Алекс Моран – Хозяин преисподней. Том 2 (страница 7)

– Можно просто Рэм.

– Саша. Введете в курс дела?

– Мы с моей девушкой, Ми́кой, ехали в церковь, чтобы пожениться, но попали в аварию. Кажется, в том потоке, который нас нес… после смерти, мы потерялись. Как только мне объяснили, что произошло и что я здесь до конца вечности, я тут же принялся ее искать. Просил помощи у всех, кого мог найти, но безрезультатно, поэтому меня отправили сюда, – объяснил Роджер.

– Он отстоял приемный день и не уходил, пока я не приняла его, – рассказала Маргарита сочувствующим тоном.

– Я проверил все своими силами, но девушку не нашел. – Люцифер подошел ближе. – Потом мы обратились к привратникам.

– Она в Арде? – предположил Рэм.

Люц кивнул:

– И не просто в Арде.

– Черт, – вырвалось у меня. Появился Кислотыч, я дала ему пять, но тихонько, чтобы не казалось, будто я радуюсь в момент чужого горя. – Тащи вино.

– Вам, госпожа?

– Ему. – Я указала на Роджера.

– Понял. – И черт исчез.

– Зачем мне вино?

– Вы еще не объяснили? – Рэм постарался спросить как можно мягче.

– Пока нет. – Покачала головой Маргарита.

– Тогда давайте, это сделаю я. – Артарэм вздохнул. – Роджер, понимаешь, в чем проблема. Так уж исторически сложилось, можно сказать, в процессе некой эволюции, что души людей делятся на три типа: самая большая и распространенная группа – принадлежащие обоим мирам, они могут выбирать у врат, куда хотят отправиться, и две более малочисленные группы – в которых души принадлежат строго одному миру, только Верину, либо только Арду. Если душа окажется в мире, который для нее не подходит, она не сможет делиться энергией, тебе же объяснили, зачем это нужно?

– Да, – подтвердил Роджер.

– Энергия, которая не находит выхода, можно сказать, выжигает душу изнутри, и она очень быстро исчезает. Это, к сожалению, необратимо. И вы с Микой, к несчастью, именно такие души. Ты принадлежишь нашему миру, а она нет, Мика здесь не выживет.

– А я там, – констатировал он тихо, обреченно.

Стало так больно, так обидно за этого паренька. Совсем молодой, влюбленный, ну почему пресловутая судьба не дала ему время? Что за череда случайностей решает, кто выживет, а кто умрет?! И какая сила не дает спокойно любить даже после смерти?

– Да, ситуация сложная. – Рэм сложил руки на груди.

– Мы можем что-то сделать? – Маргарита резко встала, явно не зная, куда себя деть. В этот момент появился черт и поставил на стол ящик. Рита быстро принесла бокал, наполнила почти до краев и отдала Роджеру, но он пить отказался.

– Выпей, станет немного легче, – посоветовал Люц.

– Не станет.

– Это не обычное земное вино, от него станет, поверь.

– Не хочу! – Роджер порывисто отшвырнул от себя бокал, все содержимое расплескалось, попав на Люцифера, который стоял рядом, стол и пол. Роджер буркнул себе под нос что-то нецензурное, но продолжил уже громче: – Простите, я не хотел, я все уберу!

Он засуетился, пытаясь найти, чем вытереть вино, но Люц жестом остановил его и щелчком пальцев убрал всю расплескавшуюся жидкость.

– Спасибо, извините. – Роджер окончательно сник, подошел к диванчику и сел, оперевшись локтями в ноги и обхватив голову руками. – Мы ехали в церковь одни, потому что никто не захотел приезжать, – вдруг заговорил он в гробовой тишине. – Все были против нашей свадьбы, любыми способами пытались нас остановить, разлучить. На краткое мгновение я подумал, что теперь, раз уж есть жизнь после смерти, мы сможем провести ее вместе, но и здесь…

Ком подкатил к моему горлу, сердце заболело, кажется, даже дышать стало труднее, так сильно я погрузилась в переживания за этого юношу.

– Так, а ну, не раскисать! – почти крикнула я, все даже подпрыгнули. – Что? Жизнь не сказка. Думал, после смерти любые проблемы решатся, как по волшебству? Иногда в любви не все так просто, за нее нужно бороться до самого конца, и чуточку больше! Понимаешь? – Я подошла к Роджеру и, схватив его за запястье, рывком подняла с дивана. Это оказалось куда легче, чем если бы молодой человек был все еще жив. – Дело не в смерти, дело в любви. Киснуть и сдаваться еще рано. Представь, каково сейчас Мике? Она одна в чужом мире, переживает свою и твою смерть, это мы здесь добрые лапочки, а как там в Арде, кто знает.

