Алекс Морган – Властители магии. Книга 2 (страница 4)
Что касается Алёны – она ему как раз под стать. Оба независимые и безбашенные! Ну, совет да любовь, как говорится! Вообще, когда она появилась у нас в классе, сразу же нашла там себе тёплое место, а Димка вообще сказал: "Клон Шурика в юбке!". Сказать честно, Шурик поначалу её воспринял в штыки, гневно восклицая, что никакого сходства у него с "этой тигрицей" нет и быть не может. Но не прошло и полугода, как они вдвоём появились на одной из дискотек в клубе. Алёна, мало того, что разговаривала с ним на его же лексиконе, так ещё и полностью подчинила Шурика себе. В том смысле, что обычно он управлял своими подружками так, как хотел, а тут всё получилось почти наоборот. Они, правда, частенько ссорились по этой причине, но быстро мирились. Алёна, едва вступив в ряды наших одноклассников (ещё даже не встречаясь с ним), сразу поругалась с Шуриком и со всего маху отвесила ему подзатыльник. Шурик был в ярости и, держу пари, поколотил бы её, если бы не вмешались мы, пришедшие просто в шок – он никогда раньше руки на девушку не поднимал. При всем при этом они искренне обожают друг друга.
С мамой мне после её свадьбы ещё не довелось встретиться, а по телефону мне не хотелось ничего выяснять. Они в отпуске на Кипре. Ладно, пусть развлекается, а поговорить с ней всегда успею.
Женька купил журнальчик, о котором говорил Шурик. Он его привёз в студию и очень долго смеялся. Не издевательски, конечно. Он мне сообщил, что я всё‑таки талант по созданию вокруг себя всё новых и новых статей и сплетен, а потом, шутя, предложил:
– Может, ты за меня замуж выйдешь? Вот это Пи‑ар будет!
– А запросто! Когда свадьбу играть будем?.. – я отреагировала со всей серьезностью.
Хиппер сначала малость растерялся, но уже через мгновение безудержно хохотал вместе с Ангелиной. Женя всё‑таки классный. Я к нему настолько привыкла, что даже не представляю, чтобы делала без него. Он со мной проводит почти всё своё время и даже иногда просто так звонит: мол, что делаешь, какие планы и тому подобное. Иногда у меня ощущение, что кроме меня у него нет проектов. Я единственная, наверное, с кем он носится как курица с яйцом. Вот так и живём.
Кстати, мне очень интересно каким образом журналисты умудрились заснять меня и Алека вместе? Мало того, мы были у Жорика в клубе, а он, по правде сказать, не очень любит журналистов. Впрочем, проникнуть в клуб постоянным клиентам не составляет труда, а кто сказал, что такими клиентами не могут быть журналисты? Это с нами Жорик общается очень по‑дружески и в курсе кто, чем занимается, а о тех, кто просто приходит сюда потанцевать он ничего, конечно, не знает. Алека за это время я никуда вытащить не смогла, кроме клуба. Всего лишь однажды! Он не хотел тратить свободное время на «бестолковые гулянки». Поэтому поймавший нас журналист – это чудо.
Вот так вот, в ожидании появления Никиты я провела целый месяц. Я даже отправляла Коллина к Эльдине – сестре Кита. Однако он прилетел ни с чем. Только принёс недовольное послание от возлюбленной короля горгулий. Она меня ругала, на чём свет стоит. Нет, не осуждала. Назвала вертихвосткой, а ещё сказала, что у брата очень доброе и ранимое сердце. И да, что я его не достойна. Я знаю, я поступила отвратительно, но ведь все же встречаются и расстаются – что в этом такого? Но… да, на душе было паршиво.
28 июня
Часы показывали начало десятого вечера. За окном сгустились тёмные тучи, угрожающие вылить на наш посёлок несметное количество дождя и поэтому было довольно-таки темно, несмотря на "белые" питерские ночи. Я лежала на диване и задумчиво листала журнал, когда мой сотовый на журнальном столике требовательно запиликал. Я подскочила как ошпаренная, только лишь бросив взгляд на экран. От неожиданности едва не выронила трубку из рук.
– Кит! Ты где? – заголосила вне себя от радости, что он наконец‑таки объявился.
– Дома… – прошелестел тихий, едва узнаваемый голос Кита. – Мне сказали, ты меня искала.
– Искала? Да я в панике просто! Тебя не было больше месяца!..
– У тебя что‑то случилось?.. – спросил не меняя интонации. Так, словно спрашивал меня который час.
– Нет‑нет, всё в порядке! Можно я к тебе сейчас приду?..
– Зачем?
– Поговорить… – соврала я. На самом деле мне просто хотелось его увидеть. – Можно, а?..
– Поздно уже…
– Детское время!
– Ну… – глубокий вздох с той стороны трубки и он нехотя выдавил из себя:– Приходи.
– Я сейчас! – радостно воскликнула и отсоединилась.
Помчалась в холл, где тут же буквально врезалась в Алека. Он заключил меня в кольцо своих рук. Нахмурился.
– И куда же ты собралась в такое время?
