Алекс Норк – Четыре с половиной (страница 6)
– По уже понятным причинам.
И перевел взгляд на женщину.
– Да, – проговорила она, – это следовало сделать сегодня, что называется, уже в рабочем режиме.
– В процессе торговли?
– Ну, если вам так угодно.
– А что здесь плохого? – обидчиво произнес Аркадий.
– Ничего плохого, я без иронии. Продолжайте, Елена.
– Олег поздоровался…
– Извинился за то, что вчера перебрал, – добавил муж, – да я сам был хорош.
Его супруга нетерпеливым жестом показала, чтобы не лез больше с глупостями.
– Олег пошел к бару, открыл вон ту бутылку вина…
Гость, взглянув в направлении ее указательного пальца, сделал знак приостановиться, встал и подошел к бутылочным линиям.
– Какую именно?
– Светлую, «Псоу», видите, пробка торчит?
– Вижу.
Он повернул назад голову и пригляделся к стакану, выпитому примерно на две трети.
Снова посмотрел на бутылку, в которой не хватало, похоже, именно налитого в стакан объема.
Потом, взяв салфетку, поместил бутылку куда-то вниз.
– Никто, кроме покойного, бутылку не трогал?.. И не трогайте.
Человек вернулся на место.
– Вы точно, Елена, помните, что он откупорил бутылку?
Опять с ответом поторопился Аркадий:
– Тем штопором на крючке, на наших глазах, – и на всякий случай осторожно взглянул на жену.
– Да, тем штопором.
Она сделала паузу и сосредоточилась.
– … Олег сел к нам… выпил… тут появился Владимир…
Тот покивал головой:
– Я тоже себе налил вина, но из другой бутылки, – он попытался показать назад, куда-то, рукой.
– А я уже собиралась начать интересующий нас разговор. Олег вдруг сказал: «душновато». Даже подергал слегка себя за рубаху. Выпил еще, я опять собралась начать, а Аркадий спросил его: «Тебе нехорошо?»
– Ага, лицо у него стало бледным. Я подумал – не дай бог с сердцем что-то после вчерашнего.
– Я опять подумала, что это какая-то хитрость, как вчера вечером, – она подняла в сторону мужа руку, чтоб не мешал. – Но тут Олег начал подрагивать и хрипеть.
– Сипеть, – все же поправил муж, – даже с маленьким свистом.
– Пожалуйста, если по-твоему есть принципиальная разница. Потом сильно вздрогнул, и его голова свалилась на грудь. Владимир был ближе, попытался помочь.
– Я запрокинул голову.
– Мы тоже оказались рядом, стали прощупывать пульс, – она нервно кашлянула, – пульса нет, зрачки застыли.
Человек взглянул на свой стакан с вином, но мельком, и, не став к нему прикасаться, поднялся из кресла.
Затем, заложив руки за спину, сделал несколько шагов в глубину зимнего сада, постоял несколько секунд спиной к публике… повернулся и возвратился назад, но не сел в кресло, а остался стоять рядом с деревцем с темным стволиком и красноватыми листьями… раздумывая, потрогал листок.
– А теперь вот что вы мне уточните – этот Олег сразу выпил вино? – он указал на недопитый бокал. – И пожаловался тут же на духоту?
– Н-ет, – почти вместе проговорили женщина и ее супруг.
И она, подняв чуть глаза, пояснила:
– Олег сел, сделал пару глотков…
– Тут пожаловался, что ему душновато, – добавил Аркадий, – ну и в смысле «после вчерашнего»…
– Да, так примерно, затем появился Владимир, еще прошло около минуты… а дальше, как я рассказывала.
– А пил, – человек опять указал на бокал, – один раз или несколько?
– Два или три, – уверенно произнес Аркадий.
– Так-так.
Человек подумал, опять помял пальцами лист и посмотрел неприязненно на все деревце, словно виноватое в чем-то.
– Посидите все здесь пока.
– А вы? – робко спросил Владимир, и в вопросе прозвучало желание услышать в ответ что-нибудь утешительное.
– А я скоро вернусь.
Сначала, впрочем, он подошел к бару взял там салфетку, вернулся и прихватил через нее за нижнюю часть недопитый стакан.
Кажется, публике это не очень понравилось.
Когда раздвинулись дверные панели и человек ступил наружу, воздух показался ему жарким и уж никак не свежее, чем там внутри, где никогда не было и не могло быть никакой духоты.
Да, при сердечной недостаточности люди испытывают нужду в кислороде, но схватывают воздух сильно и глубоко, а тут «сипение» – слишком похоже на дыхательный спазм.
Его увидели из окна двухэтажного домика, где в нижней части находились общие помещения и диспетчерская, а наверху личные комнаты охранников.
Алексей поспешил выйти навстречу.
– Сергей Петрович, а почему не вызвали?
– Так, Леша, прогуляться решил.
– Случилось что?
– М-м, давай вон присядем в тенек на лавочку.
Зашли за угол.
Человек поставил стакан прямо на асфальтовую полоску у стены дома, а прежде чем сесть, скинул пиджак и аккуратно положил его на скамеечную гладкую доску.
– Скажи мне, пожалуйста, ты ничего не знал об этой предусмотренной завещанием жеребьевке?
Старший охранник отрицательно мотнул головой.
– А кто-то из них, – рука показала в сторону особняка, невидного сейчас за углом, – кто-то мог, по-твоему, знать?