Алекс Морган – Властители магии. Назад в прошлое. Книга 2 (страница 30)
– Он сейчас во власти зла. – Тэш отступила от меня к окну. Она заметно нервничала, глядя в никуда. Скрестила руки на груди и закусила губу. – Черт возьми, так не должно быть! И ни ты, ни я, ни кто-то из нас ничего не могут с этим сделать!
– То есть мы будем теперь сидеть и ждать, когда мою жену убьют? – Крис рыкнул и нервно зашагал по гостиной.
– Крис… – Тэш вдруг перевела на него взгляд и посмотрела прямо в глаза. – Я люблю тебя с самого детства. Ты подарил мне дочь и любовь… Прости, что делала тебе больно своими поступками…
– Ты что, прощаешься?! – взорвался мужчина и, подойдя к ней, взял её лицо обеими ладонями, поглаживая большими пальцами скулы. Он наклонился и поцеловал любимые губы. – Не смей меня бросать. Мы что-нибудь придумаем. Так не может быть, это какой-то бред…
– Это правда, Крис. Этого стоило ожидать, когда Ланс ушёл во Тьму за Наташей. Я предложила это. И мы не сможем убить его… он нам всем как сын… Нельзя отвечать злом на зло, иначе мы сами упадем во Тьму. Я не боюсь, я смирилась…
– Не говори так!
Тэш легонько оттолкнула мужа и отошла от него в другой конец гостиной, обхватив себя руками.
– Пожалуйста, не дай нашей дочери забыть меня… Я совсем не помню мою маму… – по её щеке покатилась слеза.
– Тэш, ты…
За её спиной появился Ланселот и прижал её к своему телу.
– Ланс! Не смей! – воскликнула я.
Они находились вне нашей досягаемости. Любое движение могло навредить сестре. В его руке сверкнуло лезвие и у меня перехватило дыхание. Мы не сможем ничего изменить…
– Я должен, – произнес он и вонзил клинок прямо в сердце Тэш. Она охнула и рухнула к его ногам.
Я не могла пошевелиться. Что-то удерживало меня на месте, и я поняла, что это мощные чары. Нам не спасти её…
– Ланселот! – зарычал Крис, очевидно, скованный тем же заклятием. – Освободи меня! Я вылечу её!
Сына потряхивало, словно в лихорадке, над кожей клубилась светлая дымка, темнеющая прямо на глазах. Казалось, это длится целую вечность. В ушах стоял гул. Я смотрела на сына, на тело сестры и не могла поверить в то, что происходит. Так не должно быть! Она должна жить!
Чернота с шипением втянулась под кожу Ланселота, и он открыл глаза. Тьма медленно затягивала их.
– Брат… – прошептал он. Шевельнул пальцами и в тот же миг Этьен швырнул в него зелье. Тьма окончательно завладела Лансом. Он силой отшвырнул брата к стене и исчез.
Мы бросились к Тэш, но было слишком поздно. Она не дышала.
Я словно со стороны слышала собственный крик, видела трясущего жену Криса. Я прижимала руки к своим губам, а щёки обжигали слёзы. Этого не может быть! Просто не может быть!
Всё, что происходило потом, смешалось в один сплошной кошмар. Меня не пустили на кладбище, боясь, что я выдам себя. Может, оно и к лучшему. Не хочу видеть её… там. Но боль не утихала. И я злилась. На себя, что ничего не сделала, на Тэш за то, что она смирилась и бросила меня! На Ланса… на всех! Мне хотелось кого-то винить.
Так было легче.
Джек едва уловимо покачивал меня в своих объятиях, а я сидела, уткнувшись носом ему в грудь, и тихо плакала. Теперь я знала, что пережили мои сёстры в тот день, когда я погибла здесь. Это было больно. Словно кто-то вытряхнул из меня душу, забрал частичку самого дорогого.
В гостиную вошел Этьен с чашкой успокоительного отвара. Я приняла напиток и подняла на него опухшие от слез глаза:
– Ты знал?.. – с момента трагедии я впервые решилась задать ему этот вопрос.
Юноша кивнул.
– И ничего не сделал? – я поднялась, отставляя на столик чашку. – Не хочу слышать, что нельзя было!
– Ланс не мог не сделать этого, – он попятился от меня, бросая взгляд на отца. Нечего на него смотреть! Он тебя не спасет!
– Прости… это… вынужденные жертвы…
– Вынужденные жертвы?! Твоя тетя мертва! Ты что такое говоришь!
– Мама, прости, – только лишь сказал он и буквально выбежал из гостиной.
– Не вини его, – отозвался Джек, заставив меня обернуться. – Ты же понимаешь, что он не мог это исправить. Ты знала, что это будет, и мы ничего не смогли сделать.
