Алекс Мара – Вернуть жену. Жизнь после любви (страница 20)

— Нет, ты не идиотка, — Ярослав качает головой. — Мне не следовало обсуждать мои рабочие дела рядом с тобой.

— Я не знаю... — Зажмуриваюсь, всё ещё не могу поверить в то, какой удар я нанесла Ярославу. По глупости, но разве это считается? Разве глупость может быть оправданием, когда нанесён такой ущерб?

— Не волнуйся. В конце концов нам удалось доказать, что информация о продаже земель заповедника не была инсайдерской, а попала в оборот случайно. И сейчас, как видишь, наши планы в регионе продвигаются.

— Ты наверняка предупреждал меня, что это секретная информация. А я даже не подумала... Ярослав, я не знаю, как за такое извиняются. Кажется, мне сейчас будет плохо.

Я закрываю лицо ладонями. Стыд, злость, растерянность — всё разом наваливается, и я не знаю, как это выдержать.

— Господи... — шепчу я. — Да как же так...

Ярослав подходит ближе, подвигает стул и садится рядом. Берёт меня за руки — осторожно, словно боится сделать больно.

— Рита, успокойся! — говорит тихо, но твёрдо. — Не ты виновата, а я. Только я, никто другой. Из-за утечки информации я был в таком бешенстве, что ослеп и убедил себя, что ты сделала это нарочно. Решила продать информацию и заработать, а заодно и женила меня на себе, притворившись беременной. Если бы я остыл и как следует задумался, то нашёл бы сотни дыр в этой теории, но… Всё было настолько плохо, что я не хотел остывать…

— У тебя было полное право на меня злиться, ведь я и правда выдала секретную информацию.

— Если бы я как следует задумался, остыл и поговорил с тобой, то стало бы очевидно, что ты не получила никакой выгоды. И что ты действительно была беременна. Но я был ослеплён гневом. Сам придумал, сам поверил.

Я долго смотрю на него, не перебивая. Его голос тихий, без оправданий — просто констатация факта. Но от этого ещё больнее.

Отворачиваюсь к окну. Ночь за стеклом влажная, густо-чёрная. В саду где-то скрипит ветка, гудит ветер. Мне вдруг становится до боли жалко нас обоих — двух людей, которые могли быть очень счастливы, но умудрились всё разрушить из-за недоверия и ошибок. И эмоций тоже.

Он снова берёт меня за руки. Его ладони тёплые, тяжёлые. На секунду мне кажется, что я снова та молодая девушка, которая доверяла ему без остатка. Но теперь я уже другая, и это доверие нужно заново выстраивать — по крошкам, осторожно, как хрупкий дом из стекла.

33

Хочется ударить в стену кулаком.

Сделать хоть что-нибудь, чтобы выпустить наружу яростное давление, которое разрывает меня изнутри. Хочется ощутить боль, физическую, настоящую, чтобы она хоть на мгновение заглушила другую — ту, что сидит в груди, обжигая изнутри.

Хочется закричать во весь голос, разрыдаться.

Но я не могу ни крикнуть, ни заплакать — застряла в каком-то замороженном состоянии, где эмоции давят так сильно, что даже не выбираются наружу.

Невозможно представить такой дикий, огромный клубок непонимания и ошибок.

Вроде как невозможно, но… именно это с нами случилось.

Мы оба тогда были слишком молоды, слишком глупы и слишком уверены, что понимаем друг друга без слов. Жили в убеждении, что недопонимания и расставания случаются только с другими людьми, менее внимательными, менее любящими. Мы болели самоуверенностью, которой так легко заражаются влюблённые. Верили, что эмоции всегда скажут больше, чем разговоры. Что любовь сама по себе станет мостом, который выдержит любые бури.

Однако жизнь доказала обратное, очень жестоко доказала.

Чувства — живые, капризные, измученные внутренними страхами — не умеют строить мосты. На это способные только слова.

Мы жили чувствами, острыми и огненными, а они порой с удивительной лёгкостью сменяются на полярные. От страсти до ярости — одно неправильно понятое слово, от нежности до подозрений — один неправильный взгляд. Мы бросались в эмоции как в пропасть, даже не пытаясь подумать, что делаем, и безопасно ли это.

Я действительно допустила ошибку — грубую, непростительную, но не злую. Не намеренную. Это была ошибка от легкомыслия, от непонимания масштабов того, что я случайно узнала от Ярослава. Я совершила глупый, необдуманный поступок, который привёл к тяжёлым последствиям. Словно камень, случайно сброшенный с горы, который запускает лавину, уничтожающую всё на своём пути. Я даже представить себе не могла, что каждое моё неосторожное слово подруге будет стоить фирме Ярослава миллионы, разрушит их планы и репутацию.

Но и он тоже отличился не в лучшую сторону. Поверил моей шуточной переписке с подругой, обрывкам фраз, подозрениям. Поверил всем и всему, кроме меня.

Не выслушал меня, не спросил, не усомнился. Даже не попытался разглядеть правду за паникой. Не дал мне ни одного шанса объяснить и оправдаться, ни единого.

Это самое горькое. Не факт, что он ошибся, а то, что он даже не захотел узнать мою точку зрения. Воспользовался связями, оформил развод задним числом, и получилось, что нас как будто не было вовсе.

Как будто всё, что случилось между нами и сделало нас счастливыми — любовь, ночи, разговоры, планы — стерлось навсегда. Ни брака, ни любви, ни счастья, которое мы потеряли из-за ошибок, гордости и упрямства.

Я совершила ошибку из-за невежества, а Ярослав — из-за недоверия. Моя ошибка ударила по его бизнесу и гордости, а его — по моей жизни и по моему сердцу.

Мы оба тогда потеряли слишком многое, просто потому что не поговорили по душам. Выбрали молчание там, где нужно было говорить, а гордость — там, где нужно было слушать.

Какая преступная ошибка!

Настолько простая, что её можно было исправить одним разговором. Настолько страшная, что она разделила наши жизни на «до» и «после».

Внезапно Ярослав опускает голову и прижимает мои пальцы к своим губам.

Только тогда я замечаю, что он до сих пор держит мои руки в своих.

Зажмурившись, целует кончики моих пальцев, каждую фалангу.

Сейчас это даже не кажется интимным или приятным. Я настолько онемела и оцепенела от раскрывшейся передо мной правды, что совсем ничего не чувствую. Однако точно знаю, что он не должен этого делать.

— Ярослав, не оскорбляй меня своими действиями. И свою жену тоже не оскорбляй. Не обесценивай ваш брак тем, что касаешься другой женщины.

Он отпускает мои руки. Медленно, нехотя. Качает головой, как будто не согласен со мной, однако не объясняет, что именно я сказала неправильно.

Какое-то время смотрит в окно на сгущающуюся ночь, а потом говорит:

— После нашего с тобой расставания ситуация с бизнесом была очень сложной. Но всё это казалось ничем, ничтожной проблемой по сравнению с той агонией, которую я чувствовал из-за того, что потерял тебя. Клянусь, были мгновения, когда мне хотелось всё бросить, наплевать на фирму, на мою семью, на репутацию и на всё остальное. Забыть о том, что ты меня обманула, вернуться и просто остаться с тобой. Вопреки всему. Я презирал себя за такие порывы.

Он вздыхает, потирает ладони друг о друга.

— Ты презирал себя за то, что скучал по мне, потому что верил, что я поступила бесчестно. Обманула тебя, манипулировала, лгала.

— Да, — отвечает он со вздохом. — Мне было очень трудно тогда, но скажу честно: сейчас мне намного труднее от знания, что цепочка прошлых ошибок привела к неизмеримым потерям. И каждую из тех ошибок можно было исправить. — Он смотрит на меня исподлобья, тёмным, влажным взглядом. — Мы потеряли столько лет, Рита. Шансы, что ты встретишь «своего» человека, настолько ничтожны, что нельзя этим пренебрегать. Надо бороться за этот шанс до последнего. А я пренебрёг, позволил гордости и недоверию ослепить меня, поддался ярости. Однако это в прошлом. В этот раз я не ошибусь...

Резко поднимаюсь на ноги и открываю дверь.

— Я услышала достаточно! — говорю категоричным тоном. — На этом мы остановимся. Я благодарна тебе за то, что ты сказал мне правду о прошлом. Я понимаю, что тебе было непросто это обсуждать, и ты вообще предпочёл бы оставить прошлое в прошлом. Однако для меня твоя откровенность очень важна. Мне нужно многое обдумать. Я очень сожалею, что причинила тебе столько бед, и теперь понимаю причины твоего спешного отъезда и того, что ты меня бросил. Однако то, что в прошлом мы потеряли друг друга из-за глупых ошибок, не значит, что теперь мы имеем право вести себя непорядочно. Ты женат. На этом всё.

Ярослав качает головой.

— Рита, не думай обо мне так. Я бы ни за что не унизил тебя предложением внебрачной связи. Речь идёт совершенно не об этом. Мне нужно кое-что тебе объяснить о моём браке. Пожалуйста, выслушай меня до конца! Ты несколько раз упомянула, что между нами слишком много недопонимания и секретов, и просила меня быть с тобой полностью откровенным. Ты только что сама поблагодарила меня за это. Так вот, я хочу, чтобы ты знала ещё кое-что очень важное.

34

Ярослав взглядом показывает на кресло, просит, чтобы я снова села и выслушала его.

Я колеблюсь, но потом закрываю дверь и сажусь обратно.

Что уж кривить душой… Чувства к Ярославу как сладкая бездна внутри меня. Куда ни повернёшь — все пути ведут к этой бездне, и в неё очень трудно не упасть. Однако я держусь, сохраняю бдительность. Да, его магнетизм очень сильно на меня действует. Само его присутствие, его взгляд, прикосновения. Он прав: бывает такое, что человек словно создан специально для тебя, но это не оправдывает плохие поступки.