Алекс Никсен – Тень магисентии (страница 13)
– Это шутка такая? – неожиданно прогремел на весь зал недовольно-саркастичный голос Лолы, – Может, вы, наконец, объясните, что всё это значит?
– Терпение, госпожа Гарди, все вопросы вы сможете задать после испытания, – сказал Марк.
– В таком случае я закончила, – скрипнув стулом, она встала и сунула ему в руки свой бланк, – Не знаю, может, я дальтоник, но, кроме жёлтого цвета, ни черта не вижу.
– Г-господин Леман, я тоже вижу только жёлтое свечение, – пролепетала Тина, и остальные девушки моментально поддержали их с Лолой.
Все, кроме меня, Рене и Нары. Люди из Министерства обратили на это внимание и обменялись многозначительными взглядами. Как такое возможно, что все мы смотрели на магисентию, но видели совершенно разные цвета? Может, это у меня какая-то редкая форма дальтонизма? Но ведь Боняков, так же как и я, мог различать цвета магисентии – это я выяснила ещё в ночь подпольных боёв. Значит, со мной всё в порядке. Тогда для чего министерские устроили этот балаган?
– Спокойнее, дамы, позвольте объяснить, – призвал к тишине Марк и пошёл по рядам, собирая наши работы, – На самом деле здесь нет никакой загадки. Дело в том, что люди, не обладающие магисентией, неспособны узреть её цвета, они видят только жёлтые энергетические импульсы. Однако даже среди простых людей есть исключения… – он принял бланк от Рене, посмотрел на её результаты, взглянул на Натана Клавье и слабо кивнул.
Дурное предчувствие обожгло затылок. Психологи называют это способностью понимать и проникать в смысл событий и ситуаций посредством единомоментного бессознательного вывода, а проще говоря – чутьём. И сейчас моё чутьё вопило, что я должна скрыть ото всех тот факт, что входила в число исключений. Только как мне теперь исправить свои результаты? Марк перешёл к нашему ряду, и времени на раздумья не осталось. Плюнув на последствия, я отметила каждый ответ в бланке галочкой, а ниже написала кричащим почерком: «Долой систему!!!» и с невозмутимым видом вручила листок Леману. Увидев мою работу, он одарил меня укоризненным взглядом, на что я лишь пожала плечами. Ну, мне терять нечего, моё право покидать Академию и так кануло в небытие.
– Благодарю всех за участие, можете быть свободны, – произнёс Марк напоследок.
Девушки направились к выходу, и последнее, что я увидела, покидая зал, как люди из Министерства обступили Рене.
Глава 4
Вопросов было больше, чем ответов, и это начинало порядком раздражать. Минут двадцать я протопталась перед дверью в зал, совершенно не понимая, что здесь делаю: жду Рене, чтобы убедиться, что она, как и я, видит магисентию в цвете, или хочу узнать у господина Лемана, зачем Министерство ищет учениц, способных различать цвета, или, пользуясь возможностью, вознамерилась спросить у министерских, почему Алые убивают девушек из офицерских семей и намеренно ли Министерство как-то решать эту проблему. Но едва дверь в зал сдвинулась с места, моя решимость мгновенно испарилась, и я выскочила на лестницу. Поднялась этажом выше, выглянула в пролёт, увидела, как с этажа вышла Рене, и окликнула её.
– Всё в порядке? Что министерские от тебя хотели?
Девушка пожала плечами, – Да ничего особенного. Задали кучу вопросов, типа были ли у меня в роду магисенты, чего я жду от жизни, хотела бы поработать в Министерстве.
– Тебе предложили работу?
Неожиданный поворот событий.
– Потому что ты можешь видеть магисентию в различных цветах?
– Обалдеть, скажи? – улыбнулась девушка, – Марк открыл нам не всю правду, наверное, не хотел, чтобы это вызвало зависть у других девчонок. Видеть магисентию в цвете – не исключение из правил, а привилегия, которая высоко ценится среди Государственных магисентов. Благодаря ей я смогу устроиться на приличную должность в Министерство, – и неожиданно добавила, – Странно, что тебе не предложили. Ты ведь тоже различаешь цвета, не так ли?
С ответом я не торопилась. Хотя мы были знакомы всего ничего, Рене создавала впечатление человека, которому можно доверять, чего нельзя было сказать о Государственных магисентах. Поэтому я предпочла остаться со своей правдой один на один.
– К сожалению, мне так не повезло, как тебе.
Аттестационное испытание заняло меньше полутора часов, отведённых под стандартное занятие, и мы решили провести свободное время за прогулкой по скверу. Вторая неделя осени радовала ещё по-летнему тёплыми солнечными деньками. Мы обошли Академию и застали на одном из полей спортивную тренировку пятикурсников. Кто-то бегал по кругу, кто-то выполнял силовые упражнения, а кто-то, неприкрыто демонстрируя свои подкаченные торсы, пытался произвести впечатление на дочь главы Академии. Это были Кристофер, Боня и их сосед по комнате – я всё время путала имена… Зак вроде бы. Или Дэн. Чёрт знает.
– Эй, девчули, айда к нам! – заметив нас, крикнул Миша.
Рене не стала возражать, и мы присоединились к четвёрке, спрятавшейся от солнца и тренера в тени трибуны.
– В курсе последних новостей? – с ходу заинтриговал Боняков, – Не в курсе? Реально? Такое событие! Вся Академия уже на ушах стоит, а вы до сих пор не в курсе.
