Алекс Морган – Драконица для Альфы 2 (страница 49)

– Он – принц, Джордан, а значит, сдержит слово, какими бы пафосными речами только что здесь не распинался, – в этом я был как никогда уверен. Королевская кровь не позволит ему нарушить незыблемый магический закон, даже если он говорит обратное. – Морион, то, что я сказал Авроре и Джордану – тебя тоже касается, – в который раз погладил прохладную чешую, чувствую вибрацию под пальцами. Недоволен, но слышит и слушается. Пока что. – Вы с Авророй можете разрушить барьер, но мы не знаем, как это на вас скажется. Лили знает, что делает, – недовольный рык волкодраконицы был мне ответом, и я добавил, вложив в слова всю свою решимость: – Послушай меня хоть раз, Аврора! И не вздумай перевоплощаться! Теперь уж точно. Достаточно того, что я невольно и так сказал ему лишнее.

Мысленно отругал себя за оплошность. Не нужно было говорить ему, что волкодраконица – оборотень. Мы ведь не знаем, кто наш «мистер Икс» и с кем он может быть связан. Что, если мы умудрились сами нырнуть в расставленную ловушку? Крайне необдуманно, но, увы, сказанного не воротишь. «Лили справится с ним, а если нет» – резко оборвал эту мысль, не позволив ей оформиться до конца. План был, но он никому не понравится.

Нахмурился, резко встряхнув головой, будто отгоняя рой назойливых мух, прогоняя дурные мысли, – и снова обратился к чешуйчатому другу:

– Морион, твоя задача – охрана Авроры, – заметил вполголоса и под ладонями в который раз прошла едва ощутимая вибрация – такая, что по рукам пробежал холодок, а где-то внутри отозвалось эхо его звериного рыка. Дракон повернул голову и пронзил меня уголками красных глаз. Он не просто понял, но даже не рассматривал других вариантов. Ну разве что разорвать Тёмного принца, чтобы защитить её. Нас всех. Вот только это может стоить ему и мне жизни. И Морион, уверен, знает об этом – в глубине огромных глаз читалась та самая мрачная решимость, от которой становилось одновременно и спокойно, и жутко.

Циркон, оставшийся за барьером, в панике дёргался в тисках чёрных пут, извиваясь всем телом, будто пытался вырваться из липкой паутины. Его глаза расширились, в них плескался отчаянный, животный ужас; он то и дело вскидывал голову, но не мог издать ни звука. Я должен попытаться освободить всех, пока тёмный маг сосредоточен на предстоящем поединке. Это ведь не против правил. Однако Тёмный принц обрубил эту мысль на корню, словно подслушав:

– Если твой дракон попробует кого-нибудь освободить – Тьма убьёт всех, кто у неё в плену, – он не смотрел на меня, будто я был недостоин его взгляда, а в руках его блеснул меч.

Он продумал всё до мелочей. Ждал всадников. Знал, что кто-то придёт, чтобы помешать ему, а может, мы нужны были ему для завершения ритуала. Что-то подсказывает мне, что одними существами Хаоса и заклинанием ритуал не ограничивается. Эта мысль царапала сознание, не давая покоя.

Принц сделал несколько разминочных взмахов сверкающим клинком, рассекая воздух с едва слышным свистом, не сводя пристального взгляда с Лили. Для него это была игра, и он был уверен в своей победе и силе – в позе сквозила та самая небрежная самоуверенность, от которой хотелось стиснуть зубы и броситься в атаку, наплевав на последствия. Страж, в свою очередь, обнажила огненный меч – металл вспыхнул, будто сам по себе загорелся, – и приняла боевую стойку: ноги расставлены, корпус чуть наклонён вперёд, плечи расправлены. Она сверлила соперника сердитым взглядом, в котором не было ни капли страха, лишь ледяная решимость. Ни одного лишнего слова. Только сосредоточенность на предстоящем сражении. Она знает, что соперник силён, и готова к бою – не самоуверенно считает, что победа будет за ней, а именно готова к серьёзной схватке, не питая ложных иллюзий.

Воздушный ринг, сотканный из мерцающей энергии и окружённый таким же барьером, парил в мрачном бесцветном мире, в котором яркими пятнами выделялись всадники и драконы. Это было небо мира Тёмных. Мира, где безраздельно царствовали Тьма и холод, а воздух казался густым и вязким, будто пропитанным чужой болью. Мира, где существа Хаоса – домашние кровожадные питомцы, не ведающие пощады. Вместо облаков – густые сгустки чёрного тумана, клубящиеся и извивающиеся, словно живые существа; они то сжимались, то расширялись, будто дышали.

Тёмный отозвал существ Хаоса, как только мы обнаружили его местонахождение, но надолго ли это?

