Алекс NewStyle – Любовный роман (страница 8)

— Я люблю рисовать только голых женщин. Ты у меня видел хоть одну картину с натюрмортом? Все с обнажёнными женщинами. Их лучше покупают.

Вера подошла к бармену — Повторите ещё.

Бармен налил ей тот же алкогольный напиток, что она пила и она выпила его. К ней подошёл Антон, посмотрел на её задницу в разорванных штанах, а потом на её лицо. Вера тоже его увидела.

— Могу я Вас пригласить потанцевать? — спросил Антон.

— Я сюда не танцевать пришла.

— А зачем?

— Снять кого-нибудь и потрахаться. Если получится завести любовный роман, это хорошо. Если короткий любовный роман, тоже нормально. И это не шутка. Если ты думаешь, что это шутка — вали отсюда назад, откуда пришёл, если нет — можешь остаться.

— Я останусь, — с улыбкой ответил Антон.

— Меня зовут Вера.

— Хорошее имя. Вера. Мне нравится. Вера, надежда и любовь, — сказал Антон.

— Сразу трое? Верка, Надька и Любка? — улыбнулась Вера.

— Да нет, это просто. В смысле, не имена, а вера — верить, надежда — надеяться, и любовь — любить. И имя такое — Вера. А меня зовут Антон.

— Ха-ха! — Вера запела. — «Антошка, Антошка! Пойдем копать картошку!».

— Вам не нравится это имя?

— Да это я так, просто спела. Ну, что ещё спросишь? «Где я живу?». Местная я. О себе рассказывать не буду, я за тебя замуж не собираюсь. Потрахаюсь и отпущу. Хотя, немножко расскажу. Я замужем, но мужа здесь нет, он сегодня улетел по-делам. Он у меня деловой, и сюда не приедет, не волнуйся. С ним я трахаюсь дома, если до этого доходит. Песня хорошая, мне нравится, но надеюсь, у тебя дома есть лучше.

— Есть, — сказал Антон.

— Ты не женат. Был, а сейчас свободен. Характерами не сошлись, и так далее и тому подобное. Да?

— Как Вы узнали?

— Сказки надо читать. Или слушать. Поговорим о них? Или зачем нам рассказывать сказки, надо в сказках жить. Золушка этой ночью приехала на бал, её подружка трахается в туалете, бросив Золушку, а пьяная Золушка проспится и снова всё превратится во мрак и ужас. И даже не потрахалась на балу. Или ты тоже хочешь эту ночь превратить в вечность и заняться любовью? Поехать к тебе на квартиру, если она у тебя есть, если ты не бомж. Одеколоном попахивает и деньги наверно есть, значит не бомжа. Тогда поедем к тебе, если ты не коммерсант, и у тебя нет небольших проблем и небольших должков. Учти, предупреждаю сразу, я в кусты больше не хочу. Я там сегодня уже была. И поцарапаться ещё больше не хочу. Ну так что, будем ночь превращать в вечность и заниматься любовью? Если у тебя это длится так долго, что может показаться вечностью. А? Ласки будут до утра? Ты будешь ласкать меня, а я тебя. Будем ласкаться с тобой, Антошка. Ничего что я на «Ты»?

— Ничего.

— Согласна. При таком базаре общаться на «Ты» смешно. Деликатность при таком базаре неуместна. И не выкай мне, а говори просто — «Верунчик, я тебя хочу». И я всё пойму. Меня уже научили, как надо здесь себя вести. Ну чего, вот и ладненько? Ещё по-одной и в путь? Нет, хватит, выпили по чуть-чуть и хватит. Быстро и никакой романтики. А чё мы, женихи с невестами, чтобы у тебя было время за мной ухаживать. У нас только одна ночь, и начнём с самого главного — с секса. Но только не в туалете у раковины с зеркалом. Романтика будет дома, когда будем танцевать. А после танцевальной романтики, сразу секс. Но медленно танцевать не будем, чтобы чувствовалась романтика. Зачем она нам, нам нужен секс и больше ничего. За него пить не будем, я уже за него сегодня пила. И больше ни за что пить не хочу. Ну чё, поехали. Чего мы будем здесь стоять, у тебя там тоже музыка, и получше. А под эту музыку и оторваться нельзя. Хотя, я немножко оторвалась. Кавалеры приглашают дам в другое место, оторваться по-полной программе. Антошка, как хорошо, что тебя не зовут Вовка. Они всё время никогда не могут. Один в самолёте с газетой, а другой в кустах, штаны чуть не обосрал. Мы лучше с тобой пойдём копать картошку, чем чтобы я ещё раз пошла с этой дурой недотраханной в туалете. Связалась не пойми с кем, и вся уже в оргазме, алкогольном. Я пойду лучше с тобой. Я смотрю мужик ты толковый, на дурака не похож. Скромность украшает человека, но ты не молчи, скажи что-нибудь, а то я помолчать и со своим мужем могу.

