Алекс Найт – Самородок для алмазного короля Академии Сфер (страница 19)

— Поговорим в кафе.

— Ладно, — ответила она грустно.

До кафе мы добрались без происшествий и лишних встреч. Основной поток адептов сейчас находился в столовой. Большинство не могли позволить себе пропускать приёмы пищи. Да и готовили там вкусно. Так что в небольшом кафе на берегу пруда оказалось пусто. Я провёл Эмму к дальнему столику, нам принесли меню, и мы оба уткнулись в список блюд.

Аромат грозы и цветов кружил голову. Сейчас я не понимал, почему вдруг увёл Эмму из академии. Достаточно было пары приказов, даже не просьб, чтобы обозначить мою позицию. Но столкновение с Брайсом так встревожило, что я утащил её сюда. Мы остались наедине на весь ужин. И потом можно вместе дойти до жилого здания. Безумие какое-то…

— Что лучше выбрать, Скай? — Эмма с любопытством заглянула в мои глаза.

Она казалась радостной и расслабленной, что заставило несколько примириться с реальностью. Нас всё равно однажды свяжут в любовных слухах, без разницы, сейчас или через несколько дней.

— Что ты ела утром? Тебе понравилось?

— Мне понравился тот острый салат, — она вскинула голову и уткнула указательный палец в подбородок. Это выглядело мило. — И запеканка с мясом.

— Если нравится острое, есть суп с улитками. Звучит странно, но вкусно. А мясных блюд на выбор много.

— Я попробую суп. Это настоящие улитки? — она опустила голову. — Или…

— Настоящие, — вздохнул я и махнул рукой, подзывая официанта.

Мы сделали заказ и вскоре вновь остались одни. Настал момент для обсуждения её поведения.

— Эмма, тебе нужно найти компанию попроще. Виола и Гвинет не лучший выбор для дружбы, они пережуют тебя и выплюнут. Виола уж точно, а Гвинет себе на уме, может приласкать, а потом столкнуть с лестницы.

— В это я охотно верю, — Эмма передёрнула плечами. — Но я старалась быть дружелюбной, чтобы они разнесли слухи обо мне. Ты же сам сказал так сделать. Закари поддержал.

— От Закари тоже держись подальше, — поморщился я. — Он игрок и без тормозов, а ещё часто забывает, что маги слабее не так неуязвимы, как он. Втянет в неприятности и поймёт это, когда тебя снова придётся тащить в госпиталь.

— Он дружелюбный, — смутилась Эмма. — И зачем мне втягиваться в неприятности? Я же не совсем дура, Скай.

— Да? А почему тогда спелась с Джетом и Рори? Они с улицы, Эмма. Уже случилось несколько крупных разборок с их участием, а учёба только началась.

— Они…

— Дружелюбные? — оскалился я.

— Они заставляют одного парня, Лика, помогать мне с учёбой. Я видела, что ему неприятно, но не знала… вдруг так принято.

— Нет, не принято, — помрачнел я.

Она ещё и вляпалась в разборки между адептами. Надо теперь выяснять, кто такой Лик, и может ли он навредить Эмме.

Лучше бы родители просто сняли ей квартиру рядом и выделили средства на преподавателей!

— Я предполагала это, но… не знаю, как объяснить. Мне и неприятно и в то же время выгодно его принуждение. Должна ли я пересилить свои интересы?

— Достаточно знать, что это неправильно.

— Я не знаю, что неправильно, Скай, — она развела руками в стороны и пронзительно посмотрела в мои глаза. — Как разобраться, что правильно, а что нет? Где добро и где зло?

— Если бы на этот вопрос было так легко ответить, не создавалось бы столько философских трактатов, — проворчал я.

Но Эмма ждала однозначного ответа, и во многом от меня зависели её первые шаги в новом для неё мире.

Никогда не думал, что придётся наставлять малолетку до появления у меня детей!

