Алекс Никсен – Тень магисентии. Книга 1. Академия (страница 6)

– Я, конечно, как генерал, речи говорить не умею…

Позади него хохотнул охранник, всё это время наблюдавший за происходящим через окошко в своей служебной каморке.

– …Поэтому предлагаю перебираться в тридцать четвёртую аудиторию, где мы и обсудим все тонкости учебного процесса, – закончил мысль капитан и добавил, – Все, кроме Саги, которая отправляется переодеваться.

«Да с удовольствием» – подумала я, порадовавшись возможности, пусть и частично, пропустить собрание.

Поэтому не торопясь добрела до лестницы, лениво поднялась до четвёртого этажа ученического крыла, вспомнила, что комнаты учениц остались этажом ниже, спустилась, неспешно прошлась по коридору, целую вечность уделила изучению формы (на пиджаке и штанах не имелось бирок, однако по моим ощущением в составе ткани преобладала шерсть, а грубоватые, но лёгкие ботинки были сделаны из натуральной кожи), примерила и ещё столько же времени потратила на то, чтобы смириться со своим отражением в зеркале.

– Тебя только за смертью посылать, – заявил Стэйн, когда я таки явилась на собрание.

– Долго искала аудиторию, – слукавила я и заняла свободное место во втором ряду.

Сидящая рядом девушка с писклявым голоском пододвинула ко мне свой конспект и шепнула, – Можешь списать у меня. Кстати, я Тина.

В ответ я мотнула головой, давая понять, что не хочу отвлекаться от познавательнейшего рассказа наставников. В просторном светлом помещении легко умещался курс в шестьдесят человек. Стэйн стоял, прижавшись к преподавательскому столу, Фрост расхаживал взад-вперёд перед учениками и вещал:

– В этом семестре у вас будет пять основных дисциплин: теория и история магисентии, правоведение, профессиональная этика, история государства и история военного искусства. В остальное время учеников ждут тренировки по проявлению магисентии и управлению ею, которые будем проводить мы с капитаном Стэйном, а женскую часть курса – факультативные занятия по таким дисциплинам, как лингвистика, документооборот, скоропечатание и архивное дело.

Вздох сорвался с моих губ. Лингвистика, документооборот, скоропечатание и архивное дело. Господи, за что мне это…

– В выходные все учащиеся имеют право выбираться в город, но обязаны вернуться до девяти часов вечера. Ученицы могут покидать территорию Академии исключительно в сопровождении кого-либо из офицеров или старшекурсников.

– С какой стати? – возмутилась Лола и была не единственной, кому это условие пришлось не по душе.

– На случай возникновения опасной ситуации. Распоряжение Министерства.

– А что, нам может угрожать опасность? – напряглась одна из девушек.

– Нет, тем не менее меры предосторожности не будут лишними.

Хмыкнув, Нара спросила, – Забота Министерства распространяется на всех учениц или только на приорите… дочерей и внучек Государственных?

– Правила действительны для всех.

– Вы в курсе, что ваши идиотские правила нарушают наше право на частную жизнь? – не унималась Лола, – А если я захочу пойти на свидание?

– Ну, выход очевиден. Найди парня среди старшекурсников, – схохмил Стэйн, и ученики поддержали его предложение взрывом смеха.

– Капитан, конечно же, шутит, – вмешался Фрост, – В Академии запрещены романтические взаимоотношения между учащимися.

На это заявление парни отреагировали менее одобрительно.

– Вы пришли сюда, чтобы пробудить свои способности и стать Государственными магисентами. А для офицеров крайне важны такие качества, как дисциплинированность и умение беспрекословно подчиняться приказам. Поэтому вам с первого дня учёбы необходимо усвоить: любое нарушение устава Академии влечёт за собой суровое наказание, повторное нарушение – исключение из Академии.

Услышанное меня приободрило. Выходит, если дважды нарушить дисциплину, вылетишь – и это прекрасно. Однако не успела я поднять руку и уточнить, относилось ли данное правило ко всем учащимся, как Стэйн, глянув на меня, проговорил:

– Нет, Сага, учениц за нарушения из Академии не выгоняют.

Ну да, конечно. Не поверю, пока собственными глазами не увижу устав. Повод для исключения обязательно найдётся, его просто не может не быть.

Фрост окинул курс взглядом, – Если у кого-то остались вопросы, сейчас самое время их задать.

– У меня вопрос к капитану Стэйну. Вы действительно на третьем курсе подожгли Академию? – выкрикнул кто-то из учеников, и среди парней послышались смешки.