Я хмуро ожидал начала сражения, машинально сжимая и разжимая пальцы, готовясь в любой момент отдать Мориону приказ, даже если нам обоим придётся пожертвовать жизнью ради спасения остальных. Лили обязана одержать верх, но хватит ли ей сил? Наших может не хватить, чтобы освободить всадников с драконами и снять барьер с арены. В чём был прав Тёмный, так это в том, что Тьма невероятно сильна. Морион – сама Тьма. Он может справиться, но и в этом у меня нет уверенности. От этой мысли внутри всё сжималось, будто кто-то стискивал сердце ледяной рукой. Это будет запасной вариант.

Рыжие волосы командира стражей, будто языки пламени, развевались на незримом ветру, вспыхивая то ярче, то приглушённо, в зависимости от того, как падал тусклый свет этого чужого мира. Карие глаза с прищуром, сосредоточенные и цепкие, не упускали ни одного движения противника; в них читалась холодная ярость, готовая в любой момент выплеснуться наружу. Красный костюм стража был словно продолжением огненной стихии, а в правой руке она сжимала охваченный пламенем меч – тот пульсировал жаром, будто живое сердце, и отбрасывал багровые блики на туман вокруг.

Справа – Тёмный маг. Серебряный строгий костюм отливал холодным светом, контрастируя с чёрным плащом, который развевался за спиной, будто крылья хищной птицы, готовой броситься на добычу. Серебристые глаза сверкали, отражая не то насмешку, не то азарт, а может, и то и другое сразу. В руке – меч, лезвие которого мерцало, словно покрытое инеем, будто само дыхание этого мира окутало металл.

Бой начался внезапно – без предупреждений и пафосных речей. Просто в один миг пространство дрогнуло, и Лили рванулась вперёд первой. Размах – и огненный меч рассёк воздух, оставив за собой след из сверкающих золотистых искр, которые повисли в воздухе, будто крошечные звёзды. Она атаковала стремительно, с чёткими, отточенными движениями: выпад, отскок, снова атака – каждый удар был рассчитан, каждый шаг продуман до мелочей. Истинный Страж. Бесстрашная, решительная, сильная. Взмах меча – и в сторону противника устремились огненные языки пламени, словно преданные псы, рвущиеся с цепи, оставляя за собой дымный след.

Тёмный маг реагировал играючи, словно это была не смертоносная схватка, а тренировочный бой на ринге академии. Легко уклонялся, чуть отклоняясь в сторону, будто танец исполнял, а не сражался. Движения были плавными, почти ленивыми, но при этом безупречно точными. Когда пламя приблизилось, он лишь слегка взмахнул мечом – и огонь, встретившись с холодным лезвием, взорвался снопом искр, шипя и угасая, будто его и не было.

Каждую атаку отражал не спеша, с холодной уверенностью. Меч в руке мелькал, отзеркаливая тусклый ледяной свет от пепельно-серого светила, заменяющего солнце в этом мире. Любое движение сопровождалось всплесками тёмной энергии – она струилась вдоль клинка, собиралась в сгустки вокруг пальцев, пульсировала, будто живая. Один взмах – и в сторону Лили устремился поток ледяного ветра, несущий с собой множество острых чёрных кинжалов, сверкающих в полумраке.

Лили была готова к этому. Перед ней возник сверкающий щит, мгновенно поглотивший атаку. Янтарные глаза сузились ещё сильнее, губы сжались в тонкую линию, а брови сошлись на переносице в гневной гримасе. Сделала рывок вбок, одновременно метнув в противника диск Света – тот полетел по дуге, сияя ярким светом, пытаясь застать врага врасплох.

На губах Тёмного мага мелькнула усмешка. Он крутанулся на месте, уходя от атаки смертоносного оружия, и тут же ответил: меч описал дугу, и вслед за ним потянулись ленты тьмы, стремящиеся схватить Лили. Сковать движения.

Взмах мечом и огненный вихрь сорвался с клинка рыжей ведьмы, разрывая тёмные щупальца на части с громким треском, похожим на раскат грома. Одновременно с этим пространство вспорола сила её голоса – того самого, что своим уровнем децибелов способен был разрушить каменные глыбы. Она била направленно, виртуозно управляя своей фантастической, уникальной силой, выплёскивая в этот крик всю свою ярость и отчаяние, но Тёмный лишь поморщился, будто от назойливого жужжания, награждая её раскатистым смехом. Это было невероятно, но эта магия на него не подействовала! Да она даже на глухого подействует, ведь создаваемые голосом вибрации бьют острее клинков!

Бой достиг кульминации в одно мгновение. Испытав поражение в сражении магией, Лили сделала мощный выпад, целясь в плечо противника. Огненный клинок сверкнул, неся с собой жар и угрозу. Но Тёмный маг виртуозно ушёл с линии атаки – он отклонился назад, почти параллельно земле, и в тот же миг, используя инерцию движения, обхватил Лили обеими руками.

На секунду они застыли так – вплотную друг к другу, лицом к лицу. Пламя от меча Лили лизнуло край его плаща, но так, словно знакомилось, а не желало уничтожить; оно на мгновение вспыхнуло ярче, будто узнало что-то знакомое, а потом снова притихло.