Алекс Найт – Самородок против алмазного короля Академии Сфер (страница 8)

— Ты как считаешь, Эмма? И почему вообще заговорила про грехи?

— Я ничего не помню о себе, но часто задумываюсь о себе прошлой. Будет ли иметь значение то, что происходит со мной сейчас, когда воспоминания вернутся?

— Уверен, что да, — без раздумий ответил он. — Если мы подружимся, ты всегда будешь относиться ко мне хорошо.

— Ты друг Тристана, моё отношение может поменяться из-за него.

— Тристан… — Закари наморщил нос. — Не злись на него, он хороший друг и беспокоится за Ская.

— Ская? Он здесь при чём?

— Скай наш друг, и мы тоже задумываемся о тебе прошлой. Вдруг ты злодейка, — заговорщицки поиграл он пальцами.

— Я не смогу навредить Скаю. Он столько раз меня спасал.

— Надеюсь на это, — солнечно улыбнулся Закари, и его золотые глаза заискрились. — Давай вернёмся к повести и поговорим об образах персонажей.

— Они странные, — выдала я.

— Тебе явно не светят высокие баллы по литературе, — подытожил он, и я даже не стала спорить.

После приятного занятия я вернулась к себе умиротворённой и довольной. Приняла душ и планировала позаниматься математикой, пока меня не сморил сон. Но стоило сунуть руку в сумку, как пальцы пронзило жуткой болью. Под кожу будто плеснули кислоту. Шипя и ругаясь, я распахнула сумку, и оттуда вытянулась голова хищного растения, принявшись хлопать начинённой колючками пастью. Сумка выпала из рук, но тварь поползла за мной по полу. Пришлось запрыгнуть на кровать.

— Септимус! Септимус! Как справляться с хищным растением?! — завопила, принявшись лупить чудище подушкой.

— Опиши мне растение, Эмма, — невозмутимо попросил Септимус.

Через полчаса криков и ругани мне удалось поджечь цветонос растения и убить тварь. Пальцы болели так, что на глаза наворачивались слёзы, но я решила сначала проверить сумку и только потом заняться укусами. На дне нашлась коробочка с раскрывшимся зёрнышком и записка.

«Хорошей ночки, Эмма. Тристан», — гласила краткая запись.

Вот же гадёныш!

Глава 8

/Брайс Крауден/

— Что с руками? — я присмотрелся к бинтам на пальцах Эммы.

Сегодня почти весь день не виделись, но договорились вечером отправиться на поиски камней. Я зашёл за ней и что вижу? У неё изранены пальцы!

— Этот… Тристан… гад…

Кажется, впервые видел, чтобы милашка Эмма кипела от негодования. В глазах горел огонь, от неё веяло жаром, даже волосы развевались от потоков магии. На фоне вечернего макияжа, чёрной облегающей блузы, короткой пышной юбки и каблуков выглядело крышесносно. Жаль, что ночь мы проведём в разных комнатах.

— Он подбросил мне в сумку хищное растение, представляешь? Оно укусило меня! И я изорвала наволочку, пока от него отбивалась!

— Тристан? Ты уверена? — я взял Эмму под локоть и потянул за собой к лифту.

— Там была записка. Он желал мне хорошей ночи. Естественно, я не могла заснуть из-за боли в пальцах. Пришлось ходить в лазарет, просить обезболивающее.

— И ты весь день молчала?! Надо было написать мне по версо.

— Я отомстила. Вскипятила ему сок в стакане, когда он пил. Надеюсь, на этом закончится, — буркнула она расстроенно.

— Понятно, — я искренне постарался не расхохотаться, да не вышло. — Что за детские подначки, Эмма?!

— Мне надо было подойти и разбить ему нос? — она надулась, словно маленькая девочка. — Я просто теряюсь, Брайс. Не знаю, как реагировать на такие… гадости. Сегодня одна девчонка оскорбила меня в дамской комнате. Я не смогла ответить, потому что не умею оскорблять в ответ. Просто попросила не лезть не в своё дело. А она только рассмеялась.

