Алекс Найт – Магия белых ночей (страница 51)
«Теперь ты знаешь, что я тебе не врал».
– Я хочу помочь.
Эти слова сорвались с её губ прежде, чем Арина успела остановить себя, и будто камень упал с её души. Она ведь и правда хотела помочь. Её душа тянулась к Илье так сильно, что противиться этому уже не получалось, пусть она и не знала, что их так крепко связывало.
Илья в отражении улыбнулся, широко и радостно.
«Ты и правда не отвернёшься от меня?»
– Конечно нет! – Арина понимала, что выглядит как дура, сидя перед зеркалом и разговаривая вслух с отражением, но было плевать. Как он мог вообще предположить, что она его бросит после того, что она узнала о нём от Дани? Она бы не смогла! Просто не сумела. – Как я могу освободить тебя?
Илья потянулся и приложил свою ладонь к её ладони. Тонкая поверхность из кварца, соли и прочих химикатов не позволяла почувствовать тепло его руки, но сердце Арины всё равно переполнилось нежностью. Ей хотелось бы, чтобы Илья по-настоящему смог держать её за руку. Хотелось ощутить, как сплелись бы их пальцы…
Хотелось коснуться его. Быть с ним рядом.
Это было, разумеется, невозможно. Даже если бы она освободила Илью. Боль от этого осознания острой иглой вонзилась в её сердце, но Арина сжала губы, не позволяя этой боли сломать её решимость.
Она поможет Илье.
«Ты должна знать… та ведьма… – почему-то слова Ильи начали прерываться, словно кто-то мешал их связи. – Она… помоги… только ты можешь совладать… с её силой…»
В зеркале, прямо за его спиной, мелькнула тёмная фигура. От неё несло злобой и гневом, а ещё – силой, и Арину будто током шарахнуло. Невольно отдёрнувшись, она вскрикнула.
«Берегись!» – успел крикнуть Илья, и, хотя его крик был беззвучным, в комнате задрожали стёкла. Вторая свеча моментально погасла.
Из зеркала на Арину глянула тень. Согбенная, жуткая.
«Придёш-ш-шь за ним – умрёш-ш-шь, – прошипела она. – ОН МОЙ!»
Последние слова ведьмы грохнули, как гром. Зеркало зашаталось и чудом не рухнуло. Арина машинально закрыла руками лицо и голову, чтобы защититься, если зеркало полетит на неё, зажмурилась. В комнате запахло горелым, горькими травами и кровью.
Хлопнула форточка. Крики ведьмы раздавались не в комнате, но прямо у Арины в голове. Она съёжилась на полу, зашептала молитву – как знала, как умела, не будучи верующей. Ведьма захлебнулась смехом, и вдруг всё стихло. В комнате посветлело.
Арина села, отняла руки от лица. Оказалось, что она заплакала и даже не заметила слёз, до того ей было страшно.
Потухшие свечи валялись на полу, будто раскиданные в приступе чьей-то ярости. По поверхности зеркала змеилась длинная трещина.
Всю ночь Арину преследовали кошмары. Она не могла уснуть; по углам ей чудились тени, а как только она задрёмывала, то видела узкий длинный погреб и стены, заляпанные кровью, а из углов ей чудилось жуткое ведьминское шипение.
«Придёш-ш-шь за ним – умрёш-ш-шь… Придёш-ш-шь за ним – умрёш-ш-шь…»
Но Арина всё равно не могла до конца бояться угроз старой ведьмы, сама не зная почему. Она чувствовала, что права в своём желании помочь Илье. Чувствовала – что-то их связывает, как нить в старинной японской легенде, и эта нить не позволяет ей отказаться от него, отвернуться. Даже если Арина потом больше никогда его не увидит.
К счастью, белые ночи разогнали жуткие тени. Ведьма отступила, разозлённая поднимающимся из-за горизонта солнцем и Арининым сопротивлением, но было ясно – не сдалась.
Накидавшись кофе, Арина встретила день в библиотеке имени Маяковского. Сначала она искала любую информацию об Илье, но нашла лишь одну заметку, в которой говорилось, что в Петербурге после несанкционированных рок-концертов в Ротонде пропал молодой человек и никто его больше не видел. Его имя в статье почему-то не упоминалось, но Арина была уверена, что это и был Илья. Сердце у неё сжалось от жалости к нему и к его близким. Она вспомнила его взгляд, такой печальный и потерянный; душа её наполнилась теплом и нежностью. Арина вновь ощутила ту связь, что тянулась к нему.
Она должна. Просто обязана помочь Илье.
Даже если с каждой минутой ей всё сильнее хотелось просто видеть его рядом с собой. Пусть и через простое зеркало.
Арина понимала: для этого нужно узнать хоть что-то о ведьме. Пожилая сотрудница помогла ей найти в компьютере отсканированные подшивки старинных газет года с 1900-го и старше. Щёлкая мышкой и листая пожелтевшие страницы на мониторе, она искала хоть какие-то упоминания о Ротонде. Глаза болели от постоянного напряжения, но Арина не сдавалась.