Пропустив дружеское подтрунивание мимо ушей, я перевела взгляд на Мишиных друзей в ожидании пояснений, и Крис произнёс всего два слова:
– Ежегодный поход.
– Чёрт возьми, не-ет… – застонала Лола.
– Да-а, чёрт возьми! – пропел Боня.
– Что за поход? – вклинилась Рене.
– Каждый год в начале сентября вся Академия выезжает на пару дней в лес, – пояснил Зак (точно Зак, по смуглой коже и ореховым глазам вспомнила).
– Где проходят спортивные состязания между всеми курсами, – добавил Кристофер, – Выезд приурочен ко дню рождения генерал-майора Гарди.
Мы посмотрели на Лолу. Та вздохнула и закатила глаза одновременно.
– Отец обожает этот идиотский выезд на природу.
– Да все ученики его обожают! – возразил Боняков, – Бодрая прогулка на лоне природы, свежий воздух, здоровый дух соперничества, походная еда, а вечером – песни у костра под звёздным небом!
– Звучит неплохо, – согласилась я.
Перспектива покинуть территорию Академии выглядела фантастически желанной. Пусть и всего на пару дней.
– Угу… Ты забыл включить в этот список дорогу в десять километров пешкодралом, вонючие спреи от комаров, которыми пропахнешь так, что потом век не отмоешься, старые палатки с сырыми спальными мешками, справление нужды под кустом, отсутствие интернета и ни малейшего намёка на цивилизацию, – разрушила всю идиллию Лола, – Мне как-то раз хватило мозгов отправиться в этот поход, но больше я такой ошибки не совершу.
– Будет очень жаль, если ты не поедешь, – заметил Крис.
– Прости, красавчик, но даже твои голубые глаза не заставят меня передумать.
Выезд был назначен на восемь утра, однако ранний подъём я не почувствовала – слишком будоражила мысль, что ближайшие два дня проведу за пределами Академии, а если судьба сжалится надо мной, то и вовсе потеряюсь где-нибудь в лесу, меня объявят без вести пропавшей, и больше не придётся возвращаться сюда. Как ни крути, сплошные плюсы.
Накануне у нашего курса состоялось собрание с наставниками, на котором они обсудили с нами все животрепещущие вопросы, начиная с программы выезда и заканчивая тем, где обзавестись всем необходимым для похода. Тогда же Рене сообщила мне, что осталась без пары, так как Нара свалилась с лестницы и растянула лодыжку, а, поскольку Лола тоже пошла в отказ, то на время поездки мы с Рене решили стать соседками по палатке. Программа выезда выглядела следующим образом: выезд в 9 утра, полтора часа на автобусах и два часа бодрой прогулки по лесу, после прибытия свободное время, предназначенное для того, чтобы обустроиться и разбить палатки, затем различные спортивные соревнования, продолжающиеся до самого вечера, подведение итогов, награждение победителей, ужин и отбой. На второй день не столь ранний подъём, свободное время и возвращение в столицу.
Закинув рюкзак в багажный отсек, я поднялась в автобус и заняла для нас с Рене места. Утреннее солнце ласково грело кожу, в наушниках играла песня
– Жопу подвинь, – приказной тон я расслышала даже через наушники.
Пересела к окну и в недоумении уставилась на плюхнувшуюся рядом Лолу.
– Не хочу показаться невежливой, но я заняла это место для Рене.
– Не хочу показаться невежливой, но мне насрать. Можно подумать, я в восторге от твоего присутствия.
С того дня, как генерал-майор лишил Лолу права ночевать за пределами Академии, мы с ней держали по отношению друг к другу пассивно-агрессивный нейтралитет, а проще говоря – обменивались недовольными взглядами и не разговаривали.
– Мы обязаны сидеть парами, – добавила соседка, – А если тебя что-то не устраивает, можешь оспорить это решение у наставников курса.
Я даже не взглянула в сторону стоящих в начале салона капитанов. И дураку понятно, что затея была обречена на провал, ведь эти церберы меня даже слушать не станут.
Моё внимание снова сосредоточилось на соседке, – Ты вроде не собиралась ехать.
– Передумала. Решила дать походу второй шанс. Что может быть лучше, чем удалиться от мирской суеты и воссоединиться с матерью-природой…
– Отец заставил?
– Ой, иди на хер.
По её реакции стало ясно, что своей догадкой я попала в яблочко, и усмешка коснулась моих губ. Лола демонстративно нацепила наушники и, откинувшись на спинку кресла, прикрыла глаза. Автобусы тем временем тронулись в путь, и я оглядела салон в поисках Рене. А вот это уже странно. С чего вдруг ей отказываться от поездки? Я набрала её номер, но за гудками не последовало ответа. Взгляд зацепился за капитанов: если я и могла узнать, в чём дело, то только от этой двоицы. Поднялась со своего места и попросила соседку позволить мне пройти, однако с её стороны не последовало никакой реакции. Может, действительно не слышала, но, скорее всего, лишь делала вид. Решив не ввязываться в очередной конфликт, я села обратно и посмотрела в окно на проносящие мимо здания, улицы и мостовые. Глупо гнать горячку, ведь я всё равно никак не смогла изменить тот факт, что Рене осталась в Академии. Придётся осваиваться в новых обстоятельствах.