Алекс Мара – После развода. Даже если без тебя (страница 5)
– Борис Сергеевич, я сделаю вам «Ванильную радость», – обещаю, не отрываясь от списка.
– Спасибо. Занятие любимым делом имеет хороший лечебный эффект, только не перенапрягайтесь так скоро после аварии.
– Сашенька, скажите, а что вы будете делать с остальным продуктами? – добрым, но встревоженным тоном интересуется Есения Петровна.
Смотрю на неё, и на моём лице широчайшая улыбка человека, который только что нашёл выход из тупика.
– Как что? Мстить, конечно.
7
Плитка на кухне Есении Петровны похожа на ту, которую мы с Андреем выбрали для нашего первого кафе. Помню, как мы с ним таскали мешки с мукой, выбирали краску для стен, спорили из-за цвета скатертей. Тогда казалось, что всё, что мы делаем, – надолго. Навсегда.
А теперь я в чужой квартире, в шоке после аварии и предательства Андрея. А он изменяет мне с юной дурочкой. Типичная история, настолько банальная, что аж тошно. Кризис среднего возраста. Даже спрашивать не надо, и так всё предсказуемо. Андрей вдруг осознал, что ему сорок пять, что волосы редеют, а в жизни не хватает «искры». К счастью, ему повезло, искра быстро нашлась. Она оказалась девчонкой, которая не выходит из ванной, не сделав десяток селфи, и которая провалила шесть собеседований на элементарную работу.
Хозяйничаю на чужой кухне. Режу сливочное масло кубиками и думаю, как назвать печенье в форме разбитого сердца. Хотя о чём тут думать? Так и назову.
«Разбитое сердце».
Всеми горячо любимое песочное печенье в форме сердца, а на нём красной глазурью большая трещина. И соответствующее название.
Неплохо для начала, но простовато. За креатив в нашей семье (которой скоро не станет) отвечаю я. Маркетолог всегда хвалит меня за то, что я мыслю оригинально и масштабно. Вот и сейчас я наверняка смогу придумать не просто маленький намёк на неприятности в брачном раю, а превращу мою идею в кулинарный фейерверк.
Завершение моего брака прозвучит не тихим вздохом, а громким, смачным: «ХРРРСТ!»
Андрей ненавидит людское внимание. Он всегда говорит, что хочет «тихую славу», «вкус без шума», «любовь без скандалов». Он держится в тени, любит работать дома, не выносит толпу. Даже к рекламе относится с неприязнью. Раньше я брала на себя все связи с общественностью и публичные обязанности, а мужу позволяла оставаться в тени бизнеса.
А теперь – держи, дорогой. Получай славу в её самой горячей и хрустящей форме.
Ты думал, что я проглочу твоё предательство? Посмотрю в другую сторону и прощу, потому что мне за сорок, и я испугаюсь одиночества?
Надеялся, что я позволю тебе изменять, потому что у нас общий бизнес, который я не захочу терять?
Как бы не так!
Месть – блюдо, которое не всегда надо подавать холодным. В кафе-пекарне месть подаётся свежей, тёплой и с хрустящей корочкой.
Я превращу наш развод в новое меню.
Креатив прёт из меня во все стороны, еле успеваю готовить и параллельно записывать идеи и рецепты. К счастью, у меня целых два помощника-энтузиаста.
Есения Петровна взяла на себя разработку рецепта нового торта под названием: «
Этот торт будет большим, многослойным, украшенным конфетками в виде разбитых сердец.
Борис Сергеевич учится печь «Ванильную радость» и параллельно взбивает яйца.
Сначала хозяева следили за моим кулинарным безумием с сочувствием и волнением, а потом и сами загорелись моей идеей. Особенно когда я описала им полную картину того, как мои кафе-пекарни запустят новую кондитерскую линию продукции под названием «
И теперь мы кулинарничаем все вместе. Идеи льются с таким напором, словно прорвало плотину.
«Круассан на стороне»
Легкий, воздушный, как его обещания… Начинка с перчинкой, как предательство.
Пирог «В командировке»
С двойным дном. Начинка скрывается глубоко внутри, как его враньё.
Пончик «Дырка от чувств»
Эта вкуснятина в пояснении не нуждается.
Торт «С ножом в спине»
Бисквитный торт, украшенный сладкой глазурью, но с шоколадным «лезвием» в центре.
Ягодная тарталетка «Ты всё неправильно поняла»
Идеально симметричная снаружи, но внутри – полная каша.
