Алекс Мск – Начало (страница 33)

Адвокат – тот еще еврей. Но Тольятти не Тель-Авив или Хайфа, где под прикрытием моссада и вооруженных сил дети Авраама могут чувствовать себя в безопасности. Обязательно надо самому поговорить с этим гражданином, и узнать кому он мог слить наши планы. По-хорошему, надо дождаться, когда Артем придет в сознание и узнать, что по этому поводу думает.

Макс. Вообще про него ничего не знаю. Это кому-то из пацанов надо ставить задачу, чтоб выяснили с кем он, как и где. Но вряд ли можно было так накосячить, чтобы в ответ расстреляли днем из автомата.

Вика. Вариант что устранили ее как свидетеля по делу об изнасиловании. Если слили из органов – то должны были сказать, что она никого не видела и не опознает. Или этим даунам все равно было? Надо вылавливать напарниковских и мочить в сортире, пока не сдадут местонахождение Вдовина и Комисарова. Если эти 2 урода сами не приедут, то можно больше и не думать кто причастен. Эти твари заказали, а может и сами исполнили.

Может еще сутенер, таким способом авторитета себе подкинуть. Показать свою крутость для девочек, которые под ним остались. Обычно сутенеры трусливые злобные существа, но в состоянии наркотического опьянения могут делов понаделать.

Моя тушка. Кто-то таким способом показал, что мне пора остановиться. Залезть на жердочку и тихонько сидеть и не отсвечивать. Это могли сделать с любой ОПГ. Афганцев исключать тоже нельзя.

Как-то Кириллу надо рассказать о случившемся, хотя он то уже знает. ЧП такого масштаба. Днем в городе из автомата цинично расстреляли машину. 2 трупа, один из которых несовершеннолетняя.

Дорога до пионерского лагеря пронеслась как видео на быстрой перемотке. Мысли просто стадом бизонов проносились в голове, оставляя пыль и никакой четкой информации. Не думал, что меня что-то может зацепить. Считал себя циником. А тут совсем раскис.

Возле ворот лагеря, стояло машин 20. В основном, тачки были советского автопрома, но за пару иномарок взгляд зацепился. Непривычно они смотрелись, выделяясь из общей кучи.

– «Напарниковские приехали, – утвердительно сказал Юра. – знакомые машины есть.

– Послушаем, что они хотят сказать. Передай всем пацанам, чтоб были начеку. Может и придется их тут всех валить наглухо. Игры закончились.

Злость, обида, чувство вины – просто разрывали меня на части. Надо срочно найти выход скопившейся ненависти к ублюдкам, расстрелявшим моих людей. Не я первый начал эту войну, но я закончу. Всех авторитетов буду просто уничтожать. Больше в этом городе никто стрелять не будет. Уже все равно виноваты ли Комисаров и Вдовин – приговор вынесен и будет приведен в исполнение.

Возле центральной площади пионерского лагеря стояла братва. Многих я никогда не видел, но определить род деятельности не составляло большого труда. Коротко стриженая башка, спортивный костюм с 3 полосами, и лицо с отсутствием интеллекта. Я сейчас реально не могу держать себя в руках. Хочется взять пулемет Калашникова и завалить их всех, прямо на этой поляне. Перед кем, я пытался бисер метать? Тут все понимают только с позиции силы. Закон джунглей – кто сильнее тот и прав. Закон? Да пошел он на х@й, этот закон. И менты, и судьи, и Горбачев с Мандела пошли туда же.

– Вы кто такие? Это мой дом! А я сюда вас не звал! Че приперлись?

После моих слов, все разговоры затихли. Мои пацаны начали расходится подальше от незваных гостей. Получилось, что братва окружила конкурентов и теперь они были, как на ладони. Если бы началась перестрелка, то мы всех тут положили бы, имея тактическое преимущество в расположении. Не хватает автоматов. Снова минус мне, но исходя из того, что я тут только четвертые сутки – то простительно.

– Леший, мы в курсе что случилось. Прими соболезнования. Кто-то по беспределу в городе твоих людей замочил. Но мы с братвой тут не при делах. Если какая помощь нужна, то мы поможем. Можешь на нас рассчитывать.

– Я задал вопрос, ВЫ! КТО!? – мне хотелось их рвать на куски, хотя понимал, что они непричастны. Мне надо успокоиться, злость плохой советчик. Не могу понять, почему я так на все реагирую. Гормоны молодого тела вышибают мозг или чувство вины, или понимание того, что эта девочка погибла из-за моих игр?

Я не мог себя видеть со стороны, но мог представить – безумные глаза, скулы, которые непроизвольно сжимались, от меня расходились круги ненависти, и это чувствовали все вокруг.

– Мы из бригады «Напарника». Бывшей бригады. После того, как узнали, что «Фрол» зафаршмачился, мы кинули предъяву Напарнику. Он прогнал лабуду какую-то, что нас не устроило. Все прекрасно понимали, что от тебя прилетит ответка, ну, вот и решили сами с тобой перетереть. Мы были не в курсе всей ситуации. Не по понятиям она. Мы с пацанами решили, к тебе перейти.

