Алекс Мирез – Опасности и правда (страница 61)

– Это случилось по моей вине, – только и сказал он.

И тут же горько и безутешно заплакал.

Я оставался с ним, пока он не уснул, после чего, как сумел, дотащил до кровати. На следующий день он был со мной так же холоден, как всегда. Через пару месяцев мы вернулись домой. Жизнь вошла в обычную колею. Опасность нам больше не грозила. Никто больше не говорил о Хенрике, словно его никогда не существовало, но я по-прежнему ощущал его присутствие.

Мы встретились с отцом, который почти не разговаривал с Эганом. Мы думали, что все пойдет как раньше, но в тот вечер за ужином отец объявил, что Эган отправится за границу, в закрытую школу. По какой причине? А причина ясна: Риган. Несомненно, это устроил Риган.

Эган ничего не сказал и молча принял свою судьбу.

Я был потрясен. Я не хотел, чтобы Эган уезжал. Собрался умолять отца, чтобы меня отослали вместе с ним.

Но тут Адрику удалось все уладить. Ты спросишь, каким образом? Честно говоря, не знаю. Он лишь сказал, что отец передумал, и больше ничего. Теперь, зная, что отец всегда ненавидел Эгана, я догадываюсь, что Адрик сделал кое-что серьезное.

С этой минуты отношения между нами стали понемногу меняться к лучшему. По крайней мере, мы уже не были столь отстраненными, но все уже было не так, как раньше, и Адрик, несомненно, привязался к Мелани сильнее, чем когда-либо прежде. Теперь они даже спали в одной комнате, что до крайности бесило Эгана, и он требовал это прекратить.

А мне в поисках душевного равновесия вдруг пришла в голову одна идея. Однажды я пробрался в кабинет отца и разыскал среди его бумаг адрес дома, где жила семья Хенрика, чтобы отослать его вещи, оставшиеся в домике. Я нашел флешку с информацией, но она была неполной, а потому я попросил помощи у Ларго, но тот сказал, что помочь ничем не может.

– Хенрик однажды сказал, что не хочет, чтобы кто-нибудь из этого дома знал что-то о его семье, – объяснил Ларго. – Никто не знает их точного адреса.

– Но как им передают чеки? – спросил я.

– Я их пересылаю, – сказал он. – И лучше бы тебе держаться подальше от этого, парень, иначе мне придется поговорить с твоим отцом.

Итак, я решил сжечь все вещи, оставшиеся от Хенрика, потому что они все равно были бесполезны. Но, увидев среди них фотографии его сестры Айви, я не смог их уничтожить и просто спрятал на чердаке.

Я забыл это лицо – забыл до тех пор, пока Джуд Дерри не приехала в Тагус.

У Александра были мокрые покрасневшие глаза. Он посмотрел на меня и утер их коротким рукавом рубашки. Показал мне что-то на правой руке, на уровне бицепса. Это был длинный шрам, очень старый и едва заметный.

– Вот здесь меня порезало стекло от лампы, – пояснил он.

Я была ошарашена, потрясена и дрожала, не в силах поверить в услышанное. Слезы катились градом. В конце концов я не ошиблась в Кэшах: они и впрямь оказались Идеальными лжецами. Я ошиблась в Хенрике, в своем брате, мстить за которого приехала в Тагус…

Целый шквал противоречивых эмоций охватил мою душу. Я не знала, что и думать, чему верить и что сказать.

Александр посмотрел мне прямо в глаза. Того веселого, опрятного, счастливого и беззаботного парня, которого я знала, больше не существовало. Передо мной находился совершенно другой человек, полный боли, тоски и страха. Он заморгал, и слезы покатились у него по щекам.

– Надеюсь, это не я его убил, – еле выговорил он дрожащим голосом. – Нет, лучше пусть это буду я! Вот только я знаю, что все мы одинаково виновны. Да, он пытался изнасиловать нашу кузину, но мы не должны были настолько терять контроль над собой. Вот она, вся правда.

Вот то, к чему я всегда стремилась, что хотела знать: правда. Не ложь, не груда чеков, а лишь правда о том, что случилось с Хенриком. Теперь это знание причинило мне безмерную боль и вызвало столь же безмерную ярость.

Как я могла в это поверить? Со мной Хенрик всегда был ласков, заботлив, весел и добр. По словам Александра, он пытался изнасиловать их кузину, оказавшись гнусным извращенцем. Так может быть, я на самом деле никогда его и не знала?

– Но он… – начала я, запинаясь и совершенно сбитая с толку. – Вы нашли доказательства?

– Разумеется. Я их нашел. Когда забирал его вещи, то нашел трусики кузины между страницами Библии цвета слоновой кости.

Я невольно зажмурилась, услышав об этом. Я помню эту Библию цвета слоновой кости. Мама подарила ее Хенрику, потому что мы католики. Значит, это правда. Весь этот ужас – чистая правда! Александр только что признался в совершенном преступлении. Он даже не пытался оправдываться. Он с ужасом и болью принял то, что они вчетвером убили человека.

Я судорожно вздохнула. С минуту мы оба молчали. В кампусе Тагуса было спокойно, зато в душе у меня царил полный хаос. Никогда я не чувствовала себя настолько потерянной, как в эту минуту.

