Алекс Найт – Девственность по контракту (страница 2)

Я пододвинула к себе контракт и вновь вчиталась в строки своего приговора. Мыслей, как и эмоций, роилось множество, но я силой воли держала их в узде. Было важно прочитать договор вдумчиво, попытаться найти лазейку. Только контракт был прочитан уже три раза, а способа спастись я не нашла.

Мачеха права, стандартный контракт, заключенный по всем правилам. Даже графа о плате не противоречила законам и относилась к личным договоренностям. Стоило представить, как лягу под незнакомого мужчину, а потом буду ложиться так две недели, меня замутило. Но хуже было то, что меня лишат дара.

Да, это не указано в контракте. Фактически это запрещено законом. Магов в Альквимее не так много, чтобы забирать их силы во время инициаций. Но ритуал имеет свойство выходить из-под контроля. Возможно, лишение сил, особенно с уровнем моего дара. И доказать, что это произошло неслучайно практически невозможно. Только кто скажет хоть слово такому, как Август ди Зерек?

Маги Бездны – они же особенные. Благородные воины, защищающие наш мир от вторжения тварей Бездны. Закон всегда на их стороне. Видела я несколько подобных магов. Самовлюбленные козлы, считающие себя хозяевами жизни. И их сила… Пугающе завораживающая, давящая и чуждая этому миру.

– Ознакомилась, – я положила контракт на стол.

Мачеха с самым довольным выражением на лице свернула свиток, связала его бечевкой, после чего закрепила сургучную печать.

– Контракт вступит в силу завтра. Ты и сама поймешь, когда печать обета появится на плече. Срок исполнения – пять дней. Но Зерек ждёт тебя раньше, само собой, – усмехнулась она. – Завтра отбудешь в его поместье. Через две недели тебя заберёт карета, чтобы привезти обратно.

Сердце оборвалось. Её слова подтвердили мои догадки. Она уверена, что после пребывания в поместье Зерека, я буду не в состоянии открыть портал.

– Вы не откроете мне портал?

Щеки мачехи вспыхнули от гнева. Она была слабым магом, не способным на создание порталов. А я свой первый портал открыла ещё три года назад. Насколько я знаю, Вероника, её дочь, унаследовала силу от моего отца и более способная в магии нежели мать. Но это не отменяло того факта, что я сильнее. У меня больше шансов подчинить артефакты рода. Было, до подписания этого контракта.

– Отправишься на карете. Завтра днём. Я распорядилась о подготовке тебе некоторых вещей.

– Каких же? У меня всё есть.

– Мужчины, как известно, любят глазами. Поэтому я заказала тебе подходящее случаю белье, дорогая падчерица, – злорадно усмехнулась она. – Не стоит благодарности.

Глава 3

/Карделия/

Меня трясло от злости и отчаяния, когда я покидала кабинет мачехи. Закрыв за собой массивную деревянную дверь, облокотилась на стену спиной, прикрыв глаза. Сердце громко бухало о грудную клетку, мысли носились как бешеные: одна другой страшнее. Я глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться, взять в руки. Нужно ещё раз все обдумать. Безвыходных ситуаций не существует, и эта не исключение. Мачеха думает, что переиграла меня, но слишком рано празднует победу.

Набрав полные легкие воздуха, я медленно выдохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Выпрямилась, крепко сжав ладони в кулак. Ощутимая боль от впившихся в кожу ногтей окончательно отрезвила. Я столько лет боролась, совершенствовалась, скрывала свою силу явно не для того, чтобы позорно потерять всё, к чему стремилась.

Двинулась было по коридору прочь от двери кабинета матушки, когда заметила впереди фигуру сводной сестры. Вероника была одета по последней моде. Шелковое платье сидело как влитое, подчеркивая сочные изгибы фигуры. Меня природа и долгое пребывание на полигоне подобным обделили. Я могла разве что похвастаться худобой и проявляющимся рельефом мышц. Вероника кривила губы в злой ухмылке, а карие, как у меня и отца, глаза искрились нескрываемой ненавистью и силой внутренней магии.

– Тебя можно поздравить, сестрица? Ритуал инициации. С магом Бездны.

Сводная сестра училась на факультете защитной магии. Показывала хорошие результаты, насколько я знала. Тогда как я стала артефактором. Среди магов эта профессия хоть и ценилась, но элитной не считалась. Наоборот, все знали, что артефакторику избирают слабые маги. Здесь важен не размер резерва, а умение тонко управлять потоками силы. А ведь с уровнем моего дара я могла стать боевиком, но сохранение дара и жизни были важнее. Если бы мачеха поняла раньше, что я сильнее Вероники, то вряд ли бы мне удалось завершить обучение в академии.

– Спасибо, Вероника, – ровно произнесла я, не собираясь отвечать на провокацию.

Сейчас моя сила была заблокирована, а о её вспыльчивом характере знали многие. Уже было несколько историй её стычек с девушками с потока.

– Слышала, что придется задержаться в поместье Зерека, – сестра двинулась ко мне, продолжая улыбаться. – Вот смеху будет, когда узнают, как ты оплатила ритуал.

– Думаю, слухи поутихнут к моменту твоей инициации, – усмехнулась я.

К сплетням я давно равнодушна. Маг, которой пророчили роль главы рода Вейз, но попавшая лишь на факультет артефакторики, была обречена на жизнь, сопровождаемую злорадными шепотками за спиной. И уж слухи о любовной связи с магом мне вряд ли повредят.

Улыбка Вероники скривилась, а в глазах вновь вспыхнуло внутреннее пламя. Она была младше меня на год, но уже давно вступила в возраст пика силы. Как и я уже завершила академию и теперь совершенствовала навыки под наблюдением магистров академии в ожидании достижения нужного уровня дара. Я достигла своего предела семь месяцев назад, но, к сожалению, утаивать такую информацию долго не получилось. До вступления в возраст полной дееспособности оставалось три месяца, когда в одно из занятий дар всё же вырвался из-под контроля. Его заблокировали и, следуя законам, сообщили опекуну о необходимости проведения инициацию. Так я оказалась в ловушке. Смешно, чтобы получить свободу от опекунства мачехи, я должна пройти инициацию дара. Но лишь она решает, как пройдет этот ритуал. Как же избежать страшной перспективы?

– Смейся, пока можешь, – прошипела Вероника. Прекрасное лицо исказилось ненавистью. – Пусть ты сильнее, но это временно. Тебя высушат, а потом еще попользуют, как последнюю шлюху. Кстати, – пропела она уже язвительно, – хорошая профессия для человека. Постарайся запомнить как можно больше. Пригодится, когда окажешься на улице.

Злость вскипела во мне, а перед глазами встала красная пелена гнева, ведь сестра подтвердила все мои догадки. Никогда прежде я так не желала навредить кому-то, как в это мгновение. Повезло Веронике, что мой дар заблокирован. Она даже отступила на пару шагов назад, явно почувствовав, насколько ослабли блоки, когда подпитанная сильной эмоцией сила попыталась вырваться наружу.

Блоки были надежны. А вот эмоции все еще требовали выхода. Вероника с криком повалилась на ковёр. Только когда из разбитого носа сестры полилась кровь, я осознала, что ударила её. Дверь за спиной с грохотом распахнулась, выпуская в коридор разъяренную мачеху.

– Что у вас тут происходит?! – завопила она, рванув к дочери. – Что ты себе позволяешь, дрянь?

– Ничего, матушка, – злость схлынула так же быстро, как пришла, сменившись усталостью. Сейчас я жалела о своей горячности. – Вероника рассказала мне о ваших планах на мой счёт. Вот и всё.

Матушка даже бровью не повела, фыркнула. Вряд ли она признает слова дочери, да и что я докажу? Это личные договоренности, тогда как печать обета, что появится на моём теле, будет самой настоящей.

– Иди к себе, Карделия, – процедила она, поправив прическу. – Завтра тебе предстоит долгая дорога.

Коротко кивнув, я отвернулась от ненавистной мачехи и двинулась дальше по коридору, даже не взглянув на сидящую на полу сестру. Пусть думает, что хочет, но я выберусь из этой истории победителем. Нужно рассмотреть форс-мажорные обстоятельства, которые позволят нарушить контракт. Их немного, но они есть.

Наметив план действий, я немного успокоилась. Первым делом решила отправиться к себе и переодеться с дороги. Помнится, в вещах как раз должен лежать обновленный свод законов. Я изучала лазейки в отношении опекунства, но, похоже, стоит сосредоточиться именно на магических контрактах.

Родные стены родового поместья навевали воспоминания о счастливом детстве и отце. Моя родная мать была слабым магом, она умерла во время родов, не справившись с силой моего резерва. Отец, как сам рассказывал, желал, чтобы у ребенка была мать, тогда и познакомился с Валери, моей мачехой. А она, уцепившись за него, довольно быстро забеременела и родила Веронику. В детстве мы даже дружили, вместе играли, сидя на коленях отца. Но с его смертью во время гражданской войны всё изменилось. И дом перестал быть безопасным местом. У меня остался только мой дар и надежда на то, что однажды я отвоюю то, что причитается мне по праву рождения.

Толкнув двустворчатые двери, я вошла в свои покои. За два года, в которые я не посещала поместье, здесь ничего не изменилось. Та же мебель из светлого дерева, слегка выцветшая от времени, бирюзовые с серебром ткани на стенах, портьеры в крупный узор по старой моде на окнах. Обстановка, можно сказать, сохранилась со времен моего детства. Оттого в груди отозвалась застарелая боль потери, а глаза защипали непрошенные слёзы. Это ещё одна из причин, почему я не возвращалась домой из академии. Слишком больно и горько.