Алекс Мирез – Опасности и правда (страница 89)

«Будут пытать», – было моей последней мыслью. Я тут же ощутила сильный удар по затылку, и все погрузилось в черноту.

Я с трудом открыла глаза.

Кажется, сначала открыла один глаз, потом другой, как пьяная. У меня ныла шея, а голова кружилась. Я думала, что меня бросят на пол, но оказалось, я сижу на стуле, привязанная веревками к спинке, и мешка на голове больше нет.

Я отчаянно заморгала, чтобы окончательно прийти в себя. Огляделась. Я находилась в какой-то комнате без окон, с тусклой лампочкой в центре потолка, как в фильме ужасов. Хотя через минуту стало ясно, что самое ужасное, несомненно, находится у меня перед глазами.

К стене была приклеена куча всякой всячины.

Или, правильнее сказать, куча газетных вырезок.

Это было похоже на огромный коллаж. Он занимал не всю стену, но большую ее часть, представляя собой идеальный прямоугольник с заголовками и статьями, которые я не сразу смогла прочесть. Я попыталась наклониться вперед, чтобы разобрать получше, и тут же сообразила, что руки и ноги свободны, а веревка просто обмотана вокруг тела.

Мне не составило труда ее распутать и освободиться. Я поднялась со стула и подошла вплотную к стене, чтобы прочесть вырезки.

Я была ошеломлена, прочитав первые:

«Семейство Кэшей замешано в различных преступлениях. Эдриену Кэшу предстоит предстать перед судом за растление несовершеннолетних».

«Риган Кэш обвиняется в совращении несовершеннолетних».

Я потрясенно читала каждый заголовок. Вот статья, где говорится, что Эдриену пришлось оставить политическую карьеру, поскольку они с Риганом привлекли к себе чрезмерное внимание полиции. Остальные статьи были также посвящены скандалам, вызванным публикацией видеозаписей. В других говорилось о сыновьях Эдриена, с всевозможными домыслами и предположениями. В третьих рассказывалось, как Ригана арестовали в его же офисе, как блокировали его банковские счета и описали сам особняк Кэшей.

Я буквально заледенела, когда поняла, что нахожусь здесь, чтобы поплатиться за это, что статьи на стене тут для того, чтобы я увидела и поняла, почему меня похитили.

Сообщение было четким и ясным: «Вот за это мы и намерены тебя убить».

Я отступила на шаг, дрожа от страха, но все же постаралась взять себя в руки. Я огляделась. Позади была дверь. Очевидно, заперта, но если вас заперли в камере, вы неминуемо попытаетесь открыть дверь, даже если и знаете, что она не откроется. Так что я подошла к двери и повернула ручку.

К моему удивлению, дверь открылась.

Я не двинулась с места, опасаясь, что за ней меня ждет еще большая опасность. Почему ее оставили открытой? Для чего? Что произойдет, если я выйду? Я не хотела этого знать. Мне хотелось закрыть ее, сказав: «Привет, пока», и снова сесть на стул, как послушная заложница.

Но я могла пойти только в этом направлении. Меня вынуждали идти. Если я не пойду, за мной скоро явятся и выволокут силой, так что мне не оставалось ничего другого, как шагнуть в эту дверь.

Я пошла по коридору. Стены везде были бетонными, выкрашенными в уныло-казенный серый цвет. Гнетущая тишина создавала впечатление, что я нахожусь в подземелье. В глубине коридора маячила еще одна дверь, и, признаюсь честно, у меня задрожали коленки.

Я направилась к ней, стараясь храбро оценить ситуацию: «Здесь я и умру». Признаюсь, меня охватили тоска и страх перед тем, что ждало за дверью.

Но я всегда готова была рисковать. Эта минута не была исключением. Переступив порог, я тут же услышала чей-то голос:

– Полагаю, мы должны были сообщить тебе именно таким образом.

Я застыла от изумления.

Время и пространство замерли.

В первые секунды я не поняла, что происходит. Я застыла, сомневаясь, а точно ли еще жива. В горле у меня застрял комок, в глазах защипало, и они тут же наполнились слезами, которые я даже не пыталась вытирать.

Сначала я увидела лицо Арти. Потом – лицо Лэндера.

Я не верила своим глазам, ошеломленно глядя на них: она, с черными волнистыми волосами, и он – рыжеволосый очкарик. Она, с точеным лицом феи, и он, с обликом неисправимого зануды. Они дышали. Они были живы. Они выжили! Однако через несколько секунд я поняла, что радоваться особо нечему. Арти сидела в инвалидном кресле на колесиках, а все лицо Лэндера было покрыто шрамами.

