружение и тошноту.

– Эй, парень, с тобой все в порядке? – обратился к нему Фриц, однако Шиллер ничего не ответил и повалился на пол.

– Эдди! – кинулся к нему Фриц, но в это время корабль довольно сильно тряхнуло сопровождающим появление астероида магнитным импульсом. Громко защелкал радар, спотыкаясь лучом об огромную метку, и отчаянно запищал сканер, выпуская длинную бумажную ленту.