Алекс Орлов – Анатомические поезда (страница 5)

Внедрение новых открытий о фасции в наше стратегическое представление о терапии и тренировках – более сложный процесс, чем просто добавление информации о фасциальном слое к тому, что мы уже знаем. Он требует пересмотра всего нашего восприятия¹³. И хотя увеличившееся за последние 20 лет число исследований фасции определенно расширило наши представления о ней, и существует предостаточное количество книг, симпозиумов, конференций и курсов, содержащих в своем названии слово «фасция»^14–17, значимость «открытия» фасции все еще продолжает раскрываться. И даже это четвертое издание книги является всего лишь промежуточным отчетом на этом пути. Так или иначе, фасция исследовалась сразу несколькими находящимися далеко друг от друга изыскателями; однако никто из них так и не понял всего ее значения^18–23.

Постепенно приходит понимание того, что все эти «деревья» просто являются частью «леса», что все эти отдельные сухожилия функционируют как часть чутко реагирующего целого – протяженной мицелиеподобной «корневой системы» человеческого тела. Это открытие оказало огромное влияние на наше представление о теле и имеет большое значение для дальнейшего физического воспитания человека, реабилитации и спортивных тренировок всех типов.

Принимая во внимание результаты исследований клеточной механотрансдукции, проведенных на микроскопическом уровне²⁴, мы находимся на пороге совершенно нового комплексного понимания того, как биомеханическая система человека развивается из клетки в биопсихосоциальный организм.

Данное издание содержит Приложение 1, в котором кратко изложен современный взгляд на фасцию и ее функции. В нем afascianados (мы устали от того, что нас называют «fascists»[2]) найдут более подробное описание архитектуры, свойств, качеств и границ возможностей, которыми обладает фасциальный матрикс. Данное приложение включает в себя недавние исследования в области ремоделирования фасции после травмы, ее упругой реакции в ответ на новые тренировочные задачи, последнюю информацию о способности фасции к интероцептивному восприятию, а также недавно обнаруженную историю интерстициальной перфузии между гелями и клетками всех систем организма.

Обратите внимание на то, что в данной книге представлена точка зрения, конкретный набор аргументов, основывающихся на концепции «Анатомических поездов». Это далеко не полный рассказ о роли или значении фасции. Здесь мы подробно останавливаемся на ее геометрии, механике и пространственном расположении и почти не касаемся химических процессов, происходящих в фасции. Нас интересует здоровая поддерживающая роль фасции в осанке и движении, и мы полностью избегаем обсуждения ее патологии. Для особо заинтересованного читателя в книге есть ссылки на другие замечательные источники информации^{25, 26}.

Проще говоря, фасция – это ткань тела, которая удерживает вместе триллионы наших влажных, скользких клеток. Это то, что прежде было принято называть «жилами» и что образует единую прочную волокнистую сеть, которая присутствует в теле повсюду (рис. 1.11; см. рис. A1.9B). Если бы мы сделали невидимыми все ткани в человеческом теле, за исключением волокнистых элементов соединительной ткани – коллагена, эластина и ретикулина, – мы бы увидели сеть, строение которой аналогично строению сетей нервной и кровеносной систем. (Подробное описание фасции как целостной коммуникационной сети читайте в Приложении 1.) Разные области этой сети различались бы по своей плотности. Кости, хрящи, сухожилия и связки были бы более плотными, с жесткими волокнами, за счет этого область вокруг каждого сустава была бы особенно хорошо различима. Она бы покрывала каждую мышцу и пронизывала бы ее «паутиной сахарной ваты», которая окружает каждое мышечное волокно и каждый мышечный пучок (см. рис. A1.19 и A1.20). На лице, равно как и в губчатых органах, таких как щитовидная или поджелудочная железа, плотность сети была бы меньше, но даже они заключены в более плотные соединительнотканные оболочки. Хотя фасциальная сеть растянута внутри множественных сложенных и замкнутых плоскостей, мы еще раз подчеркиваем, что никакая часть этой сети не является отдельной или отделенной от нее, равно как и нет отдельных групп нервов или отдельных островков капилляров. Все эти мешки, канаты, пласты и волокнистые разветвления переплетены друг с другом в единую сеть, которая существует внутри нас от рождения до нашей смерти и окутывает все наше тело от макушки до кончиков пальцев (рис. 1.12).