– Как будто бы сейчас ночь на дворе!.. – попыталась мягко высвободиться, но потерпела неудачу. Бросила на него умоляющий взгляд. – Мне нужно с Никитой поговорить.
– Значит, он объявился?
– Да.
– А по телефону?
– Зачем по телефону, когда мы соседи?
– Отпущу, если ты отдашься мне. Сегодня, – взгляд его потемнел.
Я судорожно сглотнула. Набралась смелости, чтобы спросить:
– Почему ты заставляешь меня?
– Потому что мы вместе, а ты бегаешь от меня. От него ты не бегала.
Я не стала уточнять, что с ним было всё по-другому. И он… добивался моей взаимности.
Я тряхнула головой, отгоняя не нужные мысли.
– Алек, я же говорила тебе… я не готова…
– Это всё чушь. В какую игру ты играешь?!
– Не заводись. Прошу. Я скоро вернусь и мы… поговорим.
– О жизни? – он хмыкнул. – Ты ведешь себя как дура. Иди, общайся с ним. Учти, задержишься дольше необходимого времени – пеняй на себя, – он впился в мои губы жестким поцелуем и отпустил.
Схватив с полочки ключи от дома Никиты, которые всё ещё были у меня, я выскочила из дома.
Железная дверь, заменяющая калитку забора, была открыта, предоставив мне возможность беспрепятственно проникнуть во двор. А вот входная дверь оказалась запертой. Не решившись, всё же, открыть её ключами, я решительно надавила на звонок.
Спустя не больше минуты, Кит открыл дверь, впустил меня в мрачный холл, и я машинально щёлкнула выключателем, чтобы зажечь здесь свет. Увидев его, я чуть слышно вскрикнула. Он был не похож на себя. Сощурился от яркого света. На щеках и подбородке появилась колючая тёмная щетина; некогда белая майка сейчас была почти серой и мятой; спортивные штаны тоже выглядели не лучшим образом… Мало того, всегда ухоженные тёмные волосы сейчас свисали на нём грязными сальными прядями. И от него ужасно разило перегаром. А ведь он не пьёт!.. Нет, не так. Его не берёт алкоголь, поэтому он не пьёт. И это – Никита?! Да как такое вообще возможно? Что случилось?
– Ну… давай в гостиную пройдём что ли… – пробормотал он и, не дожидаясь меня, сам туда отправился.
Подавив вздох, рвущийся изнутри и желание пойти и самолично привести его в порядок в ванной, я последовала за ним. Подумав секунду, села рядом на диван. Даже не смотря на его… странный… вид, сердце забилось чаще в его присутствии. И я мысленно пнула себя, что это всё лишь отголоски былого. Дом был пропитан счастливыми воспоминаниями – вот почему у меня такая реакция. Да, точно поэтому.
– Кит, ты сам на себя не похож… – с трудом выдавила из себя я.
– Да ну? – он уставился на меня отсутствующим стеклянным взглядом.
– А что случилось? Почему?..
– Почему… – эхом повторил Кит. – А мне всё равно как я выгляжу. И тебе должно быть тоже.
– Ты не должен так говорить… Ты должен…
– Должен? – каким‑то чужим сердитым голосом воскликнул Кит. У меня замерло от страха сердце. Он довольно резко поднялся на ноги, нависнув надо мной и буравя взглядом. Он был реально пьян! Да как такое вообще возможно? – Я должен?! Я ничего никому не должен! У меня была лишь одна цель, одна единственная радость, ради которой я жил, а ты её у меня отобрала! Осталась только боль… О, эта проклятая боль не даёт мне нормально жить!.. – простонал он, схватившись за голову, и на его лице отразилась невероятная мука. Я впервые видела его таким. Он всегда мастерски управлял эмоциями.
– Никита, я…
– Ты? Снова ты?.. Ты итак затмеваешь весь мой разум!.. Ты забрала у меня мою жизнь!.. Зачем? Зачем ты это сделала?.. – разъярённо простонал он. – Ещё никогда я не испытывал такой всепоглощающей боли!.. Меня тысячу раз ранили, но это не идет ни в какое сравнение. А ты… О, ты не знаешь что это за боль! Ты никогда никого не любила и жила только ради себя одной!.. Ты – дьяволица, уничтожающая всё, чего касаешься…
Я вскочила на ноги и, не в силах больше его слушать заткнула руками уши. По щекам покатились горячие слёзы. Мне было больно видеть его таким, и тем больней было слышать его слова.
– Замолчи! Пожалуйста, замолчи!.. Ты ведь сам от меня отказался! – простонала я, не в силах слушать его.
Но, он, словно совершенно ничего не слышал и не видел, продолжая говорить:
– Ты сама выбрала его! Ты не настоящая… не настоящая!!! Ты никогда не знала, что такое любить… никогда…
Его голос перешёл в глухое рычание, а потом в мучительный стон.
Решив, что мне лучше навсегда исчезнуть из его жизни, навсегда выкинуть его из головы, я швырнула ключи, которые всё ещё сжимала в руке, на диван и ринулась в холл.
Не знаю, отрезвил ли его звон ключей, глухо упавших на диван или же что‑то другое, но, едва я приблизилась к двери, я услышала его отчаянный оклик, голос, полный боли и мучения: