Алекс Морган – Драконица для Альфы 2 (страница 23)

– Хорошо.

Решила, что долго нежиться в тёплой воде не буду. Дождусь, когда шотландец уедет из замка, и примусь за работу. У меня будет возможность самой здесь всё обследовать, без его постоянного надзора. Если это такая неправильная иллюзорная ловушка – я должна найти ключ. Найти хоть что-то, что подскажет мне, как выбраться отсюда.

Попыталась в очередной раз призвать магию, но ни одна из стихий не откликалась. Я словно была... пустым сосудом. Человеком без магических сил. Ничто не напоминало о том, что я когда-то жила другой жизнью.

Снова внимательно осмотрела руку, пытаясь найти хоть какие-то следы татуировок, но ничего, конечно, не обнаружила.

Позавтракала наспех: два нежных круассана с тающим шоколадом в сердцевине, кусочек ароматного яблочного пирога и чашка кофе с пышной белой пенкой – всё исчезло за несколько минут. А у порога столовой всё это время безмолвно стояла горничная. Она замерла, будто статуя, и неотрывно следила за мной, словно чего-то ждала. Что ж, чего именно она ждала мне, кажется, понятно. Лже-муж распорядился приглядывать за мной.

– Что-то не так? – внимательно посмотрела на девушку, поднимаясь со стула.

– Всё хорошо, леди Баденох. Хотите что-нибудь ещё?

– Спасибо, ничего не нужно. Пойду прогуляюсь по дому.

Девушка кивнула и вышла, раздавая распоряжения другим слугам. Значит, кто-то вроде старшей горничной. Я прибавила шаг и через мгновение шагнула в длинный коридор первого этажа. В один из таковых. Первым на моём пути был кабинет. Я вошла и прикрыла за собой дверь. Несмотря на то, что это вроде как мой дом, согласно тому абсурду, что здесь творился, я чувствовала себя мелким воришкой. Я как будто делала то, что строжайше запрещено. Хотя, думаю, ни одному мужчине не понравилось бы, что женщина роется в его вещах. Мне такого запрета никто не давал, а если бы он и существовал – я бы точно его нарушила. Там, где есть что скрывать, есть и что искать.

На столе сразу же обнаружила нашу общую фотографию. Свадебную, судя по всему. МакЛесс – в типичных одеждах горца. Что уж говорить, смотрелся он в нём бесподобно! Настоящий горец!

Я была не сильна в названиях, но кое-что всё же знала из книг и фильмов. Складки килта из шерсти в клетчатом тартане лежали мощными волнами, окутывая фигуру от плеч до икр. Цвета тартана словно впитали в себя краски величественных шотландских гор: багрянец закатов, изумруд вереска, охру осенних пустошей. На одно плечо ниспадал плед, драпированный с благородной небрежностью. На груди – массивная серебряная брошь в виде волчьей головы. Её я хорошо помнила. МакЛесс не расставался с этим украшением.

Поверх светлой рубахи с воротником-стойкой короткая приталенная куртка из плотной шерсти приглушённого зелёного оттенка. По вороту – узоры, похожие на переплетение ветвей. Рукава расширены к плечам, а талия заужена.

Ниже – шерстяные чулки с узорными лентами. Пожалуй, интересный контраст с массивностью килта. На ногах ботинки с длинными ремешками, обвивающими голень. Они были схожи с теми, что я видела на шотландце и в академии. Да что там! Я и в кино такие видела! До встречи с МакЛессом и подумать не могла, что когда-нибудь увижу шотландца в том образе, в котором его изображал кинематограф.

На голове – берет. К слову, выглядел он в нём не странно, а довольно мужественно. На поясе на цепочке висела маленькая сумочка, отороченная серым мехом.

Я была не в традиционном белом платье, а в голубом. Оно казалось лёгким, словно воздушное облако. Узкая талия подчёркивалась широким поясом, а рукава, слегка расширенные у плеч, сужались к запястьям, обнажая тонкие кисти. Подол юбки и линию декольте украшало тонкое белое кружево. Минимум украшений, волосы собраны в две косы, а поверх головы – тонкий кружевной платок вместо фаты. В общем-то образ полностью разнился с моими представлениями о свадебном наряде. Уж как минимум, если бы разговор шёл не о белом платье, я бы остановила выбор на красном. Ярко, сочно и красиво!

Фыркнула и отставила фотографию. Не на то я трачу своё время! Какое мне вообще дело до того, как я выглядела на иллюзорной свадьбе? Не верю, что этот мир реален!

Начала по очереди выдвигать ящики стола, но ничего интересного там не нашла. Когда перешла к обследованию стен кабинета, по очереди приподнимая массивные картины, в дверь постучали. Следили за мной! Вот точно следили!

– Леди Баденох?

Развернулась как раз в тот момент, когда дверь открылась. Та самая горничная из столовой заглянула в кабинет.

– Я могу побыть одна? – поинтересовалась раздражённо.

– Простите, но к вам приехал гость.

– Гость? Ко мне? – я была несказанно удивлена. Интересно, кто это может быть. Может, ещё какие-нибудь лже-друзья нарисуются? – А кто?