Наконец, добравшись через пару часов до подшивки 1850-х годов, Арина отыскала заметку. Писали, что жандармы арестовали женщину, гадавшую на картах и кофейной гуще жителям города, но так и не заплатившей ни рубля за аренду жилья в доходном доме.
Что с ней произошло дальше, в газете не писали, но Арина и так знала судьбу старухи.
Она умерла в подвале дома на Гороховой, и её сила навсегда осталась заточена в стенах погреба. Поражало совсем не это.
Фамилия старухи, вскользь упомянутая лишь под самый конец статьи, была… её собственной. И звали её Наталья Георгиевна Казанская.
У неё пересохло в горле. Мурашки побежали по спине.
Это могло быть совпадением. Это должно было стать совпадением, но почему-то в это не верилось. Зеркало, ведьминский шепот, слова Ильи… Арина прежде в магию и колдовство не верила, считала выдумками чужого воспалённого воображения, но за несколько дней убедилась – магия существует. И одна старуха, помершая в стенах ротондовского подвала, вполне могла забрать чужую душу.
Почему-то поверить в это получилось очень быстро.
«Придёш-ш-шь за ним – умрёш-ш-шь…» – раздался едва слышный шёпот.
Арина вздрогнула.
Шёпот никто не слышал – посетители библиотеки продолжали копаться в записях или листать что-то на экранах. Эти слова предназначались только для Арины.
Ведьминской… наследницы?
Её предплечья покрылись мурашками.
Ещё не поздно было отказаться, но Арина не могла. Она обещала не только Илье; она обещала себе, что поможет ему. Спасёт его. И эта связь между ними придавала ей сил. Она не сдастся мёртвой старухе, даже если та навсегда заперта в стенах Ротонды.
– Почему ты спрашиваешь об этом? – вопросу Арины мама удивилась.
Арина сидела на кровати в своей общажной комнате, скрестив ноги, и говорила с мамой по «Скайпу». Слово за слово о всякой мелочи – и вот, задав реально волновавший её вопрос, она напряжённо ждала ответа. В солнечном сплетении что-то сжималось так, будто она летела на «американских горках» с высоты прямо вниз.
– Да вот делала проект по петербургским городским легендам, взяла Ротонду, – прежде Арина матери особо не врала, и каждое лживое слово отдавало на языке неприятной горечью. К счастью, мама ничего не заметила, ну или решила не заострять внимание на странном поведении дочки. – Нашла статью, якобы в девятнадцатом веке там жила ведьма и фамилия у неё была наша. Казанская Наталья Георгиевна.
Мама помолчала задумчиво. Её не напугал и не обескуражил вопрос, она, казалось, просто вспоминала что-то, о чём давно позабыла. Это её выражение лица Арина хорошо знала.
Ей почудилось, в углах зашевелились тени.
Опять.
«Оставь меня в покое!» – мысленно крикнула Арина.
Тени зашипели, заворочались.
«Пошли отсюда вон!»
Луч вечернего солнца, заглянувшего в окно, скользнул по полу.
«Придёш-шь – умрёш-шь», – шепнула ведьма в самое ухо.
Арина стиснула зубы.
«Я тебя не боюсь».
Быть может, зря, да только Арина никак не могла сказать иначе. Ведьма пыталась добраться до неё, и пришлось собрать все силы, чтобы погнать её прочь. Хотя бы на время. Кажется, получилось.
– На самом деле это больше история семьи твоего папы, – мама всё же заговорила. – В юности он рассказывал мне, но я уже плохо её помню. Вроде он говорил, что его семья когда-то давно жила в Петербурге, занималась торговлей, но его двоюродную прапрабабку поймали на том, что она надувала людей, гадая им на картах. Жандармы пришли её арестовывать, но жильцы дома так разозлились, что совершили самосуд и заперли её в погребе. Там, говорят, она и умерла, а его семья уехала, не выдержав травли. Такая вот семейная история. Да папа тебе её, кажется, даже в детстве рассказывал как сказку, ты разве не помнишь?
Ничего такого Арина не помнила. Но теперь что-то в её голове сложилось, как пазл, и она поняла: да, старуха действительно была её родственницей. А значит, она сможет, она должна суметь освободить Илью!
Его взгляд, обречённый, но при этом – полный надежды, невозможно было забыть.
В какой-нибудь иной жизни Арина и Илья могли бы гулять по Питеру, держась за руки. Смотреть на развод мостов и бродить по залам Эрмитажа, прятаться от дождя в подворотнях дворов-колодцев или в чужих подъездах, загадывать желание на Банковском мостике и целоваться на Поцелуевом мосту, пусть он и был назван всего лишь в честь местного купца.
В какой-нибудь другой жизни Арина и Илья могли бы быть счастливы, но душа его навсегда застряла в стенах Ротонды.
Арина понимала: если она не спасёт его, то и жизни ей спокойной не будет. Сердце будет болеть за человека, которого она не знала, зато успела… полюбить? Привязаться?
Или просто почувствовать, что связь между ними была предопределена? Её родом, её прошлым и тем, что, кажется, некая частичка колдовской силы в Арине всё-таки была.