Алекс Мирез – Опасности и правда (страница 82)

– Я постарался изо всех сил, чтобы в конце концов все произошло по-твоему, – ответил он, глядя в пустоту прозрачными глазами. – Я решил это скрыть, потому что… – Мгновение он колебался, но потом все же признался с тяжелым вздохом: – Ты могла помочь мне покончить с Эдриеном.

– Итак, ты решил, что я смогу сделать то, чего ты делать не хочешь, – поправила я.

– Вот именно, – прошептал он.

Сначала мне хотелось его задушить, но потом я решила, что это слишком милосердно. Затем подумала, не выбросить ли его из самолета, но тоже как-то… У меня голова шла кругом, я еще не пришла в себя от страха, а он не понимал, как я могла ничего не заметить.

– И с каких пор ты это замыслил? – спросила я.

Эган вздохнул с таким видом, словно подумал: «Ну почему я не промолчал?».

– Не с самого начала, – начал он. – Когда ты приехала, ты мне показалась опасной, и я выбрал тебя своей девушкой, чтобы следить за тобой. Я был груб, потому что хотел, чтобы ты сама от меня отвязалась, но ты все терпела и терпела. Это возбудило во мне стойкие подозрения, что ты что-то затеваешь против меня, но стопроцентной уверенности не было. Через несколько недель я узнал, что ты Айви, и после долгих размышлений понял: хотя твоя цель – навредить мне в одном отношении, ты поможешь мне в другом. Между прочим, это я присылал тебе анонимные сообщения. Я хотел, чтобы ты обо всем узнала. И ускорила события.

Так вот кто был тот незнакомец…

Я ошеломленно смотрела на него. Он опустил взгляд, словно пытался привести в порядок мысли.

Что я могла сказать об услышанном? «Ты меня использовал?» Признаюсь, в глубине души мне хотелось кричать, ругаться, беситься, но… какой в этом сейчас смысл? Какой смысл злиться, оскорблять его и наживать себе геморрой?

– Я не должен был тебе этого говорить, – добавил он в ответ на мое молчание; казалось, он злился на самого себя. – Я не собирался этого делать. Каковы бы ни были последствия, я не должен был допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Я должен был придумать, где тебя спрятать, как вывезти из Тагуса, что тебе сказать…

Я не могла поверить, что этот человек настолько умен и в то же время настолько глуп. Конечно, я признавала, что он во всем превосходит Ригана. Как природа могла поместить такой гениальный мозг в это тело? Невероятно, но факт.

Я попыталась на него разозлиться, но мне опять не удалось. Его лицо выражало легкую растерянность. Было в нем что-то такое, отчего не хотелось на него сердиться.

– Но с чего ты решил, что все закончится хорошо для тебя? – спросила я. – Как мог быть уверен, что я не опубликую часть видео с избиением?

И тут он посмотрел на меня. Я заметила что-то в его глазах, словно запертая дверь вдруг приоткрылась; искреннее и в то же время пугающее. Это было настолько ново, настолько неожиданно, что я испытала потрясение. Куда только девались его надменность и превосходство? Или он на самом деле решил быть искренним?

Эган пожал плечами, как будто в моем вопросе не было ничего особенного и ответ очевиден.

– А я никогда и не был в этом уверен, – просто ответил он. – Но рискнул. Я знал, что Эдриен тоже собирается обнародовать то, что мы натворили, и у меня были планы, как этого избежать. Чего я не учел, так это того, что ты и не собиралась публиковать эту запись.

Да, искренность его была бесспорной, хотя наше прошлое вынуждало меня искать фальшивые нотки в его словах или жесты, выдающие ложь. Но этот голос… Он звучал совершенно по-новому, совершенно иначе и поистине удивительно. Казалось, в нем не было места для уловок. Он был таким чистым.

Внезапно до меня дошло кое-что еще, и я с удивлением посмотрела на него.

– Ты сохранил фотографию и вернул ее мне, потому что хотел помириться! – воскликнула я.

Я хотела, чтобы эта фраза прозвучала как вопрос, но она прозвучала как утверждение.

И снова я не ошиблась. Его молчание и то, как он отвернулся, не в силах посмотреть мне в глаза, подтвердило мою догадку.

– Я никогда не был твоим настоящим врагом и никогда не представлял для тебя опасности, – сказал он. – Опубликовала бы ты видео с избиением или нет, я не собирался причинять тебе вреда, как это сделал Риган, потому что твоя месть была справедливой, я ее заслуживал. Я только думал, что, раз уж твой план выполнен, нам больше не о чем спорить и нечего делить.

Я онемела от изумления.

Да, я знала, что он ждет от меня потока ругательств и оскорблений, но не знала, что сказать. Честно говоря, я и не хотела ничего говорить, хотя, возможно, сейчас это было необходимо. Я даже не понимала, что должна чувствовать, услышав эти откровения.

