Алекс Мск – Начало (страница 16)

– Я с Ягодного, а уже отучилась. Закончила 8 классов и поехала к подругам в город.

– А родители твои где?

– Отец 5 лет назад от туберкулеза в тюрьме умер, а мать с тех пор водку пьет. Мне там делать нечего, вот я и поехала к девочкам.

– Так тебе лет сколько, Виктория?

– Через неделю будет 17.

– Вообще прекрасно, за малолетку этим двум упырям срок вкатают, мама не горюй.

– Пошли в дом, там и поговорим.

Взяв тарелку с едой и стакан с соком, Вика пошла за мной.

Заявление девочка напишет. Дальше ей выпишут направление на судмедэкспертизу. И потом к следователю. А вот тут и засада, хороший следак ее расколет на раз, два. Тут только один вариант подъехать к следователю, через кого-то. Будет проще если следователем будет замужняя дама – они подвергшимся женщин насилию жалеют. Если одинокая – то можно сразу заяву забирать. Нихрена не получится – раскатает придуманную мной версию с лета. Эти дамы будут на стороне мужика. Если мужчина следователь – только взятка. Не так все просто получается. Так, будем решать проблемы по мере поступления.

Зайдя ко мне в комнату, Вика поставила тарелку на столик и начала раздеваться…

– Э подруга. Верни все так как было. Я сказал, что на тебя у меня есть планы, но я не сказал, что это будет секс. Кушай давай и поедем. У тебя есть еще одежда нормальная? Просто сейчас ночь и ничего не купим, а эту одежду придется использовать для моих шкурных целей.

Вика странно посмотрела на меня и спросила: «Тебе нужны мои трусики и лифчик? Девочки говорили, что попадаются такие клиенты, но они постарше, глубоко за 40. Они даже говорили, что это какое-то расстройство. Ты тоже такой?»

– Ты… – у меня дыхание сперло – ты вообще понимаешь, что говоришь? Как ты меня легко в фетишисты записала. Сделаем дело, и я подумаю, как и в каком ракурсе тебя отыметь. Есть во что переодеться? Только чтоб было там сарафан нормальный или платье, а не эта юбка, которая тебе ягодицы чуть прикрывает.

– Есть, на квартире где мы с девочками живем.

– Поешь, я сейчас приду.

Надо найти Артема, мне он нужен для подстраховки. И вообще надо узнать есть ли у меня водительское удостоверение. Нету – купить. Нет у меня времени ходить по автошколам 4 месяца.

Выйдя на поляну, между домиками я увидел славянское «Купалле». Братва, раздев до нижнего белья девочек, прыгала через костер. Не стесняясь друг друга, народ совокуплялся, меняясь партнерами. Да, никакой скромности. Конечно до порнофильмов с групповухой еще далеко, но если потренироваться – все даже может быть.

Если понадобятся срочно деньги – я позову оператора с камерой и заснимем этот дикий шабаш. Домашние видео будет котироваться. А говорили секса нет. Самое интересное – что я думал, что в 2020 время распущенное. Оказалось – совершенно нет, тут девочки свободно принимали одновременно двух мужчин. Делать минет, стоя в позе «Доги-стайл», когда тебя сзади брал второй партнер – было нормой. Никто не плакал, все получали от этого удовольствие.

Смотря на эту вакханалию, я начал сам заводится. Гормоны молодого тела Леонида трудно было успокоить. Правильно говорят, что у мужчины в организме мало крови. Когда встает член – то кровь перестает насыщать головной мозг, как следствие думать логически уже не получается. Сделав 5 глубоких вдоха – я постарался успокоится. Надо найти Артема и ехать, а то я сейчас сам присоединюсь к братве. Сделаю все дела – потом успею. Время еще будет. Вся ночь впереди. Не успею – продлю кого-нибудь. Даже ту, которая обещала мозг высосать.

– Артем, а ты чего не с девочками?

– Да, как тебе сказать. Есть просто у меня краля. Ммм, девушка. Настоящая русская баба. Такая и коня на скаку и в избу горящую. А если приложится по спине, так позвоночник в трусы вывалится. А сиськи знаешь какие – в руки не помещаются. А жопа… Да и любит она меня и я ее наверное. Вся моя, все 100 кг живого веса.

– Братка, а как ты с ней, ты же худой, как глист? В тебе даже 50 не будет – подколол я Артема.

– Главное, что моей Алене Борисовне нравится. Остальное херня все.

– Ну тут ты сам барин, твое – значит твое. Свадьба будет? Или поматросишь и бросишь?

– Раньше хотел слинять, так как знал, что с такой моей жизнью, семью не получится сделать. А сейчас получится все. Ты после того, как в себя пришел – поменялся. Идеи сыплются, как из рога изобилия. И добрее стал – не стараешься всех закопать. Человечнее может. Не замечал я за эти двое суток дикого безумного взгляда у тебя. Куда поедем «Леший»?

– Вика покажет. Девочка, садись на переднее сиденье.

Я открыл заднюю дверцу и вкинул на задний диван свое тело. А оказывается я еще тот маньяк был. Надо будет потом аккуратно пораспрашивать, что я из себя до ранения представлял.

