Алекс Мара – После развода. Никак не любовь (страница 2)
Которую ночь лежу без сна, потом днём сплю урывками вместе с малышкой. Ничего не могу поделать. Как только темнеет, в мыслях крутятся факты, которые я успела собрать за последние недели от знакомых Лены и её коллег. Эти обрывки сведений гудят, как пчёлы, назойливо требуют внимания, будто пытаются что-то мне сказать.
Не то, чтобы я подозревала злой умысел. Нет, ничего такого. События трагичные, но случившемуся есть объяснение.
Лена была в клубе с коллегами. Они праздновали чьё-то повышение по службе. Она ушла рано. В темноте боковой улочки споткнулась об отвалившийся кусок водосточной трубы и упала. Звала на помощь, пыталась вызвать скорую. Врачи полагают, что отслойка плаценты возникла из-за травмы при падении, и потом Лене трудно было сориентироваться из-за сильной боли, кровотечения и паники. Её нашли, скорая прибыла очень быстро. Ребёнка удалось спасти, а Лену – нет.
Как представлю её последние минуты, меня словно молнией прошибает с головы до пят. Бросает в холод и жар одновременно. Прижимаю малышку к груди и впитываю её тепло, часть души Лены, и тогда снова могу дышать.
Однако спать мне мешает другое. Предыстория.
Кто отец ребёнка?
Почему он не появился до сих пор?
Почему Лена ничего нам не сказала о беременности?
Мы с мужем, теперь уже бывшим, жили на Дальнем Востоке, где ему предложили желанную работу диктором на телеканале. Очень далеко от Лены и от родителей тоже, однако мы регулярно общались видеозвонками.
Я не заметила, что Лена беременна, а она не сказала.
Близких подруг в городе у неё не было, только коллеги. Они сказали, что беременность была случайностью, и Лена не имела связей с отцом. Школьные подруги остались в месте, где мы родились и выросли и где до сих пор живут родители. Для них беременность Лены тоже оказалась сюрпризом.
По словам коллег Лена иногда ходила на свидания, однако единственный мужчина, который её по-настоящему интересовал, – это их большой начальник.
3
Большой… кое-что другое, а не только начальник.
Большой кусок самодовольного начальственного…
Смотрю на смазливое, наглое лицо бывшего начальника Лены на телевизионном экране, и в мыслях кружат самые нелестные эпитеты. Неискренний. Пресыщенный. Избалованный женским вниманием. Привыкший к привилегиям. Не знающий отказов.
Что Лена в нём увидела такое привлекательное?
За что так сильно им восхищалась?
Молодой мужик с не по возрасту раздутым эго, самодовольство так и сочится с экрана.
Он мне неприятен и подозрителен.
Клим Архипов.
Директор филиала строительной компании ГрандосСтрой.
У него слишком белозубая улыбка, а ещё, возможно, он заделал ребёнка моей сестре и бросил её.
Не пришёл на похороны.
Не поинтересовался ребёнком.
Встречаются и такие мужчины.
На поверхности вроде придраться не к чему. Строительная компания прислала корзину цветов и открытку с соболезнованиями, подписанную работниками бухгалтерии. Две девушки из отдела пришли на похороны.
Более того, компания выплатила разовую материальную помощь родителям на имя Буси.
Правильно, человечно… и безлично.
Филиал компании огромный, в нём сотни работников. Клим Архипов слишком занят, чтобы лично переживать о смерти моей сестры, которая была в него влюблена. Тихой, незаметной девушки, на десятки ступеней ниже его по корпоративной лестнице.
Возможно, я к нему несправедлива, но…
Сейчас мне так больно, что я позволяю себе эту слабость.
«
У Клима хорошо поставлен голос, это неудивительно. Наверняка был дорогой коуч, выездные обучающие семинары о том, как делать успешные презентации. А текст написан и выверен профессионалами.
«
Моя сестра Лена Самарина нуждалась в любви и поддержке. Где же ты был, Клим Архипов?!
