Алекс Мара – Поздравляю. Милой пышке от важной шишки (страница 3)
Х-м-м… да, намекнула, и вот что из этого вышло.
Я до сих пор не рассказала родителям про то, что случилось с Игорем, – зачем их расстраивать? Потом как-нибудь признаюсь…
– Нет, не намекнула, пусть сам догадается, – говорю и тут же перевожу тему. – У нас сегодня лекция была о психологии отношений в семье.
– Ой, скука, наверное, – говорит папа.
– Не говори глупости! – ругается мама. – Это очень важно! Надеюсь, Анечка, тебя там научили, что мужчины сами ни до чего не додумываются, им надо намекать…
– Я сам до всего додумался! Это клевета! – возмущается папа. – Сам купил тебе кольцо и сделал предложение сорок лет назад…
– Во-первых, сорок два года назад, а во-вторых, кольцо выбрала я, обвела его кружочком в каталоге и подложила тебе в портфель…
– Я этого не помню!
– И оставила на твоём кухонном столе другую копию, а на свидании повела тебя в магазин, где продавалось кольцо...
– Ничего такого не было! Я сама до всего додумался! Я помню, что тогда как раз был Международный День Свадебных Предложений, вот я и воспользовался случаем, чтобы сделать тебе предложение! – говорит папа гордо.
Мама вздыхает.
– Сказать ему, что ли... Как ты думаешь, Анечка, мне пора признаться, или лучше молчать?
– О чём молчать?! – начинает нервничать папа.
– Да ладно, мам, уже прошло сорок два года, так что можешь признаться.
– Дорогой, я сама придумала тот праздник, чтобы ты сделал мне предложение...
Ой что тут начинается...
Папа спорит, что это неправда и такой праздник есть, начинает поиск в сети, мама громко смеётся...
Я обещаю позвонить родителям на выходных и отключаюсь.
Сижу на диване, смотрю на своё отражение. Да, я не худышка, моё тело не создано для худобы. У меня округлые плечи, мягкая талия и щедрые бёдра. При этом я гибкая, быстрая, и мои формы ничем меня не стесняют.
Это моё тело.
И если некоторым кажется, что через несколько лет я превращусь в «рыхлый батон»… то о каких чувствах может идти речь?! Хорошо, что я избавилась от Игоря, и мне даже немного жалко Юлю, потому что такой мужчина – это не подарок. Однажды он и с ней проявит свой истинный облик, и тогда она враз очнётся. Для её же блага буду надеяться, что он проявит себя до свадьбы...
Ладно, хватит о них думать. Лучше буду волноваться о самой себе. И об Александре Викторовиче заодно, потому что у нас с ним одинаковая проблема: мы оба разочаровались в противоположном поле, но при этом очень хотим детей...
Он говорил об этом так искренне, от души. Как и я, он испытал на себе, как трудно построить что-то стоящее и долгосрочное. Кто бы мог подумать, что у цветочницы столько общего с большой шишкой, который распоряжается миллионами и сотнями людей?
А ведь так и есть...
Думая об этом, засыпаю, когда в мою голову внезапно приходит идея. Несомненно, гениальная – какая же ещё? Чем больше я о ней думаю, тем больше она мне нравится. Беспроигрышный, гарантированный проект счастья для нас с Александром Викторовичем.
Потрясающая идея.
Не могу дождаться утра, чтобы начать её воплощать. Но для этого надо хорошенько подготовиться и убедить Александра Викторовича в том, что я не сошла с ума и что это его путь к счастью.
Гарантированный.
5
5
Грымза смотрит на меня поверх очков.
Её губы поджаты с такой силой, что их вообще не видно.
– Прошу вас пояснить причину, по которой вы хотите увидеться с Александром Викторовичем, – говорит она холодным, отточенным голосом, будто режет воздух.
– Я уже третий раз вам объясняю, что эта причина очень личная, – говорю, сдерживая раздражение. – Это личное дело, которое касается только нас двоих.
Грымза, конечно же, не сдаётся.
– Я личный секретарь Александра Викторовича, поэтому в курсе всех его дел, – говорит она занудным тоном, – и настойчиво прошу вас сообщить, по какому делу вы хотите с ним встретиться. Надеюсь, вы понимаете, как сомнительно и подозрительно звучит ваше объяснение. Никаких сугубо личных дел на рабочем месте нет и быть не может. Я была бы плохим личным секретарём Александра Викторовича, если бы пропустила вас к нему, не получив должных объяснений.
Грымза, конечно же, права, но я не могу объяснить причину моего прихода.
– А как насчёт того, что босс сказал, что его двери всегда открыты , если кому-то необходимо о чём-то поговорить? – спрашиваю с вызовом.
Грымза вздыхает, набираясь терпения. Отвечает медленно и отчётливо, будто объясняет ребёнку простую арифметику.
– Да, так и есть. Двери Александра Викторовича открыты, но только для тех людей, которые способны объяснить, для чего им нужно встретиться с боссом.
Я попала в паутину слов, и Грымза намного опытнее меня, однако я упорно продолжаю сопротивляться.
– Вообще-то начальник говорил, что мы можем прийти к нему с
Но Грымза не из тех, кто теряется.
– Вот и объясните мне, какой у вас
Начинаю придумывать экстремальные меры, которые помогут попасть в кабинет начальника, как вдруг в приёмной появляется Лебедев собственной персоной. Вот это удача!
Бросив на меня невидящий взгляд, он кивает Грымзе и направляется прямиком в свой кабинет.
Грымза догадывается о моим планах, поэтому бросается мне наперерез, чтобы я не последовала за ним.
Однако где наша не пропадала?
В юности я занималась танцами, и в моём репертуаре такие па, которые этой костлявой дамочке даже не снились.
Резко разворачиваюсь и сгибаюсь, чтобы она не успела меня схватить. И при этом кричу:
– Александр Викторович!
Он замирает в полушаге, удивлённо оборачивается и смотрит на нас через плечо. Зрелище, конечно, интересное, поэтому я понимаю его удивление. Я изогнута в полумостике, а Грымза летит мимо меня, размахивая руками.
– Александр Викторович, вы всегда говорите, что если нам надо обсудить что-то важное, то ваша дверь открыта, – не теряю времени и заодно показываю на его дверь, которая теперь и правда открыта. – У меня к вам кое-что крайне важное.
Начальник хмуро смотрит на меня, потом на свою дверь. Явно оценивает, есть ли шанс забежать внутрь и быстро запереться, чтобы я не смогла к нему попасть.
Но потом он вздыхает, на его лице появляется вежливая улыбка.
– Да, конечно, если дело действительно важное, то вам следует объяснить его моему секретарю, и она обязательно найдёт для вас время в моём календаре.
Он переводит многозначительный взгляд на Грымзу. Та собирается нажаловаться на меня, но не успевает. Я её перебиваю.
– Понимаете, Александр Викторович, моё дело очень конфиденциальное, и я не могу его никому доверить, кроме вас. Я уже давно пытаюсь к вам попасть, но никак не получается.
– Вы давно пытаетесь ко мне попасть? – удивлённо спрашивает босс.
– С сегодняшнего утра, – встревает Грымза.
Александр Викторович бурчит что-то неразборчивое и даёт мне знак зайти в кабинет.
– У вас пять минут, – говорит строго.
6
6
Я прохожу в кабинет.