– Почему ты не сказал Эгану, кто я такая? – спросила я наконец. – Или он уже знает?

– Нет, не знает. Когда ты приехала, я размышлял, сказать ему или нет. Я хорошо понимал, что ты намерена делать, и был уверен, что он не поймет твоих мотивов. Сейчас он одержим мыслью о том, как защитить нас, и поэтому сделает все возможное, лишь бы убрать тебя подальше, чтобы не создавала проблем.

– В любом случае он что-то подозревает, ведь так?

– Ты казалась ему очень опасной, и мы должны были за тобой следить, – согласился он. – Именно по этой причине он и сделал тебя своей девушкой. Он поручил мне провести расследование, кто ты такая, но я давал ему лишь ту информацию, какую хотел.

– Почему?

Александр нервно хмыкнул. В его глазах мелькнула обида.

– Потому что я не хочу так жить, – сказал он, с подлинной горечью покачав головой. – Не хочу жить в войне с Риганом, не хочу жить в постоянном страхе, что отец ушлет нас в какую-нибудь дыру на краю света. Не хочу, чтобы Эган продолжал разгребать наше дерьмо, а Адрик все глубже увязал в гибельных отношениях с кузиной. Я устал, я зол и раздавлен чувством вины. И не хочу, чтобы все это продолжалось.

Я не могла поверить в услышанное. Хотя, быть может, просто не хотела этому верить, как бы мало Александр ни был похож на Эгана в эту минуту. Я хотела ненавидеть его, но в то же время не могла.

– Это же твоя семья, – смущенно напомнила я.

– А еще мое наказание, – удрученно пояснил он. В его глазах мелькнула скорбь. – Мне приходится лгать ради Эгана, который заставляет меня встречаться с этим типом только потому, что по моей вине Мелани познакомилась с Тейтом… Из-за этого я уже на грани срыва.

Я не знала, что и сказать. Александр тяжело вздохнул, удрученно глядя в пол. Глаза его снова были полны слез, а губы крепко сжаты.

– Мне тогда было четырнадцать лет, – прошептал он, сжимая челюсти, чтобы не заплакать. – И я был слишком напуган, очень страдал и глубоко раскаивался, а они бросили меня одного. Адрик думал только о кузине, Эган – о своей шкуре, а Оуэн сбежал, как последний трус. Я пытался сблизиться с ними, но они меня не замечали. Я знаю, что они – мои братья, и я их очень люблю, но теперь, когда они снова озабочены лишь спасением собственных задниц, я сам решу, что делать.

Запустив руку в задний карман брюк, он достал из него флешку и вытер рукой лицо, размазывая остатки слез. Лицо его покраснело, но стало суровым и непреклонным.

– Никто лучше меня не знает, сколько зла может принести моя семейка, – с горечью бросил он. – Каким-то образом отцу удалось представить смерть Хенрика как несчастный случай. Каким-то образом Эгану удалось скрыть наши ошибки. Каким-то образом Адрик вошел в твою жизнь, а теперь безжалостно вычеркнул тебя из нее. Всегда каким-то образом нам удается добиваться того, чего мы хотим. Так вот, я устал от этой лжи.

Сначала я не слишком поняла, что именно он хочет сказать, но мне тут же все стало ясно, когда он взял мою руку, перевернул ее ладонью вверх и вложил флешку, решительно посмотрев на меня. По правде сказать, с поистине неукротимой решимостью. Мое сердце лихорадочно забилось.

– Здесь содержится ценная информация, – прошептал он. – Нечто о той ночи, о чем забыли Риган и отец. Мелани боялась, что Хенрик проберется в ее комнату и украдет ее нижнее белье, и была в панике. По этой причине я установил камеры на батарейках на ее тумбочке. Эган их забрал, когда мы вернулись, и сохранил записи. Я их выкрал, и теперь передаю тебе доказательства того, что мы убили твоего брата, потому что я на твоей стороне.

Я озадаченно посмотрела на флешку, а потом на него.

– Так что, пожалуйста, Айви, – добавил Александр Кэш с безупречной твердостью, – заверши то, ради чего сюда приехала Джуд Дерри.

– Но…

Он ни минуты не сомневался:

– Уничтожь нас.

21

Нет, погодите, вот что произошло в ту ночь, когда погиб Хенрик Д

Рассказ Александра звучал очень убедительно, но… Неужели мой брат Хенрик действительно был извращенцем? Или он невиновен? Где гарантия, что младший из Идеальных лжецов сказал правду? И что это не часть плана, чтобы сделать меня еще более уязвимой и покончить со мной?

Единственный человек, который мог рассказать правду, был мертв.

И, признаюсь, именно по этой причине теперь мне было так трудно принять решение, что делать. Стоит ли уничтожать семью Кэшей? Или лучше отказаться от своих планов, узнав правду? Возможно, вы не поймете мою дилемму, ведь вполне естественно, что при таких обстоятельствах я не вызываю сочувствия. После всего этого я лишь лживая рассказчица, а вы – весьма критично настроенный читатель, поэтому я не буду говорить, что вела себя мудро, а тем более правильно.