Алекс Морган – Властители магии. Книга 2 (страница 25)
Хандиб‑бей улыбнулся и предложил нам присесть. Я заколебалась, соображая как лучше приземлиться на подушки, чтобы было удобнее, ну а Сандра, естественно, заметив моё колебание тоже замерла в нерешительности. Лицо главного евнуха вновь осветилось улыбкой:
– Скрестите ноги и садитесь на подушки… – произнося эти слова он сам показал как это сделать.
Аромат кофе на столько манил, да и желудок так жалобно заурчал, что я, не колеблясь более, опу́стилась на подушки. Взглянула на всё ещё стоявшую Сандру.
– Присаживайся, чего замерла?
– Так не удобно, – процедила сквозь зубы девушка.
– Да садись, как тебе удобно!.. – улыбнулась я и махнула рукой, приглашая её присесть рядом.
Сандра издала лёгкий вздох и опустилась на колени. Хандиб‑бей хлопнул в ладоши и слуги проворно расставили перед нами ещё блюда. Я с жадностью вдохнула аромат жареного мяса. Сыр, свежеиспеченный хлеб и яичница! О, Боги! Какой аромат! Я подняла глаза на хозяина этого пиршества и получила согласный кивок.
Когда мы расправились с едой, я едва не урчала от удовольствия. Ну, вот теперь время сладкого!
Хандиб-бей с невероятной грацией взял в руки чашечку с кофе, и я, не теряя времени, поднесла свою к губам. Горячий чёрный напиток оказался божественно вкусным, и я прикрыла глаза от удовольствия. Никогда прежде я не пробовала столь восхитительного кофе!
Снова открыв глаза, я удивлённо перевела взгляд с Хандиб‑бея на свою новоявленную сестрицу. Теперь ясно, почему этот главный евнух так пристально с полуулыбкой рассматривает Сандру. Наморщив нос, она держала в руках фарфоровую чашечку, принюхиваясь к незнакомому запаху. Но, это ещё ничего. Девушка сделала глоток и закашлялась, едва не опрокинув на себя чашку с обжигающим кофе. Оно и понятно: человек никогда в жизни не пил ничего, кроме воды и отваров и, само собой, не знает что такое кофе. Поставив свою чашечку на столик, я отобрала у неё чашку с чёрным дымящимся напитком и поставила туда же. Мне не хотелось, чтобы Хандиб‑бей знал лишнее и я заговорила с ней на языке амазонок. Я была уверена, что этот язык никто не знает:
– Ты забыла, что находишься не в родном племени? Здесь принято пить из чашек, и есть приборами, а не руками!..
– А мне об этом кто‑нибудь говорил? – тут же огрызнулась Сандра на том же языке. – Ты ни слова не сказала против, пока я ела руками! А тут тебе не нравится как я пью! И, вообще, что это такое?
– Кофе. Сначала может показаться гадостью, но потом быстро привыкаешь и уже жить без него не можешь.
– Он странно пахнет…
– Но приятно. Попробуй. Не торопись, мелкими глоточками. И, впредь, если ты что‑нибудь не понимаешь: либо следуй моему примеру, либо просто спроси. Хорошо?
– Ладно… – Сандра вновь взяла в руки чашку и, осторожно отхлебнув из неё, поморщилась: – Фу, гадость какая!.. Нет, не привыкну и не хочу привыкать!
– Привыкнешь.
Всё это время Хандиб‑бей наблюдал за нами с пристальным вниманием и когда мы замолчали, заговорил:
– Скажите мне, на каком языке вы общаетесь?
– На очень… очень древнем языке – с самым серьёзным видом ответила я.
– Я знаю несколько древних языков, но ни один из них не похож на ваш.
– Тем лучше. Есть шансы, что кроме нас его не знает никто. Если хочешь быть лучшей, постарайся, чтобы все твои тайны не ушли за грани твоей головы.
– Мудро сказано, Сайра, – вымолвил Хандиб‑бей, отхлебнув из своей чашечки кофе и одаривая меня улыбкой.
– Почему – Сайра? – удивилась я, понимая что меня нарекли новым именем.
– Сайра значит "огненная"…
– Ну, ладно… – согласилась я. Ни к чему сейчас спорить. Пусть называют как хотят, пока мы не выберемся отсюда.
Сандра, очевидно, не дождавшись от меня никаких действий, взяла вазочку с оранжевым джемом окунула в него палец и облизала его. Главный евнух чуть не подавился кофе, заметив это. Держу пари, не часто ему таких девушек встречать приходится. Что ж, тем лучше: обучение Сандры, судя по всему, займёт много времени, а, значит, есть ещё больше шансов разработать план побега. А это будет не просто…
Я рассмеялась, а Хандиб‑бей мгновенно взял себя в руки и, улыбнувшись, обратился к моей новоявленной сестрице:
– Джем стоит есть ложечкой, так куда удобнее…
Девушка широко распахнула глаза и нахмурилась:
– Там, откуда я родом принято есть руками!.. – и она посмотрела на меня так, словно искала поддержки или объяснения его словам. – Пока я ела мясо и остальную еду – вы не сделали мне ни единого замечания!
