Алекс Нагорный – Двуглавый Орден Империи Росс. Одна Магическая Длань (страница 8)

– Ну, вот там у военных знаки различия не на погонах, а на петлицах. – Сказал, а сам подумал, что про петлицы она тоже может не знать.

– На чём?

– На петлицах. Это такие штуки на воротниках. У кого кубари, у кого шпалы, у кого треугольники. А у комбригов было по одному ромбу.

– Это типа круто?

– Комбриг, он же бригадный генерал, он же бригадир – это такое звание, чин по-здешнему, между полковником и генерал-майором.

– А он старше чем, полковник?

– Старше.

– То есть он – старший полковник? Или младший генерал?

– Лер, вот ты смеёшься, а в китайской армии сейчас есть такое звание – старший полковник.

– Надо будет у Шена поспрашивать.

– Блин! Не сейчас здесь, а там в нашем времени!

– А-а-а-а-а… И типа дядя Коля был здесь таким вот старшим полковником?

– Да. Ну, и как тебе? Круто? Между прочим, Ольга в этих всех чинах разбирается.

– Конечно! Ей же партию выбирать надо!

– А тебе, Лерочка, как будто не надо? Или чё? Бригадиры – это ни о чём? Нам мещанам неровня?

Лерка скорчила мордашку:

– Бригадиры – это стрёмно, им князей без спросу убивать нельзя!

Ну да, ну да! Это важный фактор. Просто основополагающий.

– А вот Татьяне Лариной не в падлу было.

– Так она же за генерала вышла! – Проявила Лерка знание классики.

– Вышла-то она за генерала, а вот отец у них с Ольгой бригадиром был. – Продемонстрировал я ещё более глубокую осведомлённость. – Смиренный грешник Дмитрий Ларин господний раб и бригадир под камнем сим вкушает мир.

Лерка покивала головой, с понтом впечатлилась.

– Ладно, бригадир, что делать будем? – осведомилась она.

– С Горбуновым? – переспросил я.

– Ну, с ним в целом понятно. Надо помочь, только надо придумать как. Я про остальное. Деньги и правда, как-то зарабатывать нужно. Бизнес какой-нибудь замутить?

– Наверное, да. Батлер тоже про бизнес говорил, когда про недвижимость рассказывал. – Вспомнил я.

– Батлер – это Горбунов что ли? – Наморщилась Лерка.

– Ага! Дядя Коля!

– Ты поосторожней кликухи раздавай, а так и будешь: дядя Коля да дядя Коля.

– Ну, да! Ольга же его так называла.

– Сань, ну, где ты, и где графиня Морозова?

– А ты, кстати, не её ли дедушку ликвидировать собиралась, когда распрягалась, что бригадиры – лохи, и им князей мочить нельзя?

– Ну, он мне пока ещё ничего плохого не сделал, а то ведь я не посмотрю кто там кому князь, а кто бригадир.

– Да-а-а! А ты оказывается совсем бескровопощадная. – Придумал я определение леркиному взгляду на жизнь.

– А вот разных толерастных пацыфёров не спрашивают! Сходи лучше вниз и добудь пару листов бумаги, а то карандаш у нас есть, а писать не на чем. Не на карте же.

Я встал.

– И это… если опять любовь свою встретишь, не задерживайся.

Получив подобное напутствие, хочется сделать всё с точностью до наоборот, но это уж как выйдет. Для начала я сам вышел из номера и пошёл вниз. Внизу я встретил всё ту же Аннушку и …

– Агата Григорьевна, да вот он сам идёт! – указала на меня Аннушка.

Увидев, что у дежурной горничной уже есть «посетители», я, было, остановился, но коль скоро речь зашла обо мне, всё же продолжил спускаться.

– Здравствуйте, Александр Константинович! – сделав лёгонький книксен, поприветствовала меня шатенка Лариса. – Рады Вас видеть!

– Добрый день, милые барышни! – сказал я, изобразив некое походное подобие поклона.

Лариса с Агатой переглянувшись хихикнули. Блондинка Агата тоже весело книксанула и без каких бы то ни было упоминаний про доброе время суток и вообще перешла сразу к делу:

– Александр Константинович, а вы с сестрой на ужин сегодня придёте?

– Агата! – одёрнула её шатенка.

– Приходите-приходите! – весело защебетала блондинка Григорьевна. – Нашего полку прибыло! Шестеро сегодня из Исетьевска приехали, а вчера два молодых человека из Самары.

Тва-аю ма-а-ать!!! Земляки! Хреновастенько! Но я улыбаюсь, как будто заинтересовался.

– Из Самары? Скажите, пожалуйста! – удивляюсь я совсем как по-настоящему.

Хотя, какой к чёрту КАК?! Изумление совершенно реальное. Судорожно начинаю соображать, чем нам это грозит. На всякий случай делаю вид, что перепутал:

– Самара – это же аж за Тобольском? Нет?

– Что Вы! – смеётся Агата. – Самара – это совсем в другой стороне!

– Да, – говорит Лариса. – Это на Итиле, на самой границе с Русией. Представляете?

Ещё бы я не представлял, где Самара. Я вот где Армагорск представляю себе только примерно, а где Самара я лучше них понимаю. Но им пока что, знать об этом ни к чему.

– Мы вас вчера ждали-ждали, а вы не пришли. – Как бы упрекая, проговорила Агата.

– Агата! – опять одёрнула её Лариса. – Верно, Валерии Константиновне отдохнуть понадобилось после такого. – Она так выделила голосом слово «такого», что я заподозрил об их осведомлённости на счёт махача с Трофимом. Да и про Шемякина им тоже уже могли рассказать.

Я подумал, что рано или поздно, но рассказать всё равно придётся, как что лучше уж сами, чем они всяких слухов наслушаются, простите за тавтологию.

– Наверное, придём, – сказал я, чтоб отвязаться. – Сейчас с сестрой поговорю. Аннушка, а нет ли у вас в хозяйстве бумаги? Нам бы листочков штук пять-десять.

– Десять? – глаза у Аннушки округлились, да что у Аннушки, у Ларисы с Агатой и то выражения на лицах были такие, как будто я не знай чё попросил. – Я скажу Дмитрий Францевичу, может и есть. – Сказала она неуверенно.

Тут я подумал, что у них тут с бумагой дефицит какой-нибудь может быть, а я такой: «Листов десять». И что характерно, мимоходом так.

– Глаша вернётся, я схожу к Дмитрий Францевичу, – заверила меня Аннушка.

– Приходите. Мы вас ждать будем! – с радостной надеждой произнесла блондинка Агата.

– Хорошо. – Улыбнулся я и пошёл назад.

– Чё с бумагой? – приветствовала меня сестра.

Я снял сюртук и подумал про тапочки.

– Слушай, завтра в городе надо что-нибудь типа шлёпанцев купить, – сказал я в ответ.