Алекс Норк – Еще не вечер (страница 2)

Встретить должны из прокуратуры, номер вагона им сообщили.

Он взял чемодан, закинул сумку ремнем на плечо и заблаговременно двинулся в тамбур, чтобы не толкаться потом с выходящими пассажирами.

В тамбуре уже стоял проводник.

Через пять минут поезд пополз по перрону.

И вот, начал тормозиться совсем.

– Ой, кого это у нас полиция встречает? – произнес проводник. – Да еще высший чин!

На перроне, почти точно у места выхода, стоял полковник, еще какой-то офицер, и в синем – от прокуратуры – молодой человек с капитанскими звездочками.

– Меня встречают. Спасибо за поездку, всего хорошего.

Проводник почти стремительно открыл ему дверь.

Он не в форменной одежде – в легком пиджаке, майке и молодежных чуть комковатых брюках. Но одного взгляда достаточно – сразу узнали, офицер берет у него чемодан и сдергивает с плеча сумку, полковник подает руку.

– Приветствую вас, Виктор Сергеевич, с прибытием, можно сказать, на родную землю!

Молодой человек тоже протягивает руку, но робко, и представляется, с заминкой, помощником прокурора, краснеет слегка – понятно, теперь неизвестно куда «новая метла» пометет.

– Рад познакомиться, значит, вы мой помощник. А как узнали, что я из этих мест?

Они слегка отошли, чтоб не мешать высадке пассажиров, офицер уже понес по перрону сумку и чемодан.

Полковник – с хитроватой улыбкой, лицо приятное, хотя немного разъетое; впрочем, как им всем и положено в этом чине и возрасте.

– Ну, я бы вас, Виктор Сергеевич, не узнал с тех мальчишеских лет, а вы меня никак не припоминаете? А?.. На плечах у меня сиживали.

– Постойте… постойте, да что же это… Игорь?

– Так точно.

– Мой лейтенант! Простите, да я отчества вашего не знал никогда.

– Игорь Петрович, – подсказал ему молодой помощник.

– Сожалею, Витя, что не попал я на похороны батюшки твоего. Можно тебя по-старому?

– Ну а как еще.

– Операцию в районе проводили по задержанию банды.

Память – кусочки оттуда теснят друг друга; сейчас у них у обоих именно так – пласт жизни, ушедшей, вдруг возвратился совсем живым, и сердце обрадовалось, а разум сказал: «вот так время и дальше поскачет, ни на что другое уж не рассчитывайте».

Двинулись по перрону на выход, среди спешащих, вклинивающихся людей трудно было продолжать разговор.

«Лейтенант Игорь» – адъютант его отца, молодой, стройный, всегда с улыбкой и шутками. И когда в выходные выезжали на газике к озерам или в лес за грибами, Игорь почти всегда был с ними. Господи, все помнится, как вчера… а время летит, несет уже некоторых к границам жизни, вот у него всех самых близких и за эту границу перенесло. И самому уже тридцать девять, а Игорю было тогда… двадцать пять или двадцать шесть, значит, за пятьдесят сейчас – конец службы идет.

От вокзала, сказали, всего десять минут езды.

По дороге он понял, это совсем другой город – не только очень разросшийся, но и со всеми претензиями на современный быт и блага: бьютики с фирменными знаками, магазины красиво оформленные, ресторанные заведения… растяжки на их пути приглашают посетить концерт звезд московской эстрады.

И мимо места бывшего его родного дома проехали, где башня теперь стоит высоченная.

Наверно и лучше, что старого дома нет: неправильное что-то – увидеть вдруг окна, из которых он выглядывал, забравшись с коленками на подоконник, – пустые без него окна… живое внутри, никуда не ушедшее, не хочет сталкиваться с тем, что его уже нет.

Квартира служебная – большая трехкомнатная.

Положенная ему от предшественника, а тот был семейный.

Но что положено, то положено, и как сказал Игорь Петрович: «может, тут женишься скоро, семью, наконец, заведешь».

Еще сказал: «На знакомство в мэрию ехать не с кем сейчас. Мэр в отпуске где-то за рубежом, вице-мэр печень в губернской больнице от алкоголя лечит».

О делах решили поговорить часа через три у полковника в Управлении.

Виктор начал распаковывать чемодан.

В двух шкафах приятно обнаружилось большое количество вешалок.

Но успел воспользоваться только одной – в дверь позвонили.

Странно.

…

Еще более странно – женщина лет тридцати в модном брючном костюме.

Глаза интересные – темные, но вроде не карие, и цвет словно бы переменчивый.

Фигура тоже позвала посмотреть.

Он несколько замедлился с ответом, и с ним второй раз поздоровались.

– Да, здравствуйте. Вы к кому?

– К вам. Если вы – наш новый городской прокурор.

Сразу явилась мысль: обиженная пришла искать справедливости.

– А не могли бы прийти завтра в прокуратуру, я запишу на прием вашу фамилию.

– Ваш предшественник не был таким формалистом.

– Хотите сказать, он принимал на дому?

– Журналистов, да.

– Ах так…

Отказывать было совсем неловко.

Хотя вот, сваливаться сразу на голову тоже нехорошо.

Он жестом пригласил ее внутрь, а та, с просящей снисхождения улыбкой, произнесла:

– Вы же понимаете, какое значение для газеты имеет срочность новостей.

– Как называется газета? Садитесь в любое из кресел.

– Спасибо. – Гостья сразу устроилась и стала тащить из сумочки подзастрявший там записывающий аппарат. – Газета называется «Еще не вечер».

– Утренняя?

– Наоборот, вечерняя. – Она взглянула искоса, опять ему понравился непонятно темный цвет ее глаз. – Вам название не по вкусу?

– М-м, затрудняюсь. Похоже, как это говорят, на прикол.

– Почти так и есть. Ваше имя и отчество я знаю, а меня зовут Мария Шестова. Я начну задавать вопросы? Всего несколько, вы не беспокойтесь.

– Пожалуйста.

– Получив назначение, вы, конечно, предварительно ознакомились с отчетами о криминальной ситуации в нашем городе. Как вы ее оцениваете?

– По категории средних городов она где-то на двадцать процентов лучше общего статистического показателя.