– Думаете, ей там плохо? – встрепенулся Роджер.

– Нет, там ее мир, ей там хорошо физически, но если ты так убиваешься, то и она тоже. И ты, прежде чем окончательно впасть в уныние, жалея вас обоих, должен сначала попробовать все способы: возможные и невозможные, правильные и не очень, чтобы воссоединиться с возлюбленной. И сейчас все эти способы сосредоточены здесь.

– Считаете, у меня получится?

– Я не знаю, но мы сделаем все от нас зависящее, чтобы тебе помочь, так ведь? – обернулась к друзьям.

– Определенно, – кивнул Рэм.

– Даже не сомневайся, – подхватил Люцифер.

Немного успокоив Роджера и убедив его позволить нам заняться решением проблем, мы отправили его домой, но под пристальным присмотром, чтобы наш молодой Ромео с горяча не наделал глупостей. Мы же остались в приемной.

– Ловко ты с ним, я бы не смогла найти слова, – призналась Маргарита, достала еще бокалы и на этот раз налила на всех.

– К сожалению, только словами я и могу помочь, да какой от них толк? Боюсь, совсем ненадолго мне удалось охладить его пыл, и уже очень скоро он начнет искать путь в Ард, и, я уверена, найдет его.

– У нас нет выхода, кроме как обратиться к зазнайкам. – Люцифер тяжело вздохнул.

– Зазнайкам? – Маргарита повернула к нему голову.

– Ардовцам, – произнес он нейтрально-прохладным тоном.

– Все настолько плохо?

– Думаю, да, – ответила я. – Мне однажды посчастливилось иметь дело с одним из них. Люц, а у нас есть какие-то дипломатические институты?

– Конечно, целых два. – Он сделал паузу, чтобы отпить вина. – Один, второй. – Указал сначала на себя, потом на Артарэма.

– Мы в дерьме, – констатировала я с едва заметной улыбкой.

Они рассмеялись, а Рита обеспокоенно спросила:

– Почему?

Пояснять снова пришлось мне:

– Рэм скорее человек дела, а не слова, и я сомневаюсь, что он может во все эти дипломатические игры. Да и Люцифера после его побега в Арде не жалуют. А ардовцы те еще заносчивые принцессы, не думаю, что они так просто пойдут нам навстречу.

– Но ведь это в интересах и их души тоже! – возмутилась Маргарита.

– Я надеюсь, что по этой причине нам помогут. – Рэм встал и подал мне руку.

– Пожелайте удачи. И помолитесь. – Моя улыбка вышла немного язвительной, я этого не хотела, постаралась исправиться и улыбнулась более открыто, доброжелательно, пока мы не исчезли.

Артарэм переправил нас куда-то в пустыню, на очень высокий холм, с которого красно-рыжие, словно ржавые, песчаные барханы было видно во все стороны до самого горизонта.

– Верин – это тоже планета?

– Что? – не понял Рэм.

– Горизонт, он существует на Земле из-за ее шарообразной формы, Верин тоже имеет форму шара?

– А, нет, Верин плоский, но чтобы людям было проще, он создает иллюзию горизонта.

– Значит, где-то есть конец мира?

– Конечно, в нашем случае – это Бездна.

– Но ведь за ней продолжается мир, есть города…

– Это сложно вот так представить, но если упростить… – Рэм наколдовал лист бумаги, согнул его, состыковав короткими сторонами, чтобы получился цилиндр. – Сам мир плоский, но пространство расположено примерно вот так, а это, – он кивнул на стык между короткими краями бумаги, – Бездна, но, как видишь, с обеих сторон от нее Верин.

– А что вот здесь? – Я указала на длинные, согнутые в кольца края листа.

– А тут начинается пространственная геометрия, которую я и сам не особо понимаю, мне это несколько лет назад объяснял профессор-человек. Одно могу сказать: тут пространство тоже как-то искривляется и получается что-то вроде прижатых друг к другу и намертво склеенных краев. – Артарэм сложил лист. – Забавно, что на этих местах у нас как раз горные хребты: Мугва́р и Ние́-Риге́р с другой стороны.

– Очень интересно.