Печенье «Он просто устал»
Тонкое, ломкое, с привкусом отговорок.
Эклер «Его обещания»
Длинный, как список однажды данных обещаний, но пустой внутри. Взбитые сливки к эклеру подаются отдельно.
Есения Петровна особенно увлечена процессом. Обсуждает со мной каждый рецепт, спорит о названиях. Даже попросила поучаствовать в запуске нового ассортимента. Она на пенсии, всегда любила готовить для большой семьи, а теперь балует вкусностями одного мужа. Поэтому она с восторгом подключилась к моей кулинарной мести.
Да и Борис Сергеевич тоже не отстаёт, но идеи у него не такие успешные, как у его жены. Если хлеб с сушёными помидорами и специями под названием «
Я не просто кулинар. Я теперь художник по боли. Каждая начинка – история. Каждая форма – издевка. Клиенты будут есть мою месть ложками, облизывать карамельное предательство с пальцев и заказывать добавку.
На витрине появится табличка: «Специальное Меню: Вкус Предательства». Кто-то подумает, что это пиар-ход, и будет прав. Но не до конца. Это акт внутреннего очищения. Вместо того, чтобы сжечь вещи Андрея или разбить посуду, я буду продавать пирожные с намёками.
Андрей будет приходить на работу, видеть толпу, читать названия, краснеть и, может быть, однажды сдохнет от стыда.
Но к тому времени меня уже не будет рядом.
Многослойный десерт «Развод»
Подаётся в сервировочном бокале.
Состав:
Осколки разбитого сердца – кусочки красной стеклянной карамели.
Слёзы – солёная карамель.
Пустота – воздушный мусс из горького шоколада.
Раздел имущества – раскрошенное печенье двух видов: ванильное и шоколадное.
Подаётся с молочным коктейлем «
8
Мужу всё равно, что со мной случилось и жива ли я, но ему не наплевать на бизнес, уж в этом я уверена.
Да и чтобы содержать молодую любовницу, нужны деньги. Много денег, особенно для такой, как Ирочка. Всё брендовое, всё с шиком, как на картинках в сети. Мне следовало заподозрить неладное уже когда она провалила шесть собеседований. Не было похоже, что она особо старалась. Скорее, выжидала время и надеялась найти состоятельного мужчину.
И вот нашла.
Вообще не следовало приглашать Иру к нам в дом, надо было поселить её отдельно.
Теперь моё поведение кажется чудовищно наивным. Как говорится, все мы становимся крепки задним умом. Только вот где он, этот загадочный задний ум, прячется, пока нужен? Почему просыпается только тогда, когда уже поздно, когда всё рухнуло и разлетелось в пыль? Было бы полезно научиться включать задний ум заранее – вместо «переднего» ума, доверчивого. Хотя бы иногда. Хотя бы в моменты, когда ставки действительно высоки.
Ранее идеальная кухня моих спасителей сейчас в полном беспорядке, но оно того стоило. Мне было бы неловко, что я выбрала чужую квартиру для моего внезапного кулинарного торнадо, однако Есения Петровна, хотя и припорошена мукой, и выглядит уставшей, получила очевидное удовольствие от нашей сладкой мести. Да и Борис Сергеевич не отставал. Тоже увлёкся и даже к концу придумал вполне себе приемлемый десерт:
Ещё он предложил продавать сосиски в тесте и предсказал их повышенную популярность, однако под строгим взглядом жены смутился и даже покраснел. Теперь сидит молча и уплетает третью по счёту «Ванильную радость», и это после того, что распробовал всё остальное, что мы приготовили. А ведь предупредил в начале, что не очень любит сладкое, но и его тоже затянул сладкий вихрь. Что интересно, он ни разу не попытался проявить мужскую солидарность и смягчить приговор Андрею.
Я благодарна ему за это.
Внезапно, бросив случайный взгляд на часы над обеденным столом, с удивлением понимаю, что день незаметно перешёл в вечер.
И в этот самый момент со мной происходит нечто труднообъяснимое – словно кто-то рывком стягивает с меня одеяло притворства, под которым я пряталась. На меня наваливается осознание случившегося – не резким ударом, а как холодная каменная плита, медленно и беспощадно придавливающая грудь. Это не обида, не паника и не краткий приступ ярости или разочарования, а вязкое, горькое чувство бессилия. Опустошение. Невыносимая душевная усталость.