– Мой сын – убийца… – тихо прошептала я. – И не важно, какими силами им движет это.
Я шмякнулась на пол, как будто падая с высоты в пару метров. Плашмя. Ахнула, потирая ушибленное плечо и, кряхтя, села, пытаясь оглядеться. Ощупала себя, ища рану, но ничего не было. Что за ерунда? Я сплю? Или умерла?
Топот ног заставил обернуться, и вместе с этим я услышала два детских голоса:
– Мама, там Лира!
– Что за глупости, – раздался звонкий женский голос где-то совсем рядом, а потом удивленный возглас: – Лира! Что ты здесь делаешь? – и женщина бросилась меня поднимать на ноги.
– Марианна?.. Я умерла?
– Бог с тобой! – и она быстро перекрестилась. – Что за глупости приходят в твою голову! – женщина рассмеялась и внимательно оглядела меня: – Видимо, стряслось что-то серьезное.
В кармане как будто что-то нетерпеливо запрыгало, я сунула туда правую руку и достала сложенный в несколько раз листок. На нем оказались начертаны несколько строк: «Если ты читаешь это, значит, нам удалось! Прости, что не предупредил. Нельзя. Никому нельзя знать! Всё должно быть по-настоящему. Да, ты жива, тётя. Здесь тебя невозможно отследить и почувствовать. Даже Ланселоту. Твою силу я заблокировал, чтобы случайно не воспользовалась, и не сорвала весь план. Верну тебя, когда смогу. Потерпи. Этьен». Записка тут же вспыхнула в руках и в секунды сгорела.
– Что там?
– Меня убили, но я осталась жива, – пробормотала, не веря, и улыбнулась. – Не важно! Я жива – это главное! Боже, спасибо тебе за талантливых детей!
– Пойдём, я заварю нам чай. А тебе, я думаю, не мешает глоточек чего-то покрепче.
– Пожалуй, ты права. Я не знаю как на долго я здесь, а у меня только эта одежда…Может, у тебя найдется что-то для меня?
– О, да, конечно! Лира, поднимайся в комнату наверху: поищи, что тебе подойдет. Я потом пошлю кого-нибудь на рынок за одеждой, или сами сходим.
Я кивнула и вприпрыжку понеслась наверх. Несмотря на произошедшее, я была счастлива, что всё обошлось. Хотя словом «обошлось» такое и не назовешь. Когда нас разбудил и всё рассказал Джек, я не хотела никому показывать, как мне страшно. А это дико страшно: знать, когда ты умрешь. Хуже всего, что это сделал племянник, но теперь я понимаю, что у него точно был план. Этьен знал об этом и наверняка Ланс тоже. Он бы не посмел убить меня, даже захваченный Тьмой. Я уверена.
Могли бы и рассказать… хотя, нет, не могли. У стен есть уши, и я меньше бы все равно не боялась. И ведь было чертовски больно!
В спальне Марианны открыла огромный сундук и, немного покопавшись, нашла себе брюки и рубашку. Выпрямилась и посмотрела в окно. К дому шел Ричард и что-то насвистывал себе под нос. Я не стала мешкать и направилась в ванную – быстро привести себя в порядок и переодеться, ведь утром я даже не умылась. То-то он удивится, увидев меня здесь!
Хлопнула дверь, и я выглянула в холл, приветствуя тестя.
– Это черт знает что! – негодуя, воскликнул он с порога.
– Чего ты ругаешься? Ральф или дети опять что-то натворили?
– Да причем тут они! – он опустился на стул, и устало потер лицо. Нахмурился.
– Жюли?
– Нет, с моей девочкой всё хорошо. Готовится к свадьбе. Никогда не думал, что снова влюблюсь. Да ещё так! – Ричард улыбнулся, становясь сразу заметно моложе. – Она словно для меня создана. Мы как две половинки одного целого.
– Я рада за тебя. Любовь – это прекрасно! – я поставила на стол супницу с горячим борщом. Меня научила его готовить Каролина, и он пришелся очень по вкусу всем. – Но что тебя так растревожило?
– Марианна, я не знаю, что и делать! Если так будет продолжаться дальше, его рана никогда не заживёт. Никогда не думал, что Джереми может так влюбиться!..
– Тише! – шикнула на него, оглядываясь, услышав шаги, но поздно.
Лира чуть не кубарем слетела с лестницы и воскликнула, вцепившись побелевшими пальцами в перила:
– Он жив?!
– Лира?? – в ответ воскликнул Ричард, но она уже не слушала его.
Прямо босиком, она опрометью бросилась прочь из дома.
Не чувствуя, как горячий песок обжигает ноги, я бежала к дому пирата, слыша как колотится в груди сердце и думая лишь о том, что он жив. Он жив!