— Вот ей можно было врезать, отодрать клочок волос или макнуть её накрашенным личиком в унитаз. Вы же, девчонки, так разбираетесь?

— Ты же шутишь?

— Возможно, — улыбнулся я, и Эмма рассмеялась. — Но знаешь, бешеных боятся. И я, и все короли, кстати, отбивались по этой технологии. Кто лезет — отхватывает так, что сотню раз жалеет. Ты же раскидала тех парней, надо было ещё и попинать как следует.

— Я пнула одного, — кивнула она, задумавшись, и вызвала у меня новый приступ смеха.

Эмма вечно выкидывает нечто неожиданное.

Кабина лифта открылась, и мы застыли напротив Ская. Мой смех прервался, Эмма напряжённо выпрямила спину. Скай хмуро осмотрел её и потом заглянул в мои глаза. После ужасного разговора с отцом и жутко неприятного поручения мне ещё прилетело и сообщение от чрезмерно благородного алмазного принца. Как оказалось, на Эмму напали, и Скай обвинил меня. Наверное, хорошо, что после этого мы больше не пересекались на полигоне, а то бы снова сломали купол.

— Привет, Скай, — я обнял Эмму за плечи и привлёк к себе, уступая дорогу алмазному.

— Брайс, Эмма, добрый вечер, — сухо ответил он, покидая кабину.

И я провёл внутрь свою напряжённую спутницу. Створки лифта съехались, завершая внезапную встречу.

— И что в нём такого особенного, что ты не в состоянии рассмотреть меня? — шепнул я в её макушку.

— Скай спас меня. Много раз спас, — ответила она, вскидывая голову.

Наши взгляды пересеклись. Её расстроенный и мой, наверняка злой.

— Начинай отвлекаться, со временем втянешься.

— И как?

— Поступай вопреки, — я чуть склонился и мимолётно поцеловал приоткрытые губы.

Запах лилий заиграл сильнее, глаза Эммы распахнулись в изумлении. Она задохнулась.

— Не страшно… — прошелестела она.

— Что?

— Было не страшно и не больно, — пояснила она, опуская голову.

— Это только начало.

Хотел улыбнуться, но не вышло. Мышцы лица будто свело. Я сам только начал втягиваться и наслаждаться игрой с Эммой, но отец требовал от меня соблазнить принцессу Эмбер. Хотя скорее изнасиловать. Иначе это не назвать, она будет не в адеквате.

До Бездны добрались без происшествий. Пока ехали в карете, общались на отвлечённые темы, Эмма рассказывала мне об обсуждении повести с Закари. Естественно, я тоже читал это произведение, потому присоединился к опровержению её наивной теории, хоть она мне очень нравилась. Но Эмма так мило спорила, что сложно было отказать себе в удовольствии. В ресторан тоже вошли спокойно, без внезапных встреч, заказали еду, а потом продолжили свой спор, но моя спутница решила в очередной раз меня удивить.

— Тебя что-то гложет, Брайс? — вдруг спросила она. — Это из-за разговора с отцом?

— С чего ты взяла?

— Ты будто заставляешь себя улыбаться, не появляешься в академии, — пояснила она.

— Отец временами… озадачивает меня неприятными заданиями, — подобрал я наиболее мягкую формулировку.

— Тебе это не нравится?

— Я бываю в бешенстве, — невесело усмехнулся, отводя взгляд.

Уж очень внимательно она всматривалась в мои глаза.

— Ты не можешь отказаться?

— Нет. Отцу лучше не отказывать.

— Ты пробовал?

— Много раз, — заверил её, невольно погладив бок.

После пары десятков сломанных рёбер желание спорить пропало. Отец довольно болезненно вбил в меня убеждение, что я жив и существую только по его милости. Следовательно, должен подчиняться во всём и стать его достойной заменой.

— Он производит впечатление жёсткого дракона, — кивнула она, нахмурив лоб, и внезапно потянулась ко мне, взяла меня за руку. — Это опасно? Я могу чем-то помочь?