— Я приглашаю Вас, тебя, поехать ко мне домой и раздеться догола.

— Вот это мне нравится! Сразу сказал, что ему нужно! От чистого сердца! Не надо сдерживать порывы, идущие от сердца. Сразу перешёл к главному. Молодец! А кокетничают и флиртуют пусть женихи с невестами, а не деловые конкретные люди, которым нужно самое главное, а не романтика и кино.

— Я хочу, чтобы ты разделась до гола и побыла так около часа.

— Около часа? Да с удовольствием! А ты сможешь целый час?

— Смогу и три часа.

— Уже пробовал?

— Конечно, почти каждый день.

— Вот это да! Каждый день другую?

— Да, каждый день другую. Иногда на второй день только заканчиваю с одной.

— Да ты бабник я смотрю! Любишь с разными?

— Да, у меня уже обнажалось много женщин.

— На кровати?

— И на кровати тоже. И на улице бывало.

— И на улице... Как интересно.

— О цене договоримся, дома?

— Ты хочешь мне заплатить? Да что я, проститутка что ли! Я тебе сама могу заплатить, если мне понравится.

— Гусары денег не берут.

— Золушки тоже.

— Тогда поехали, Верунчик, я очень хочу тебя нарисовать.

— «Нарисовать»? Это так ты это называешь? Подожди, я схожу в туалет. А потом поедем «рисоваться». «Кисточка» у тебя хорошо «рисует»? А? Она действительно может «рисовать» около часа? — она посмотрела на его ширинку.

— И не только, — ответил Антон.

Заинтригованная Вера продолжала думать о сексе, думая что слово «рисовать» это синоним слова «трахаться» в современном сленге, а слово «кисточка» это «член». Она не поняла куда он её приглашает и зачем.

— Хорошо, «художник», «нарисуешь» меня в ярких тонах.

Вера пришла в туалет, который был в ночном клубе, подошла к зеркалу и посмотрела на себя — Как все на меня смотрели, надо же, им понравилась моя фигура. Им понравилась моя попка, — она повернулась задом к зеркалу, увидела рваные штаны на заднице и открыла рот.

Антон ждал её на улице у входа в ночной клуб. Она вышла из ночного клуба и подошла к нему, загораживая одной рукой задницу.

— Что же ты не сказал мне, что я порвала штаны! В кустах.

— Я думал, ты специально такие надела. Хиппи.

— «Специально», «хиппи»! Как я теперь поеду домой?

— Ты неплохо смотришься в таких штанах, это привлекает внимание.

— Это я уже заметила. Поехали быстрей отсюда, и «нарисуем» чего-нибудь сексуальное.

Вера и Антон приехали к дому Антона, пришли в квартиру, разулись и прошли в комнату.

— Проходи, садись в кресло, я сейчас всё приготовлю.

— Но здесь же нет кровати.

— Она нам не понадобится.

— Да? — удивилась Вера.

Антон включил музыку и ушёл в другую комнату.

Вера села в кресло — Надо же, мы будем заниматься этим в кресле. Но в нём же неудобно, как он будет на мне лежать? Или я буду на нём? И мне будет неудобно. Интересно. Может мы будем как Вика в туалете — раком.

В комнату вошёл Антон и принёс кисточку с красками.

— А это ещё зачем? На моём теле ничего рисовать не надо, я этого не люблю, — произнесла ошарашенная Вера.

— На твоём теле я рисовать ничего не буду.

— И на своём не рисуй, зачем это тебе. Ты что, индеец?

— Нет, я художник.

— И как мы будем «рисовать» в этом кресле? Здесь же неудобно.

— В нём удобней, чем на стуле.