Глава 26

— Есть добро, а есть зло, Эмма. Зло — заставлять кого-то заниматься с тобой.

— Но это зло только для него, а для меня добро, — нахмурилась она. — Если он будет со мной заниматься, я перестану чувствовать себя тупой.

— Как сложно… — буркнул я под нос. — Неужели ты не понимаешь, что заставлять плохо?

— Но он же не отказался, а мне это выгодно, — она почти обиженно надула губы. — Как понять, что я не поступлю ненормально, если откажусь?

— Просто… О! Не поступай с драконами так, как ты бы не хотела, чтобы поступали с тобой, — нашёлся я.

И в серо-белых глазах девушки вспыхнуло озарение.

— Поняла. Мне бы не хотелось, чтобы меня силой заставляли проводить с кем-то время.

— Вот на личные ощущения и ориентируйся, — щёлкнул я пальцами и даже улыбнулся в ответ на улыбку Эммы. — И, пожалуй, тебе надо почитать что-то про отношения и философию.

А вдруг не потянет? Это же большинству покажется нудным. Но какая мне разница, с другой стороны? Даже если она кого-то заставит с ней заниматься, почему это должно меня волновать? Хотя здесь ответить легче: это неправильно. Да и чем меньше проблем у неё, тем проще мне.

— Я пока читаю историю, — она продолжала с любопытством смотреть в мои глаза. — Мне даются точные науки. Похоже, в них я разбиралась. А на истории чувствую себя тупицей, как и на литературе.

— Это проблема многих, — усмехнулся я. — Коснись моего браслета. Ощущаешь резонанс хоть с одним из камней?

Я приподнял манжету и протянул к ней руку. Тонкие пальцы скользнули по браслету.

— Нет, — посмурнела она. — И даже если бы что-то подошло, ты бы отдал мне? Они же наверняка очень дорогие.

— Дорогие, — не стал спорить я, поймав её руку, на всякий случай приложил ладонь девушки к браслету с разных сторон. Пальцы Эммы задрожали, а сама она смутилась. — Несколько камней есть в моей комнате. Надо попробовать с ними.

— А если мне просто не подходят алмазы? Правда… ректор сказал, что я универсал.

— Так и сказал? — напряжённо уточнил я, отпуская её руку.

И испытал иррациональное разочарование, когда прикосновение к её коже прервалось. Показалось, и Эмма расстроилась. Похоже, странная реакция — не только моя беда.

— Да. Он не смог определить стихию. А из камней мне подошёл только нефрит. Но ректор советовал не демонстрировать свои способности.

— Он прав. Больше никому не рассказывай. Даже моим друзьям.

— Но они же друзья.

— Есть тайны, которые стоит доверять самым близким. Тем, в ком ты уверена. У тебя такие есть?

— Нет, — нахмурилась она. — У меня вообще никого нет. Только ты, — призналась, продолжая присматриваться к моему лицу.

Её заявление и внимательный взгляд сбили на миг дыхание.

— Однажды появятся, — ответил я, прочистив горло. — Надеюсь, кто-то лучше этих хулиганов.

— Но они…

— Дружелюбные? — предположил я, перебивая её, и Эмма чуть смутилась.

— Да, — буркнула она.

К счастью, подошёл официант с нашим заказом и прервал этот странный разговор.

— Что-нибудь ещё? — уточнил он, выкладывая перед нами тарелки.

— Эмма будет ваш клубничный торт, — решил я. — Она ещё не пробовала.

— Спасибо, — прошептала Эмма, когда официант ушёл.

— Я ничего особенного не сделал. И не болтай, что мы были здесь с тобой наедине.

— Поняла, — она опустила взгляд к тарелке с супом. — Мне и некому рассказывать.

— Эмма… — я тяжело сглотнул, прежде чем задать следующий вопрос, — ты тоже чувствуешь… это?

Захотелось рассмеяться над собственным косноязычием. Но я сам не мог понять, что чувствую и как суметь облечь свои ощущения в слова.