Мы выехали за ворота лагеря и поехали в сторону гостиницы «Волга».

– Мы от гостиницы недалеко живем, это Ольги квартира. Так что, мне сарафан одеть, Леня?

– Да одень сарафан.

К дому, в котором жила Виктория, мы подъехали за 15 минут.

– Иди переодевайся, мы тебя тут ждем.

– Артем, а где тут ближайшая опорка?

– Не понял, а зачем?

– Заявление о изнасиловании писать будем.

– А кто изнасиловал?

– Как, кто Артем? Ты изнасиловал, при том не один, а в составе группе лиц. И сейчас идешь писать чистосердечное признание. Ты же в курсе, что когда сам признаешься, тогда срок меньше?

– Я никого не насиловал – возмутился Артем, – у меня есть с кем сексом заниматься, мне эти чушки нужны – как корове второе вымя!

– Точно? А тогда кто изнасиловал?

– «Леший», я тебя не понимаю, – начал закипать Артем – Кто изнасиловал, кого изнасиловали, я тут при чем?

– Все. все. Молчу Артем. Тут дело какое, дружище. Ты знаешь, почему в меня стреляли? Нет? Потому что я свидетель изнасилования был. 2 бугая насиловали школьницу. Я попытался им помешать – вот и получил пулю. Я все вспомнил, Артем.

Артем посмотрел на меня недоверчиво: «Так «Слон» же другое рассказывал, что он тебя нашел уже раненым, довез тебя до доктора.»

– Так вот Артем, эти 2 урода были «Фрол» и «Слон», а девочку что они насиловали была Вика. Мать у Вики бухает, ей она не нужна совсем, Прибилась к девкам, а там ее и на счетчик поставили, вот и отрабатывает долг, как умеет.

– Вот твари. Давай братве скажем, они же этих уродов порвут. Конченные утырки, им что баб мало по этой жизни, которые так дают? Вика же малолетка, ей же 18 даже нет.

– Не будем мы их рвать, пусть суд разберется. А мы сейчас поедем писать заявление в опорку. Завтра заявление уже будет у следаков. Может завтра и произойдет задержание насильников и заключение под стражу.

Вика выпорхнула из подъезда. Красивый белый сарафан подчеркивал точеную фигурку девушки. Она смыла вызывающий макияж. Это были 2 разных человека: Вика которая шалава, и вот эта девочка. Она и сейчас привлекает взгляды мужчин, а что будет через пару лет? Если останется на панели, то красоту быстро пройдет. Проститутки быстро стареют. Но это лишь ее дело, я предложу помощь – а дальше как хочет. Согласится – пойдет учиться, помогу поступить. Нет – пускай дальше телом торгует.

Артем проводил взглядом Вику. Когда она села в машину, он улыбнувшись сказал: «Смотри, Леня, к нам в машину какая девушка красивая села. А ты не знаешь, куда делать размалеванная обезьяна?»

Вика надулась и стала похожа на маленького ребенка, у которого отобрали игрушку. И если буквально, прямо сейчас не отдадут – то будет истерика со слезами и топотанием ножками по полу.

– Так девочки-мальчики. Посмеялись и хватит. Артем, сходи погуляй пожалуйста, мне тут с Викой перетереть чуток надо.

После того как Артем отошел на 10 метров, я посмотрел Вике и в глаза и спросил:

– Вика, сейчас серьезный к тебе вопрос. С твоей блядской работой ты подвергалась насилию? Отвечай спокойно, никого не боясь. От твоего ответа зависит как мы поступим дальше. Вика посмотрела мне в глаза, и я почувствовал в темноте салона машины, как у нее на глазах выступили слезы.

– Да, Леня. Меня насиловали – заплакала девушка – Я не могла отдать долг, который взяла. Таким образом забрали половину. Вторую половину я отдаю, обслуживая клиентов…

– Ты сможешь рассказать милиционерам, а потом следователю, как и что было, только место назвать другое, что я тебя попытался защитить, в меня выстрелили и ты подумала, что я умер? Сможешь описать то, что ты чувствовала. Я понимаю, что это больно, но это надо для дела. Обещаю – если ты сейчас скажешь «Да», то больше ты не вернешься на эту работу. Ты сможешь жить как захочешь. Сможешь завести семью, ребенка. Не придется обслуживать никого. Твое решение.

– Я все сделаю, как ты скажешь.

– Вот и договорились. Про наш разговор никому не говори.

– Артем, – позвал я, – Поехали в опорник.

Сейчас мы напишем заявление – размышлял я, – А уже завтра Вику вызовут к следователю. Если она опишет свои эмоции, расскажет как было, вспомнив настоящее изнасилование – надо чтоб следователя зацепила боль этой девочки. Тогда можно будет попробовать сыграть на эмоциях. Использовать Вику надо в темную. Если бы она назвала имена – то могла в любой момент проколоться. А так не видела кто это. Чтоб человек мог врать, не заметно для окружающих – он должен верить в то что говорит. Ложь должна стать для самого лжеца правдой, тогда ни один менталлист, физиономист, полиграф не смогут указать, что человек врет.