Рис. 1.11. Эти изображения, полученные с помощью электронного микроскопа, показывают, что создание классификации фасций внутри нашей фасциальной системы – это лишь попытка разделить на категории непрерывную и бесшовную сеть, которая постоянно самовосстанавливается, чтобы противостоять действующим на нее силам. (Перепечатано из журнала Bodywork and Movement Therapies, Vol 14, Purslow PP, Muscle fascia and force transmission, стр. 411–417, Copyright 2010, с разрешения Elsevier.)

Рис. 1.12. Фасциальная система часто изображается как многослойная. На этой фотографии диссекции черепа вы видите разные слои: от кожи вглубь к тонкому жировому слою, далее к сухожильному шлему, до рыхлого слоя. Именно он позволяет смещать кожу головы по кости или, фактически, по надкостнице черепа. Надкостница – это прочное фасциальное покрытие, окружающее каждую кость. Под ней показаны другие слои, окружающие и защищающие мозг. Хотя фасциальная многослойность в теле является очевидным фактом, следует отметить, что с гистологической точки зрения между слоями всегда существует некий переход. Лишь в сумках синовиальных суставов и полостях жидкостных каналов отсутствуют коллагеновые волокна. Иначе говоря, все эти отдельные слои связаны друг с другом передающими силу коллагеновыми волокнами. (Фото любезно предоставлено Science Photo Library.)

Можно безоговорочно утверждать, что фасциальная сеть настолько густо и плотно пронизывает тело, что является частью непосредственного окружения каждой его клетки. Без нее мозг превратился бы в жидкий заварной крем, печень растеклась бы по всей брюшной полости, а мы расплылись бы лужей под собственными ногами. Связывающая, укрепляющая, соединяющая и разделяющая фасциальная сеть отсутствует лишь в открытых просветах дыхательных путей и полостях пищеварительного трактов.

Таким образом, для внедрения новых знаний о фасции и о том, как она функционирует в движении, необходимо иначе взглянуть на тело. Книга, которую вы держите в руках, – это попытка автора без особых усилий «переключить передачу» с концепции «изолированной мышцы» на идею единой фасциальной системы.

Гипотеза

Независимо от того, какую индивидуальную работу выполняет каждая отдельная мышца, все они оказывают влияние на функционально интегрированные непрерывности фасциальной сети в теле человека. Эти непрерывности повторяют переплетение элементов соединительной ткани тела, образуя прослеживаемые «меридианы» миофасции (рис. 1.13). Мышцы сокращаются внутри этих линий, подобно дергающейся рыбе, попавшей в сети. Они передают миофасциальную силу для создания упругой стабильности или, что менее эффективно, для поддержания хронического напряжения и фиксаций. Для нас важно, что по этим линиям можно «прочитать» модели постуральной компенсации, возникшие в результате передачи такого усилия. (Кстати, никто не претендует на исключительность этих линий. Перечисленные далее в этой главе функциональные миофасциальные линии, описанные другими авторами, и мышечные прикрепления к связочному ложу, описанные как «внутренний мешок» в Приложении 1²⁷, и поперечное распределение напряжения между соседними мышцами, подробно описанное в работе Юджинга и его соавторов²⁸ в Приложении 1, являются правомерными альтернативными путями эффективного распределения миофасциальных сил.)

По сути, карта Анатомических поездов – это «продольная анатомия», изображение длинных натянутых миофасциальных строп и слингов, дополняющее (а иногда и предлагающее альтернативу) стандартный анализ мышечной деятельности.

Стандартный анатомический анализ можно было бы назвать «теорией отдельной мышцы». Практически во всех источниках функция мышцы описывается для изолированной мышцы на скелете, отделенной от своих соединений сверху и снизу, лишенной нервного и сосудистого источников питания и независимой от соседних с ней структур^29–37. «Что бы происходило со скелетом, если бы это была единственная мышца в теле?». Функция мышцы определяется исключительно тем, что происходит при сближении точек ее прикрепления или при сопротивлении во время их отдаления друг от друга (см. рис. 1.6). Общепринятое мнение состоит в том, что мышцы прикрепляются к костям, в то время как в действительности 1) ни одна мышца в теле не прикрепляется к кости: без прикрепляющей ее фасции, мышца – это просто гамбургер; 2) большинство мышц, помимо точек начала и прикрепления, имеют мягкое соединение с другими мягкими тканями. (см. рис. 1.6 и 1.13).

Рис. 1.13. Поверхностная Задняя Линия, которая была иссечена цельной Тоддом Гарсиа из Laboratories of Anatomical Enlightenment (www.LofAE.com). Ткани тела не были обработаны перед диссекцией. (Фотография любезно предоставлена автором. Обратите внимание, что видеоролик с пояснениями к этой фотографии можно найти на веб-сайте.)