Алекс Ом – Ветров. Начало (страница 2)
– Владимир Николаевич был человеком с большой буквы! – заговорил Воронцов. – Он всего себя отдавал работе и семье. Сражаясь со злом, он делал работу Бога, как сам часто называл свой труд. По долгу службы он сталкивался с разными мерзостями жизни, но при этом оставался порядочным человеком и преданным товарищем. Все мы помним, каких результатов он добился. Владимир Николаевич был одним из лучших не только в Ростове, но и в России в целом. Я горжусь тем, что он был моим другом и коллегой! Мы потеряли большого специалиста своего дела!
Закончив говорить, Роман Павлович поставил большую корзину цветов от нашего коллектива под стойкой с фотографией Быкова.
Замелькали слайды… Елена Владимировна комментировала каждое фото, напоминая нам о трогательных моментах, участниками которых мы тоже когда-то были.
Завершающим стал кадр, с которого Владимир Николаевич открыло и дружелюбно улыбался всем нам. Таким он и был – открытым и дружелюбным. Таким мы все его и помним.
Зазвучали аплодисменты. Родины поднялись на сцену.
– Спасибо большое за такие слова, Роман Павлович! – начал Александр Львович. – Спасибо всем, кто пришел! Спасибо всем, кто помнит! Владимир Николаевич был для меня не просто начальником, не просто тестем, он был мне другом… Именно к нему я шел за советом, за поддержкой, за нужным словом… Мы бок о бок боролись со злом и его вклад сложно переоценить. За долгие годы он смог предотвратить множество бед и утрат в семьях простых людей. Светлая память и низкий поклон.
Тут взяла слово Елена Владимировна.
– Мой отец как-то раз сказал: "Можешь спасти одного человека – можешь спасти весь мир!". Никогда не забуду эти слова. Он учил меня быть сильной… сильной духом… Поэтому, наверное, до сих пор я ваша коллега. Отец был бойцом и сражался с болезнью до последнего. Я никогда от него не слышала, что ему тяжело или больно. Он и меня научил быть бойцом!.. Папа, мне очень тебя не хватает! Пустоту такой утраты уже ничем не заполнить!.. После твоей смерти я чувствую какую-то невидимую защиту, как будто ты всегда рядом, папа… Ты всегда с нами, всегда в наших сердцах! Спасибо большое всем, кто помнит и пришел!
Было видно, что Родина из последних сил сдерживает слезы.
На этом официальная часть закончилась. Многие из присутствующих пришли с цветами и оставили их у стойки с портретом.
Быков это заслужил!
В такие моменты сердце разрывается…
Присутствующие начали потихоньку расходиться.
Со слезами на глазах Родина спустилась в зал.
Вижу, что Елена Владимировна на минуту осталась одна. Не осмеливаюсь подойти. Волнение накрывает с головой. Хотя почему?! Мне просто хочется от души сказать ей пару слов и всё! Быков же был мне как отец, хоть я и знал его всего несколько лет. Проработав всего год вместе с ним, я сильно привязался к этому человеку. И то, что я сейчас работаю в отделе особо тяжких преступлений, – его заслуга! Не буду волноваться, скажу, как есть, она меня точно поймет!
Вижу, Родин подошел и обнял жену. Валерия, Наумов и Саблин стоят неподалеку. У каждого в сердце личная история, связанная с Быковым. Им есть что сказать Елене Владимировне. Тогда уже точно не сегодня. Сейчас я буду лишним, но я обязательно это сделаю!
По дороге домой заехал в МакДрайв. В очереди было машины три, как раз время подумать, что заказать. По старинке взял биг тейсти и большую картошку по-деревенски, 2 соуса и 2 колы. Потом вспомнил, что сегодня вечером футбол, взял ещё наггетсов и креветок.
Не прошло и 15-ти минут, как я подъехал к своему дому. Это служебный дом с проходной, где никогда не бывает пусто.
– Костя! – слышу голос нашей доброй, участливой вахтерши, которой всё надо знать про своих "подопечных".
– Вы это мне, Валентина Антоновна?
– Да, Костя, зайди, пожалуйста. Расскажи, как всё прошло? Хотела прийти, но не получилось подмениться. Так расстроилась… Мы же вместе проработали несколько лет. Дружили…
– Хм, я не знал!.. Знаете, всё было сдержанно, но очень душевно. Собралось много людей. Вспомнили лучшее время, посмотрели фото на проекторе. Поднесли цветы. Воронцов сказал несколько слов.
– Ну да, они были настоящие друзья! – перебила вахтерша. – Понятно, беги, не буду задерживать.
– Да, пойду, устал сегодня.
Радовало, что впереди выходные. От этого становилось так хорошо и спокойно… Захотелось маминого борща. “Может, домой съездить?” – мелькнула мысль. Ладно, завтра посмотрим. План действий на вечер предельно прост, и это приятно.
На часах 9 вечера, через час футбол. Настроение поднимается. Бургер и кола ещё подождут. А вот рыбок надо покормить сейчас. Стайки гуппи набрасываются на корм. А сомики продолжают плавать снизу. То ли не голодны, то ли ведут себя, как джентльмены.