– Так, разговорчики, – пресёк их капитан и, не сдержав улыбки, добавил, – Это было давно и неправда.

– Вы тоже учились здесь? – удивилась Тина.

– Да, мы с Лэйтоном были однокурсниками.

– А чем занимались после окончания учёбы?

– Служили согласно местам распределения, – сообщил Фрост.

– Ну-у, Лэйт скромничает, – добавил Стэйн, – Его, как лучшего выпускника, взяли на службу в Министерство Магисентии.

По аудитории прокатилась волна восхищённых возгласов, хотя я уловила в интонации капитана ироничные нотки.

Фрост перевёл взгляд с напарника на учеников и заявил, – Зато Эмануил за годы службы в Департаменте собственноручно поймал шестнадцать Алых магисентов. Семнадцать, если считать нападение на семью генерала Сокудзо.

Аудиторию накрыла вторая волна изумлённо-восхищённых вздохов, но я по-прежнему не могла понять, в чём дело. Капитаны вроде бы обменивались хвалебными словами, но делали это с такими лицами, словно были готовы порвать друг другу глотки.

– Почему же вы вернулись в Академию? – спросила Тина, и аудиторию поглотила полнейшая тишина в ожидании ответа капитанов.

– Кто-то же должен научить вас, шалопаев, уму-разуму, – отшутился Стэйн.

Прозвенел звонок, поставивший точку на собрании. Фрост сообщил, что все свободны, однако парни с девчонками не спешили расходиться и прилепились к наставникам с новыми расспросами. Едва я покинула аудиторию, как меня окликнула Рене:

– Ты в столовую?

– В библиотеку, если она здесь, конечно, есть.

– После обеда поищешь, – девушка направилась к лестнице, – Пошли, одним кофе сыт не будешь.

Мне польстило, что ей было приятно проводить время в моей компании.

– Ну не знаю, – не удержалась я от иронии, – Как отнесутся доброхотки, что ты общаешься с дочерью Государственного магисента.

– Скорее всего, проклянут, – усмехнулась Рене, – Но я не из пугливых.

Мы спустились на первый этаж.

– Кстати, ты читала те бумаги, что мы подписывали в Департаменте? – полюбопытствовала я, – Всё хочу понять, что за вакцину нам вкололи.

– Читала, а толку-то, сплошные медицинские термины. Вроде бы лекарство от различных видов инфекций.

– Разве так бывает?

Рене пожала плечами, – А я что, доктор.

Мы вошли в столовую и застыли на месте: ни одна из нас не оказалась готова к тому, что все курсы одновременно соберутся здесь на обед. Пустовали лишь столы первокурсников. Чуть поодаль обедали преподавательский состав и офицеры, включая и генерал-майора Гарди. В их присутствии ученики вели себя тихо и дисциплинированно – только негромкие разговоры да безмятежное постукивание столовых приборов. И всё равно под прицелом нескольких десятков взглядов мне невольно захотелось прикрыться, словно я разгуливала по Академии нагишом.

– Знаешь, я не настолько голодная, – заявила я и решила ретироваться, но Рене меня остановила.

– Чёрт возьми, Лекса, нам предстоит питаться здесь трижды в день на протяжении трёх лет.

– Пф, говори за себя, – я нехотя направилась вслед за ней к кафетерию и услышала позади громкое:

– Чесать мой лысый череп, кого я вижу!

Обернулась и не поверила глазам. Передо мной стоял Михаил Боняков – самый весёлый, неунывающий и невыносимый парень из всех, кого когда-либо создавал род человеческий. Ростом выше меня, с крепкой спортивной фигурой, каштановой шевелюрой, смеющимися глазами и добродушной улыбкой на пол-лица.

– Ну здравствуй, пентюх криволапый, – улыбнулась я и крепко-крепко обняла его.

Мы с Мишей выросли вместе. Он был тем, кто в детстве дразнил меня за полноту, а в школьные годы защищал от хулиганов, кто на протяжении нескольких лет вёл непримиримую войну с моим братом, пока однажды она не закончилась двумя расквашенными носами и несколькими часами, проведёнными в кладовке, куда отец посадил мальчишек в наказание за драку, после чего у них и началась крепкая мужская дружба.

– Как там слюнтяй Томми поживает? – улыбнулся Боняков.

– Привет тебе передавал. Господи, Миша, вообще из головы вылетело, что ты тоже учишься в Главной Академии!

Парень гордо выпятил грудь, – Пятый курс. А ты здесь какими судьбами?

– На добровольно-принудительной основе.

– Ничё не понял, но очень интересно.

Я рассмеялась.