Алекс Нагорный – Двуглавый Орден Империи Росс. Одна Магическая Длань (страница 5)

– Ну, надо так надо. Пятнадцать так пятнадцать. А внутри как устроить?

– Полы нужно сделать такими, чтобы по ним босиком ходить. – Озвучил я первую же пришедшею в голову мысль. – Потолки сажени две, лучше три. И окна большие. Чтоб светло было и чтобы проветривать.

– Раздевалки нужно сделать, чтобы переодеваться. Одну для них и одну для нас.

– Переодеваться? – с сомнением переспросил главный майор Армагорска.

– Ну, да! – подтвердила Лерка. – После интенсивной тренировки они у Вас взмокнут все. И это… мы же не будем прямо в этой одежде заниматься. – И она показала на костюмчик, в котором вчера так ловко дралась на рынке.

– Понял, продумаю. – По-военному чётко ответил ей дядя Коля. – Лизавета!

Дождавшись её появления, хозяин произнёс буднично, но с достоинством:

– Подавай горячее.

В роли горячего очень убедительно выступил жареный гусь. Лерка бросила на меня уничижительный взгляд и предложила Батлеру самому порезать его, гуся, в смысле. Ну, да. Я же и курицу правильно порезать не смог, а тут целый гусь.

Товарищ майор непринуждённо расчленил важную птицу высокого полёта, Лерка умилительно вежливо попросила себе кусочек грудки, ну, и за меня тоже словечко замолвила. То есть, чтобы дядя Коля и мне такой же положил. Дядя Коля, не моргнув глазом, выполнил обе просьбы.

Под «дичь» хозяин разлил ещё по одной. Закусив, мы приступили к следующему раунду переговоров.

– Николай Михайлович, – вкрадчиво начала Лерка. – Нам просто необходимо обсудить один безумно важный вопрос.

– Какой же, Валерия Константиновна?

– Гешефт. – Мягко произнесла сестра.

Николай Михайлович приподняв брови, переспросил:

– Что простите?

– Что мы с братом будем с этого иметь кроме личной благодарности господина Горбунова?

Господин Горбунов всё прекрасно понял, но, походу, просто не смог удержаться от ехидного уточнения:

– Правильно ли я понимаю, что личной благодарности одного Горбунова не хватит?

– Ну, в общем, хотелось бы ещё что-нибудь. – Мягко намекнула Лерка.

– Могу присовокупить к своей ещё и личную благодарность вахмистра Шемякина, подпоручика Банакера, поручика Волкова, надпоручика Инжеватова, капитана Алексеева, секунд-майора Мохова, полуполковника Латышева. Ну, и если всего этого не достанет, то и личную благодарность князя Тихонравова. – Испытующе глядя на Лерку, дядя Коля перечислил всех, кто будет нам лично благодарен.

Сестрица стоически выдержала удар и не преминула нанести свой:

– Простите, или я прослушала… Или Вы действительно не упомянули среди этих достойных господ порутчика Ржевского?

Да. Классно прикололась! Батлер аж в лице переменился, до этого весь подтянутый бравый старший майор как-то сник, что ли… Горящие глаза потухли, спина ссутулилась.

– Уж даже и не знаю, стоило ли, – промолвил он, наконец. – Ну, раз уж Вы с ним знакомы… можно и его. Хотя ему-то, наверное, и вовсе не в коня корм…

Я посмотрел на Лерку. Ну, вот как так? Ведь пальцем в небо, а поди ж ты! Попала!

На её мордашке ни один мускулишка не дрогнул, и она, ничуть не смутившись, поинтересовалась:

– Чего так? Пьяница и дебошир почище Синицына?

– Кто??? Ржевский???!!! – Горбунов только что не подпрыгнул от удивления.

– Или он у вас бабник, каких мало?

– Да помилуйте, Валерия Константиновна! Какой же Ржевский… А-а-а! – и он сокрушённо рукой махнул.

Он нервничал, ёрзая на стуле, несколько раз порывался что-то сказать, но видимо не находил слов.

Потом решительно налил себе полную рюмку, и залпом осушив её, шумно выдохнул.

– Рже-е-евски-ий! Па-ару-учи-ик! Мать его… – с нескрываемым презрением процедил Батлер. – Да как его вообще… Не ступить не молвить не умеет! Не офицер, а сплошное недоразумение! Огородное пугало и то больше на военного похоже!

– Что, всё так плохо? – удивилась Лерка.

– Да если б не эта… как её… БАЛИСТИКА!!! Так и списали б давно к чёртовой матери! Посмешище!!!

Товарищ майор поручика явно недолюбливал. Хлопнув ещё разок, он смягчился и уже почти спокойно спросил:

– Да когда ж Вы, господа, это чучело встретить-то успели?