Что-то внутри меня сжалось от боли и безмерного чувства вины. Арти тут же дружески мне улыбнулась, но я все равно разревелась как дура, охваченная бурей противоречивых эмоций. Я была счастлива их видеть, но в то же время ощутила безмерную боль за друзей, для которых авария имела столь печальные последствия.

Я хотела что-то сказать, но Арти повернула голову, словно предлагая мне посмотреть на остальных, стоявших рядом.

Мое сердце сжалось, как у старухи на грани инфаркта. Сначала я уставилась на Оуэна. Его светлые волосы теперь стали немного длиннее, зато глаза были синими как море, какими я их помнила. Затем я увидела Александра, чьи волосы были все так же тщательно зачесаны назад, а на губах играла широкая теплая улыбка пай-мальчика. Я была растрогана, увидев, как блестят его серые глаза, явственно говорившие: «Как же я рад снова тебя видеть!» Я тоже очень рада была его увидеть.

Однако заметив того, кто стоит рядом с ним, я чуть не упала в обморок. Это был он! Даже через полсотни лет я узнала бы эти единственные на свете серые глаза! Я застыла при виде его лукавой улыбки, засунутых в карманы рук и темной одежды. В воздухе вокруг него еще плавал дух загадки, словно он вмещал в себя целый таинственный мир, который с нетерпением ожидал, когда его откроют. Но я помнила, что однажды уже попыталась войти в этот мир, и что-то горячее взорвалось в груди, вмиг осушив слезы. Наши взгляды встретились, и между ними произошел примерно такой мысленный диалог:

«Привет, Джуд».

«Привет, Адрик».

«Рад тебя видеть».

«И я рада тебя видеть».

«Мы все такие же?»

«Это вряд ли».

«Вот и отлично».

Я была слишком напряжена и лишь слабо улыбнулась ему сквозь слезы.

И под конец мой взгляд упал на другое лицо.

…

На другое?

Я тут же поняла, что нет никакого другого лица, потому что из трех братьев здесь только двое.

Александр.

И Адрик.

Больше никого.

На миг мир вокруг застыл. Все мои чувства словно сковало льдом. Леденящий ужас пробежал у меня по спине. Я растерянно заморгала, будто надеясь, что он сейчас появится, но его по-прежнему не было.

– Где Эган? – слабым голосом спросила я, в ожидании глядя на них.

Все растерянно переглянулись. Виноватые улыбки на их лицах не предвещали ничего хорошего. Уже только из-за этого мое сердце бешено забилось от страха. Мне захотелось заорать.

– Джуд, он… – решился наконец Александр; вид у него был настолько серьезный, что я поняла, как трудно ему говорить. – Когда он возвращался обратно на самолете после того, как отвез тебя на остров, произошел несчастный случай, и он…

Он так и не закончил фразу. Губы его плотно сжались от невозможности произнести последнее слово. Мой мозг понимал, что он имеет в виду, но немыслимо было это сказать.

Боже!

Боже милосердный!

– Что с ним? – прошептала я.

Александр поджал губы, демонстрируя невыразимое страдание. Никто не осмелился произнести ни слова.

– Вот почему мы так задержались… – добавил Оуэн, растерянно почесывая в затылке. – Нам пришлось все делать самим, а это было намного труднее.

Вселенная застыла. Я видела их всех, но в глазах у меня все двоилось. Мне захотелось за что-нибудь ухватиться, чтобы не упасть, но никакой надежной опоры рядом не оказалось. Я лишь вспомнила, что у меня хотя бы осталось видео с Эганом, где он ждал ответа, где он…

Внезапно послышался шум спускаемой воды в туалете, затем открылась дверь справа, ведущая в маленький санузел, и из-за нее появился Эган, застегивая молнию на брюках. Эган с фирменной надменной осанкой, татуированными руками и светло-серыми глазами, дьявольскими как никогда. Его волосы стали немного длиннее, но эта стрижка так же подчеркивала каждую черту красивого лица, доставшегося ему благодаря хорошей генетике: полные губы, нос с легкой горбинкой, безупречный подбородок. Мне он всегда казался похожим на гангстера из фильма про мафию, что еще больше подчеркивала его дорогая, превосходно сшитая одежда.

Он остановился, глядя на меня, пребывающую на грани обморока.

Он нахмурился.

– А тебе бы хотелось, чтобы я и в самом деле погиб, дуреха? – фыркнул он.

И тут Александр и Оуэн звонко расхохотались. Радостно и весело. Арти и Лэндер, со своей стороны, с трудом сдерживали смех, в то время как Адрик, по своему обыкновению, тихонько хихикал, опустив голову. Я застыла, вытаращив глаза и чувствуя себя полной дурой.

У меня накопилось множество вопросов, но с моих губ сорвался только один:

– Это вы приказали доставить меня сюда таким образом, словно меня собирались похитить и убить?

Эган весело расхохотался, довольный своей шуткой.