Мне совсем не хотелось есть джем, но я взяла в руки маленькую серебряную чайную ложечку и вазочку с тёмно-красной соадостью. Едва ощутила вкус восточной сладости, как чуть не выплюнула все обратно. К горлу подступила тошнота. Я ещё никогда в жизни не пробовала настолько отвратительный джем! Как можно есть такую гадость? На вкус он был как резина с сахаром, если не хуже.
Однако, заметив, что Хандиб-бей пристально смотрит на меня, мне пришлось проглотить эту гадость, поставить вазочку на место и быстро съесть кусочек пастилы в надежде перебить неприятный привкус. Но стало только хуже. Ощущения были такие, будто я жевала резину с сахаром, а потом заела её кокосовой пастилой с арахисом. Мой желудок совсем не оценил эту смесь. Ужасная гадость!
А ведь я с самого детства терпеть не могу кокосы и арахис! Я с трудом сдерживала тошноту и закрыла лицо ладонями.
– Что с тобой, Сайра? – забеспокоился Хандиб‑бей.
Как полоумная я замотала головой в разные стороны, не отрывая ладоней от лица.
– У тебя что‑нибудь болит? – продолжал евнух.
Я вновь отрицательно замотала головой, понимая что меня сейчас просто стошнит.
– Может, твой организм плохо воспринимает сладкое?
Чем же заглушить отвратительный привкус резины, кокоса, арахиса и подступающую к горлу тошноту?!Сладкое?!.. Разве это сладкое?! Предложи ты мне сейчас пирожное, я бы его съела с большим удовольствием, да ещё бы добавки потребовала! А это вообще ни с какой нормальной едой в сравнение не идёт!..
– Может, воды?.. – предложил Хандиб‑бей.
Оторвав руки от лица, я радостно закивала головой и чуть не запрыгала от радости. Евнух немедля отдал приказ невесть откуда возникшему здесь мавру.
Через минуту я с благоговением опустошила стакан прохладной воды. Не стесняясь, рухнула на подушки, протянув ноги вдоль столика.
– Тебе лучше? – тихо спросила Сандра.
– Всё чудесно!.. – ответила я и тут же села, услышав звонкий смех главного евнуха. – Что смешного?
На его лице играла самая невероятная улыбка, при этом он не отрывал от нас обеих взгляда. С трудом взял себя в руки и перестал смеяться.
– Прости меня, о, жемчужина моего сердца!.. Я просто в восторге от вас обеих и очень надеюсь, что вы не подведёте меня. Вы сёстры, но вы такие разные, как будто бы росли порознь.
– Так и есть. Мы только недавно нашли друг друга, – бодро сообщила я.
– А в чем мы не должны подвести вас? – спросила Сандра и я, поняв, что она права и нам, похоже, что‑то не договаривают, вместе с нею уставилась на Хандиб‑бея.
– Я расскажу вам позже. Ещё не время и не место… – сразу посерьёзнел он. – Учтите, мои красавицы, до Константинополя путь не близкий, так что за это время я возьмусь за ваше обучение. Вы должны уметь как свободно владеть, так и писать на турецком, французском и итальянском языках. Если будет желание, я смогу выучить вас и другим языкам. Что касается остальных уроков – этому вас обучат уже после прибытия в Константинополь.
– Всё ясно, – быстро ответила я. Знание ещё нескольких языков – это хорошо… Так, стоп! Выходит, мы сейчас далеко от Турции. Отлично!.. Это даёт нам ещё время. Возможно, в пути нам удастся сбежать!
– Хочу так же заметить, что здесь мы проведём ещё несколько недель. У меня ещё остались незаконченные дела.
Я хотела было спросить, где мы находимся, но передумала. В общем‑то, это не так уж и важно. Тем более, это глупо спрашивать где находишься, когда тебя нашли в пустыне. Мой вопрос может невольно вызвать множество других вопросов в ответ, на которые совсем не хочется отвечать.
Гарем. Глава 3
Дни, проведённые в этом дворце, были поистине замечательными. Хотя меня и Сандру никуда не выпускали без сопровождения, а для посещения городского рынка мы должны были надевать местные одежды, полностью скрывающие нас от посторонних глаз, здесь всё равно было прекрасно.
После первого и последнего похода на рынок я поняла, что это занятие слишком утомляет меня, и решила, что буду проводить дни, прогуливаясь по дворцу и плавая в бассейне. Однако нам не позволили долго расслабляться.
Через несколько дней после нашего выздоровления начались занятия иностранными языками. Обучение проходило в ускоренном темпе, мы занимались много и с большим усердием. Каждый день мы повторяли пройденный материал и переходили к изучению нового.
Сандра показала отличные способности к языкам. Но только к устной речи, а вот с письмом ей пришлось туговато. Ладно я – хотя бы по‑русски и по‑английски писать умею, а она‑то вообще без понятия что оно такое эти странные символы и буквы. После первого же урока она начала стонать, что ей никогда этого всего не постичь, что она хочет домой и ей уже всё это надоело. Я знала как подстегнуть ее к обучению и сообщила ей, что она не достойна быть амазонкой, потому что сразу сдалась и считает себя не способной ни к чему, что присуще не её миру. Простыми словами – слабачка. Как я и предполагала, сработало это безотказно. Сандра наорала на меня, заявив, что она докажет, что она – самая лучшая из амазонок и принялась усиленно "грызть гранит науки", причём весьма успешно.