Я набрала в легкие воздуха и упорно молчала до самого конца перелета.

Быть может, нам лучше было погибнуть, потому что сейчас я тоже не хотела смотреть ему в лицо.

Так кем же был Эган на самом деле?

Потому что уже было очевидно – с самого начала он демонстрировал мне ненастоящего Эгана.

26

Ох, Эган Кэш…

Когда самолет приземлился, шел страшный ливень. Один из тех нещадных ливней, которые приносят с собой холод. Уже стемнело, и пилот сказал, что не советует Эгану сразу возвращаться, ему лучше подождать до завтра.

Мы выбрались из самолета, закутавшись в непромокаемые плащи. Я ступила на мокрую землю. Эган сказал, что мы пойдем в дом, а пилот проведет ночь в деревенской гостинице. Дальше мы пошли одни. Небо было затянуто серо-черными тучами. В этом месте даже пахло иначе. Здесь не пахло ни Тагусом, ни обычной жизнью. Зато пахло полной свободой, деревьями, влажной землей, дождем и немножко морем.

Наши ботинки месили грязь, на них налипли комья земли. Наконец мы добрались до какого-то строения, окруженного стеной, которое заметили издалека. Вокруг не было ни одного дома, ни единой души. Оуэн нисколько не преувеличил, сказав, что это место «довольно уединенное».

Эган объяснил, что я буду жить здесь, что до деревни буквально десять минут пешком, и я ни в чем не буду нуждаться, поскольку они внесли предоплату владельцу местного магазинчика, чтобы он снабжал меня продуктами. Еще Эган предупредил, что я никому не должна называть свое настоящее имя, а также имя Джуд Дерри, зато могу пользоваться любым другим именем и общаться с местными жителями, но с осторожностью. Ну, к этому я уже привыкла, не проблема.

Я спросила, как узнаю, когда можно будет вернуться. Эган сказал, что в доме нет вайфая, но в нужное время он найдет способ со мной связаться. Возможно, по телефону в деревне или передаст весточку через кого-то из детей. Быть может, не очень скоро, но он обязательно со мной свяжется.

И я ему поверила. После стольких лет смертельной ненависти, после стольких попыток его уничтожить я ему поверила.

– Все необходимые лекарства есть в доме, – добавил он, когда мы вышли на тропинку. – Я выслал все, что нужно, пару дней назад. А если что случится, в деревне есть врач.

Самолет остался позади. Зубы у меня стучали от холода. Капли дождя колотили по нашим плащам.

– Надеюсь, здесь нет каннибалов? Или есть?

Этот вопрос был неизбежен, потому что эти горы и змеи…

Эган ответил не сразу.

– Думаю, Господь защитит тебя от них, – только и сказал он.

Мы направились к воротам поместья. Решетчатые двери были встроены в невысокую каменную стену. Эган достал ключи и отпер их. Пока мы бежали к двери, я заметила, что фасад дома выглядит по-деревенски, но уютно. Он напоминал… загородное имение богачей.

Мы вошли в дом. Он оказался довольно большим. Пол был деревянным, а обстановка богатой: столы, диваны, лампы и даже телевизор и компьютер на письменном столе. Я не знала, есть ли здесь интернет, но если и нет, я не возражала. Это место казалось вполне уютным для нескончаемых каникул.

Мы сняли мокрые плащи и бросили их на пол. На миг мне показалось, что Эган хочет что-то сказать, но, честно говоря, мне нужно было все обдумать. Я понимала, что должна как-то отреагировать на его признание, вот только не знала как, а потому решила сначала осмотреть дом.

Итак, две спальни, две ванные, гардеробная, прачечная, просторный задний двор, прекрасный сад, в эту минуту, несомненно, затопленный дождем. На кухне – стол и несколько стульев, на которых предстояло сидеть мне одной…

Я отправилась в спальню и заперлась в ней. В окно был виден только дождь, молотивший по всем поверхностям. Я села на кровать.

Что я чувствовала? О чем думала? Кого или что ненавидела? И что мне делать? Бегать, кричать, требовать ответа? На что?

Я попыталась разозлиться. Мне хотелось дойти до такой степени ярости, чтобы высказать ему в лицо все, что я о нем думаю, но внутренний голос меня остановил. «Да, он тебя использовал, – сказал голос, – но действовал вполне логично. Главную опасность представляли Риган и Эдриен, а вовсе не они трое, как ты считала. А теперь все закончилось. Ты должна быть реалисткой: если бы Эган не захотел отдавать тебе улики, ты так ничего и не добилась бы. Он достаточно умен, а сейчас еще и последний человек из твоего окружения, которого ты неизвестно когда снова увидишь. Завтра ты останешься одна. Ты правда хочешь начать новую войну? Снова злиться? У тебя хватит на это сил?»

Я не хотела, да и ресурсов у меня уже не осталось. А кроме того, все мы лгали друг другу, так что никто не имел морального права винить других.