– Он не назвал своего имени, леди. Сказал, что он друг доктора Лесли. Эндрюс проводил его в сад.

Какой бы это ни был мир. Другом у Джордана мог быть только один человек. По-другому и быть не может.

Крамер?! Крамер здесь?!

Я потеряла дар речи – просто стояла, не в силах вымолвить ни слова. Должно быть, вид у меня был настолько странный, что даже горничная забеспокоилась:

– Мадам, вам плохо?

– Что? – наконец взяла себя в руки и растерянно улыбнулась. Эмоции надо держать под контролем. Уж точно не показывать лишнего кому бы то ни было в этом странном мире. – Нет, всё в порядке. Задумалась над тем, кто бы это мог быть. Я точно никого не ждала.

– Я провожу вас?

– Не нужно, я помню, куда идти. И попрошу не беспокоить нас. Я позову, если что-то будет нужно. Спасибо.

Я вышла из кабинета, расправив плечи, стараясь сохранить внешнее спокойствие, хотя внутри всё дрожало от волнения. Едва ступив в узкий коридорчик, ведущий в сад, я не выдержала – бросилась бежать. Мне не хотелось верить, что там не Крамер. И если там он – он не может быть другим Крамером. Он мой.

Открыла дверь и замерла на пороге. Высокий широкоплечий блондин повернулся, и взгляд синих, как море, глаз, кажется, прожёг меня насквозь. Этот взгляд не может принадлежать другому Крамеру. Взгляд мужчины, который меня любит. С которым меня обвенчала магия.

Он улыбнулся и распахнул объятия – словно распахнул дверь в мир, где существовали только мы. Я ворвалась туда с разбегу, и в тот же миг его губы нашли мои, слившись в жадном и нетерпеливом поцелуе. Его губы. Губы, вкус которых я помнила до мельчайших оттенков. Руки, которые тело признало мгновенно. Мой. Мой Крамер!

– Крамер! Крамер, ты пришёл! – воскликнула, не сдержав вздох облегчения. Его объятия были как спасительный кокон.

– Джордан сказал мне, что ты пришла в себя, и я удрал от жены, хотя наш медовый

Я отпрянула как от удара. Уставилась на него, не веря собственным ушам. Жены? Жены?! Да как же это Он же только что меня целовал! Так, как сделал бы мой Крамер. Мой муж.

– Аврора? Ты в порядке?

– В порядке ли я?! – только что зародившаяся надежда на спасение растаяла, как дым от погасшего костра. – Ты женился! И ты не ты!

– Я это я, моя Аврора. Ты же знала, что мне не избежать этого брака, – он взял меня за руку и с силой потянул на себя, снова устраивая в своих объятиях. – Я так рад, что ты пришла в себя!

Я не сопротивлялась его объятиям. Мне было очень больно. Это он, но он не мой. Он принадлежит другой. И, возможно, "нас" других никогда и не было. Лишь в моём воображении.

– Я не понимаю, что происходит Ничего не понимаю – судорожно вздохнула, не сдерживая слёзы.

– Мне жаль, что мы не встретились раньше. До того, как ты вышла за МакЛесса.

– Крамер, это всё неправда. Я никогда не выходила за него. Ты мой муж. Ты и никто другой.

– Хотел бы я, чтобы это было правдой, – он вздохнул и коснулся губами моей щеки. – Я очень рисковал, когда отправился сюда, но я должен был сам убедиться, что ты в порядке. Если МакЛесс узнает – мы оба потеряем всё.

Хотела сказать: «Забери меня отсюда», но поняла, что это бессмысленно. Если это реальный мир, то мне нужно собрать всё по кусочкам, чтобы понять свою жизнь. Разобраться в ней. Вернуть воспоминания о ней. У меня есть муж, но, похоже, есть и любовник. Мы оба живём с нелюбимыми и ничего не можем сделать, потому что что-то можем потерять. Что может быть важнее любви? Зачем жить с нелюбимыми? Ради чего? Это ведь неправильно.

– Ты уедешь? – подняла голову и посмотрела на него.

– Почему я должен уехать? – такие любимые, но чужие в этом мире синие глаза смотрели на меня со всей любовью, которая заполняла его сердце. Я хорошо знала этот взгляд.

– Ты сказал «медовый месяц».

– Ах это. Да, завтра мы уедем на пару недель на море. Джордан сказал мне, что ты немного не в себе после комы, но меня ты, вижу, хорошо помнишь.

– Крамер! Боже, Крамер, всё так запутано! Хотела бы я, чтобы всё происходящее было не правдой.

– Всё, что мы можем – встречаться украдкой, как и прежде. Наши жизни не принадлежат нам. Слишком много всего поставлено на карту.

Снова отстранилась от него и опустилась на скамейку. Он сел рядом, не отрывая от меня взгляда.

– Крамер, а где мы познакомились?

– В больнице. Джордан нас познакомил, помнишь? – он улыбнулся. – Это случилось через несколько месяцев после твоей свадьбы.

– И у нас сразу всё закрутилось?

– Не сразу. Ты пыталась хранить верность своему горцу, но судьба нас постоянно сталкивала, и в один прекрасный день я спас тебе жизнь.