– Я тебя услышал. Раз решили переметнуться, давай расклад. Где ваши главные?

– Да должны по хатам шухериться, после расстрела сегодня, многие будут по норам. Мусора город на уши поставят и у вас скоро будут.

– Братва, мне надо знать где эти две крысы занычковались. Покатайтесь по городу, поспрашивайте. Сами к ним не лезьте. Узнайте только где они находятся и скажите мне. Кто найдет – тому премия от меня лично! Все, братва, разъехались. Со стволами аккуратней, лучше спрячьте пока. Не давайте ментам возможности закрыть вас.

Развернувшись, я пошел к машинам. Надо ехать к Кириллу. Может он мне идею подскажет какую. Как все не вовремя. Думал, что у меня время побольше будет развернуться, прежде чем в городе начнут стрелять. Вот они славные девяностые. Идиотские и беспощадные.

Все поменялось с убийством Вики и Макса. Кто-то открыл ящик Пандоры, и как его закрыть, я не знаю. В больничке надо прикрытие Артему поставить. Если это его пытались убрать, то могут попытаться завершить начатое. Надеюсь кто-нибудь из милицейского начальства так же думает, как я и выставит там пост. На данный момент он у них один выживший свидетель. Может Кирилл даст какую информацию.

Желание доехать быстрее, заставляло сильнее жать на педаль акселератора. Нарушая скоростной режим, я летел по улицам Тольятти. Смотря на проезжающие машины и людей, идущих по тротуарам, я понимал, – что жизнь продолжается. Мало кто из тольяттинцев знал, о произошедшем преступлении. Буквально завтра, послезавтра обыватели начнут перетирать между собой произошедшее. Что в наше время, что сейчас, в 1991 многие захотят попиариться за счет гибели людей. Обсасывая самые невероятные мотивы, фантазируя о том, как все произошло, и кто за этим стоит, газетенки будут зарабатывать себе рейтинг среди читателей. Надо будет потрясти потом этих работников пера, может что и дельное с этого выйдет.

Подъехав к опорному пункту, я заглушил машину и попытался смоделировать разговор с капитаном. Я не знал, что сказать Кириллу. Его слова, что он привязался к Вике, что видел в ней свою дочь били в моей голове набат. Не обвинит ли он меня в ее гибели? Мысли, что единственный человек, которому я раскрылся и считал другом, может ненавидеть меня мешали мне сделать шаг из машины. Страх, что Кирилл не сможет правильно оценить ситуацию, поддавшись эмоциям, разливался по телу, наполняя каждую клеточку. Как я хочу изменить ситуацию в городе, если не могу себя преодолеть и выйти из этой долбанной машины!

«Не тянешь ты на супер-героя, Егоров». – подумал я. – «Соберись тряпка и иди в этот долбанный опорняк!

– Леня, все вопросы потом. Давай по одному адресу прокатимся. – открывая заднюю дверь, сказал Кирилл.

– Куда ехать? Ты что прикалываешься, капитан? Ты же в курсе, что я город не знаю. Я тут четвертый день всего.

– Твой жаргон из будущего надоел, я его реально вообще не понимаю. Давай тогда, поехали, где нас срисовать не смогут вместе. Там поменяемся местами. Кстати, пистолет с собой?

– А что ты издеваешься, поехали. Таксиста во мне увидел? Ствол не брал конечно, сейчас бывшие коллеги все перевернут вверх дном. Всех перешманают, возьмут со стволом и доказывай, что не верблюд.

Я выехал на проспект и смотрел в какой переулок можно заскочить, чтоб поменяться с Иванычем местами. Если спросил про ствол, то скорее всего надо будет подстраховать его. Однозначно он знает, где находятся Вдовин или Комисаров. Хочет сам взять, без своих коллег. Меня такой вариант очень даже устраивает.

Заехав в зеленый дворик, среди стандартных 5 этажек, я вышел из машины.

– Леня, твоей вины в том, что Вика погибла нет. По предварительным итогам, машину с ребятами накрыли в районе колледжа. Расстреляли с правой стороны. Почти весь магазин выпустили. Как еще пострадавших не оказалось – чудо. В машине эксперты насчитали 27 отверстий. Свидетели говорят, что стреляли с Ваза шестой модели. Установить хозяина не составило труда, но он уже как 4 дня отдыхает в Севастополе. По его словам – машину перед поездкой оставил в гараже. Туда эксперты поехали.

Опера уже местную гопоту шерстят на причастность к угону «Шестерки». Результат будет однозначно. Так же отрабатываются знакомые хозяина машины. Может кто-то из них навел.

– А куда мы сейчас поедем? К Вдовину или Комисарову?

– К Вдовину, я его лежку знаю. Давно пробил, он как какой шухер – там тихарится.

– Поехали брать, жулика. Ты мне его потом только оставь, а сам на службу поезжай. Ты советский милиционер, а я невзначай на другом берегу оказался.