Алекс Морган – Волшебный артефакт бога Лира (страница 2)
Я был в замешательстве, но разгадка сразу пришла на ум. Это прекрасно. Замечательно, что никто и никогда не посмел касаться её. Да, девушки берегут свою целомудренность до брака, но многие не считают постыдным целоваться в укромных уголках с соседскими мальчишками или даже с прислужниками. Очевидно, это не про Лионессу.
Тихонько похлопав невесту по щекам, я привёл её в чувства. Она со стоном открыла глаза, немедля встретившись взглядом со мной. О, какие у нее глаза!
– Почему Вы не сказали мне?
– Не сказала что, милорд?
– Что за Вами ещё никто не ухаживал.
– Откуда Вам знать? – она возмутилась, и румянец окрасил ее нежные щечки.
– Просто так от поцелуев в обморок не падают. Обычно они разжигают страсть во влюблённых, а не страх.
– А Вы бы меня послушали, если бы я сказала? – она смотрела на меня теперь без страха. С вызовом.
– Держу пари, что нет, Лионесса. – не смог сдержать усмешки. – Я слишком хочу Вас, чтобы устоять перед Вами. Тем более, Ваш вид… разжигает во мне огонь.
Как дождаться окончания свадьбы?! Как, когда она рядом? Практически раздетая. Всего в шаге от меня! Боже!
Собрав в себе все силы и мужество, я поднялась и поняла, что он меня почти на голову выше. Холодно отчеканила:
– Милорд, прошу Вас покинуть мои комнаты. Мне необходимо позавтракать и готовиться к свадьбе.
– Ох, я чуть не забыл! – он полез в карман и достал оттуда бархатный футляр. – Это Вам, моя прекрасная роза. Мне будет приятно, если Вы наденете его, – с этими словами он поцеловал мне руку и вышел за дверь.
Чуть подрагивающими пальцами, я открыла футляр, всё ещё не придя в себя после визита графа, и нашла там тонкую золотую цепочку с кулоном в виде рубинового сердца, обрамлённого алмазами вокруг. Он был невероятно красив. Что уж говорить, мне весьма польстило такое внимание.
Я не знала о том, что отец каждый год на мой день рождения отправлял моему наречённому портрет с моей миниатюрой. Однако же… за столько лет я ни разу не видела его. Он никак не интересовался мной и даже ни разу не поздравил с днём рождения. Надеюсь, у него были на то веские причины. Это весьма странно для человека, который, как он выразился, много лет обо мне мечтал.
Дверь распахнулась и в комнату вошла Мэг с подносом, а следом за ней вернулась Джан. Увидев в моих руках кулон, моя сестрица повернулась к няньке:
– Поставь поднос на столик и можешь пока быть свободна. Я позову тебя.
Я проводила свою няньку взглядом и принялась есть, отложив кулон на стол. Но не тут-то было! Спокойный завтрак мне точно не светит.
Едва дверь закрылась, Джан протянула руку и поднесла к глазам подарок графа:
– Какая красота! Как же тебе повезло, дорогая! – сестра перевела на меня хитрющий взгляд и улыбнулась: – Ну и как тебе он?
– Ты не удивлена, что граф был здесь?
– Конечно, нет! Я видела, как он поднимался вверх по лестнице, улучив момент, когда все занимались своим делом. Отец уехал к дяде Адаму рано утром и ещё не вернулся. А матушке забот хватает сегодня. Но не об этом я сейчас, – её глаза заблестели любопытством. – Он тебя целовал?
– Джан! – возмутилась я, чувствуя, как снова краснею.
– О, вижу, что целовал! Ты довольна?
– Не знаю… Я… потеряла сознание… – моему смущению не было предела. Я испугалась близости с мужчиной! Я! А я ведь ничего никогда не боялась! Стыдно-то как!
Моя сестрица расхохоталась, и я чуть было не запустила в неё тарелку. Вот, лисья морда! Могла бы сдержаться!
– О, милая, твой муж счастливейший из смертных!
– Джан… – надеюсь, она перестанет хохотать, иначе я ее поколочу. Но я должна спросить. Надоели молчать! – Я же совсем не знаю… как должна себя вести… Ну, в нашу брачную ночь…
Моя сестрица лукаво улыбнулась:
– Я не буду тебе ничего рассказывать. Твой муж, насколько я слышала, очень умел в этом вопросе, а, значит, всему тебя научит. Не переживай, мы все через это проходили. Держу пари, если бы он приехал на пару месяцев раньше, ты бы уже носила ребёночка под сердцем.
– Джанетт! – снова возмутилась я. – За кого ты меня принимаешь?! Помнишь, что говорила нам мама? Я бы никогда не стала до свадьбы…
– Дорогая моя, граф уже без ума от тебя. Он бы всё равно затащил тебя в постель до свадьбы, и ты бы была согласна. Не сомневаюсь в этом. Я уверена – ты полюбишь его. Вы подходите друг другу.
– Нельзя полюбить человека просто за то, что он красив. Я хочу, чтобы меня любили за то какая я.
– Глупышка, такая любовь – одна на миллион. Если в вашей семье будет страсть – вы уже будете счастливы, а как только ты начнёшь рожать детей одного за другим, тебе уже будет не до любви, уж поверь мне.
– Ты не права, сестра.