«
Выключаю телевизор и отбрасываю пульт.
Посмотрела новости, называется.
Смотрю на спящую Бусю, пытаюсь найти сходство с Климом, но она ещё слишком маленькая. Глаза у неё тёмные, как у Лены. У Клима светлые, но это ни о чём не говорит, карие глаза – доминантный ген. А остальное не сравнить, пока малышка не подрастёт.
У Лены было много влюблённостей, но эта длилась дольше других и была совершенно и болезненно безответной. По крайней мере, если верить её словам. Лена описывала Клима ярким, харизматичным, потрясающим, невероятным, справедливым, лучшим…
Восхищалась им и безответно страдала по недоступному боссу. Говорила, что он её не замечает и правильно делает.
А может, невысказанная правда состояла в том, что Клим Архипов воспользовался влюблённостью моей сестры, а потом бросил её, беременную, сославшись на различия в их статусе? Возможно, это его слова она цитировала мне по телефону?
Сколько раз мы с ней ругались из-за этих слов! Я пыталась внушить сестре веру в себя и осознание её ценности и красоты. Однако, если она повторяла слова Клима, то у меня не было шанса на успех.
С силой тру лоб костяшками пальцев, как будто это поможет стимулировать мыслительный процесс и разгадать прошлое Лены.
Кошусь на листок бумаги на столе, на нём телефон приёмной директора филиала Клима Архипова. Если скажу ему, что я сестра погибшей работницы его компании, то он не откажется меня принять. У меня к нему несколько вопросов, на которые он наверняка ответит корпоративными штампами. А потом я подойду к нему, проведу ладонью по его волосам…
И сделаю тест на отцовство.
Тогда уже буду знать точно, справедливо ли то, что я возненавидела Клима Архипова с первого взгляда.
По-моему, убедительный и вполне себе выполнимый план.
Кроме той части, где я незаметно вырываю клок волос незнакомого мужчины.
4
Иногда Буся бывает щедрой и доброй малышкой.
Например, этой ночью она позволяет мне выспаться. Не иначе как чувствует, что я схожу с ума от усталости, и в её интересах позволить мне передышку.
На выспавшуюся, свежую голову мир кажется проще и светлее. Клим Архипов уже не представляется олицетворением всех грехов и дьяволом во плоти. Его чванливое выступление в новостях и высокомерный тон стали последней каплей, вот я и распяла его самосудом. А на самом деле проблема не в нём, а в том, что моя любимая малышка сестра долгие месяцы хранила свою беременность втайне от самых близких людей. Никто бы не стал её осуждать, и она наверняка об этом знала. Наоборот, её бы окружили любовью и поддержкой. Дали бы денег на отдельную квартиру, чтобы она не ютилась на десяти съёмных метрах в попытках накопить деньги на собственное жильё. Ждали бы малыша вместе с ней, праздновали бы рождение Буси.
Но Лена ничего нам не сказала, и в её вещах не оказалось никаких подсказок, кроме фотографии Клима и его семьи. Вырезка из газеты. Крупный пожилой мужчина с густыми усами, женщина неопределённого возраста со следами множества косметических процедур на лице, Клим и девочка лет шестнадцати. Симпатичная, но со злым, подростковым взглядом и скрещёнными на груди руками. Стоит в стороне от всех.
Если приглядеться, то у Клима тоже не особо радостное лицо. На снимке счастливым выглядит только отец семейства. Его жена, может, и счастлива, но в борьбе с морщинами потеряла способность отражать эмоции на лице.
Эта вырезка из газеты хранилась в прикроватной тумбочке Лены. С засаленными краями, выцветшая.
Единственная зацепка. След личной жизни и привязанности моей сестры.
Больше я ничего не нашла. Совсем. Разблокировать телефон Лены не составило труда, в качестве кода она использовала дату рождения. Однако ни в почте, ни в соцсети не нашлось никаких подсказок.