Я снова взглянул на Лерку, уж очень мне было интересно, как она выкручиваться будет.

– Прошу прощения, дорогой Николай Михайлович, – проговорила та. – Я неосторожно ввела Вас в заблуждение. Дело в том, что у нас в Австралии поручик Ржевский – это такой народный герой анекдотов. Гусар, лихой рубака, но при этом пьяница, бабник и невозможный пошляк. Саш, расскажи что-нибудь.

Опаньки! Вот так вот! Давай, Саша, выкручивайся!

Батлер с интересом уставился на меня. А я не на шутку озадачился. А попробуйте-ка вот так запросто без подготовки рассказать в приличном обществе анекдот про поручика Ржевского. Пораскинув мозгами, я всё-таки вспомнил один:

– Утро. На крыльцо выходит поручик Ржевский. «Боже мой!» говорит он «Красота-то какая! И как же я раньше всего этого не замечал?!». «Мать, мать, мать…» отозвалось привычно эхо.

Произнеся всё это как можно более повествовательно, я стал ждать реакции премьер-майора. С полминуты ничего не происходило. Сначала дядя Коля, похоже, ждал продолжения, потом начал осмысливать, а когда, наконец, осмыслил, громко расхохотался, даже ладонью по столу хлопнул.

– Да-а-а! Кто бы мог подумать?! – он ещё посмеялся, а потом совсем уж развеселившись, попросил: – Александр Константинович, не откажите, расскажите ещё что-нибудь. А я завтра офицеров наших порадую, что так, мол, и так Ржевский Ржевскому – рознь.

Я покопался в закромах памяти и рассказал анекдот, в котором Ржевский играл в карты с английскими джентльменами.

– А что означает «Тут масть мне и попёрла»? – не понял товарищ майор.

– Карты хорошие выпадать начали. – Ответила за меня Лерка.

Дядя Коля снова подвис, а потом… он аж пополам согнулся.

– Ну, надо же! – сквозь слёзы смеха проговорил Батлер. – Масть ему попёрла!

Отсмеявшись, наш хозяин осведомился, не хотим ли мы ещё чего-нибудь и, получив отрицательный ответ от обоих, всё же предложил ещё по чуть-чуть. Я согласился охотно, а Лерка наоборот нехотя, но согласилась. Мы выпили за её здоровье, и дядя Коля очень растроганно сказал:

– А знаете, господа, что самое смешное? – спросил нас товарищ майор и, дождавшись наших заинтересованных взглядов, пояснил: – Вот тот поручик из ваших анекдотов до того не похож на нашего Василия Ивановича, что как представишь, что это всё происходит с ним…

И он опять расхохотался. А мы с Леркой переглянулись.

– Простите, а нет ли у него денщика? – осторожно поинтересовался я.

– Да как же нет?! – всё ещё улыбаясь, ответил Батлер. – Петька! Толковый, кстати, парень. Хоть с ним нашему Ржевскому повезло, а то бы совсем… – Он снова махнул рукой, изображая безнадёжность поручика. – Вот из Петьки-то если не офицер, то вафмистр точно выйдет!

Мы с Леркой недоумённо переглянулись, и она с какой-то отрешённой серьёзностью произнесла:

– Знаете, Николай Михайлович, если Вы сейчас скажете, что у него ещё и какая-нибудь домработница Аннушка есть, то ручаюсь, жизнь этого офицера изменится до неузнаваемости.

Озадаченный Батлер почесал затылок.

– Он у Фурманова квартирует, а как жену его зовут, я право слово не знаю. Но если это и впрямь на него повлиять может, то непременно разузнаю. Он ведь в батарее капитана Блюхера, мы с ним редко видимся, да и то сказать, глаза б не глядели. Давеча смотр гарнизонный, а у него сабля на правом боку висит! Абизьяна, а не офицер!

Я был в шоке. Ржевский, Василиваныч, Петька, Фурманов, Блюхер! Да им только Котовского и не хватает!

– Николай Михайлович, – обращается к нему Лерка. – А в вашем гарнизоне нет ли офицера по фамилии Котовский?

Вот значит как! Не у меня одного такие ассоциации.

– В нашем нет. – Уверенно отвечает Батлер. – В Челябинске есть полковник Катковский. А что? Вы с ним знакомы?

– Да по́лно Вам! – машет рукой Лерка. – Ну, откуда?! Просто есть у нас в Австралии и другие персонажи. Для анекдотов. Так вот… – Тут она призадумалась. – Ладно. Потом как-нибудь расскажем Вам кто они такие на самом деле. Просто Петька, Василиваныч, Анка, Фурманов, Котовский и Блюхер, они тоже из анекдотов. Причём все они обычно в одних и тех же анекдотах взаимодействуют.

– Ну-ка, ну-ка! – оживился дядя Коля. – Расскажите как это.