– Я очень надеюсь, что всё будет именно так, как ты хочешь, Несси. Я люблю тебя, дорогая, – она встала, поцеловала меня в щеку и вышла.
Вздохнув, я молча покончила с завтраком, полностью поглощённая мыслями о графе. Как бы там ни было, меня успокоил его визит. Я знала теперь, чего ожидать, и страх почти оставил меня. Его короткий поцелуй разбудил во мне что-то такое, чего я не могла объяснить, но не могла сказать с точностью, что мне было неприятно. Мне было страшно, но… невероятно тепло, а внутри, словно всё перевернулось в тот миг, когда его губы коснулись моих.
Да, Джанетт возможно права. Может быть, мы полюбим друг друга. Мама с папой ведь влюбились! Чем я хуже? Не должно быть всё по расчету! Люди должны быть счастливы вместе, иначе, зачем тогда жить? Ради чего?
Я смотрела на себя в зеркало и не могла поверить, что эта красавица – я. Длинные волосы заплели в две тяжелые толстые косы, украсив их цветами лаванды. Голубое платье с глубоким декольте, как велела мода, вгоняло меня в краску. Я не могла никак привыкнуть, что моя грудь при каждом вдохе вот-вот норовила выскочить из выреза, хотя тот и был щедро украшен кружевом. Подол юбки расшит серебряными и золотыми узорами в виде бабочек и цветов (так никто не делал, но я уговорила маму), а саму юбку традиционно украшало индарское кружево. Двойные рукава: наружные длинные, ниспадающие до пола, украшали изумруды, а внутренние – тонкое голубое кружево. В ложбинке между грудей покоилось рубиново-красное сердце, подаренное мне графом, а в ушах сверкали рубиновые серьги, подаренные мне отцом на пятнадцатилетие в прошлом году. Сдается мне, граф знал об этом.
Под руку с отцом, я вошла в церковь, забитую друзьями и родственниками. Я настояла на том, чтобы отец передал меня жениху у алтаря, не раньше. И я же выбрала музыкальным сопровождением не волынку, а керантскую арфу – мне показалось, что она больше подходит к свадебной церемонии.
Лорд Нокс ждал меня у алтаря. Тартан цвета его, а в скором времени и моего, графства (красные, зеленые и серые полоски), белая рубашка, пиджак, гольфы с лентами и гилли – удивительно красили этого мужчину. На его лице сияла улыбка, заставившая снова забиться в бешеном ритме моё сердце. «Сегодня ночью я перестану быть маленькой девочкой…», – подумала я и вздрогнула от собственных мыслей. Как будто подслушав мои слова, отец легонько пожал мне руку и через мгновение вложил обе моих руки в ладони моего жениха.
Мы скрестили руки, и наши запястья оплели голубой лентой. Священник произносил слова, а я, словно во сне, повторяла их за ним, испытывая страх. Подняв глаза, я посмотрела на графа, задержавшись на его губах на мгновение, и остановилась на его глазах. Он ободряюще улыбнулся мне, произнося заключительные слова, и наконец, нас объявили мужем и женой.
Лорд Нокс склонился ко мне и с невероятной нежностью прижался губами к моим губам. Время как будто замерло. Я боялась снова потерять сознание и чувствовала его сильные руки на моей талии. Его губы как будто пробовали меня на вкус – неторопливо и нежно. Приятно. В животе словно кружились бабочки, и я почувствовала, что мне не хватает воздуха. Хотелось, чтобы все вокруг исчезли, и мы остались вдвоём. Сейчас покраснею и – что хуже всего – вот-вот упаду в обморок.
Как будто почувствовав моё состояние, муж отпустил из плена мои губы и, улыбнувшись мне, повернулся к гостям, всё ещё не выпуская меня из своих объятий. Да, будет скандал, если я грохнусь в обморок при всех. Дышать! Вдох-выдох! Всё хорошо!
Со всех сторон сыпались бесконечные поздравления, а затем все проследовали в замок на пир. Стол ломился от еды и напитков, но я не могла ни есть, ни пить. Ожидание неизвестности меня и волновало и страшило. А время быстрыми темпами подбиралось к ночи.
– Почему ты не ешь, дорогая?
Вздрогнув от голоса мужа, я, запинаясь, произнесла:
– А… аппетита нет…
– Ты должна поесть, моя прекрасная роза. Иначе потеряешь сознание от голода. Я уже давно за тобой наблюдаю и надеялся, что ты хотя бы вечером поешь.
– Милорд, я…
– Зови меня по имени, голубка.
– Просто я, наверное, устала. Все эти приготовления к свадьбе так утомительны… И я плохо спала ночью, – наконец, сумела сказать я.
– Ты хочешь пойти наверх? – его глаза озорно сверкнули.
– Я… – его слова снова вернули ко мне страх и я почувствовала себя настоящей дурочкой.
– Несси, нам пора, – голос матери позади меня прервал наш диалог. – Милорд.
Лорд Нокс поднялся со своего места, поцеловал мне руку и произнёс:
– До скорой встречи, моя прекрасная роза.
Улыбнувшись ему дрожащими губами, я опустила голову и прошла вслед за своей матерью и старшими сёстрами. Ощущение было, что меня ведут на казнь. Но деваться уже некуда. Я замужем.