В перерыве матча получаю сообщение от Марка: «С детства за Баварию». Хех! Вот засранец! Знает, что я за Боруссию! 11 лет, а уже такой прошаренный! Завтра точно домой надо. Соскучился по всем.
Час ночи. Пора спать. Но если не попью молока, то вряд ли усну. Ох уж, эта изжога! Надо переходить на правильное питание.
Не заметил, как уснул…
Телефонный звонок. На часах 6:30. Вижу, Родин.
– Костя, привет! Прости, что разбудил. Одевайся потеплее, у нас лес. Я уже внизу. Да, ещё, рубашку надень или что-то строгое, там может быть пресса! – дружески-приказным тоном, который даже не обсуждается, произнёс Александр Львович.
По голосу понимаю, что всё серьёзно.
Глава 2
Такой звонок моментально прогнал утреннюю дрему, включив рабочий режим. Особо не задумываясь, умылся и надел вчерашние брюки и рубашку. За окном хмуро и, кажется, зябко. Надену куртку потеплее, с капюшоном. Взяв ключи и документы, вышел из квартиры и запер дверь. Сейчас я максимально сосредоточен. 10 лестничных пролетов по 12 ступенек… Вахта… Массивная входная дверь…
Напротив входа меня ждет служебный автомобиль Родина. Двигатель не заглушен. Александр Львович знал, что долго ждать меня не придётся.
– Я так понимаю, дело серьезное? – спросил я Родина, только сев в машину.
– Да. Тело девушки. Лет 20-25. Наумов и Белова уже там, – сухо ответил Родин, сворачивая на светофоре.
– Что-то ещё известно?
– Знаю только, что привязана к дереву в лесу.
– К дереву в лесу? Как её нашли?
– Сказали, что охотник.
– Ночью… Нашел охотник… – задумчиво повторил я. – Странно, очень странно.
– Согласен! – поддержал Родин. – Заехал я за тобой, так как это в густом лесу на окраине. Сам бы ты не нашел – нет ориентиров, если лес не знаешь. У меня там два термоса чая. Оранжевый для тебя взял, там четыре сахара. И бутеры бери, ты же точно ничего не ел.
– Чай выпью, а бутеры пусть Вам останутся. Спасибо!
– Не стесняйся, Лена на двоих приготовила. Сказала, вкусные. Горячие, с красной рыбой. Ты мне нужен бодрячком! Так что не обсуждается. Это приказ! Иначе ты не согласишься.
– Спасибо! – ответил я и стал разворачивать фольгу. Салон наполнился манящим ароматом, и тут же появился аппетит.
«Эти Родины крутые ребята», – подумал я и улыбнулся. На душе стало тепло и приятно – от бутеров, заботы, внимания, дружеского расположения приятных, близких по духу людей.
Далее наступила тишина. Я окунулся в свои мысли и представил лес, девушку, привязанную к дереву. Возникшая в воображении картина будоражила. Ещё нет никакой информации, а уже столько загадок: ночь, лес, охотник. И предстоит разгадать их как можно быстрее. Да, день обещает быть "интересным"!
– Чего молчишь? – спросил Львович.
– Думаю о том, что нас сегодня ждёт. Мне уже интересно.
– А что же тут интересного?!
– Я давно уже жду серьёзных, особенных дел, как бы парадоксально это ни звучало.
– Как же ты похож на Быкова! Он так же говорил. Всё вам интересно. Тут беда, а им интересно. Странные вы!
– Что в лесу ночью мог делать охотник? – вслух подумал я.
– Мне нравится, что тебя всегда всё интересует. Но я же ещё там не был, приедем – всё узнаем.
– Вы правы, – согласился я и попытался сменить тему: – Знаете, Александр Львович, вчера не решился к Вашей жене подойти. Очень хотелось сказать ей несколько слов поддержки.
– Почему же не подошёл?
– Показалось, что не время. Да и столько людей было рядом. Наверное, каждый хотел ей что-то сказать.
– Может, и правильно. Она вчера весь вечер была сама не своя. Тяжело ей всё это.
Снова наступила пауза.
Александр Львович всегда хорошо меня понимал. Он знал, что его тесть был мне очень дорог, он был для меня больше, чем начальник. А теперь мой начальник он – Родин Александр Львович. И я тоже этому рад. Мы с ним легко понимаем друг друга. Быть с начальником на одной волне – это здорово!
Проехав черту города, мы съехали с трассы на грунтовую дорогу. С обеих сторон нас окутывал густой хвойный лес. Небольшие деревья клонились к земле из-за сильного ветра. Сегодня будет холодно.
– Тут мне помогай, – сказал Родин. – Едем 200 метров по главной и должны увидеть сломанную большую ель, за ней надо направо. Потом будет небольшой подъем и, придерживаясь правее, ещё метров 50, по словам Наумова.
– Я так понимаю, дорогу сюда не каждый знает.
– Это точно. Хотя следов много. Может, местные и ездят тут через лес. Дорога широкая. А, может, просто следы от лесовозов.