Алекс Мара – Плохой. Хороший. Бывший (страница 1)
Алекс Мара
Плохой. Хороший. Бывший
– Какая из Василисы жена?! Родители заставили, вот и женился. А так забыл бы о ней после пары раз. Хорошо хоть быстро развелись. – В голосе Тимура полно пренебрежения.
– А она ничего так стала, аппетитная.
– Таких аппетитных полная Москва – бери не хочу. Гордятся своими формами, пока зад в дверях не застрянет. А мне нужна такая жена, как Жанна, чтобы не стыдно было показаться с ней в обществе. Львица, а не колобок.
Раздаются громкие смешки.
– Значит, ты вернулся в Москву, чтобы жениться на Жанне?..
***
Прошло восемь лет после развода, а слова Тимура о нашем браке бьют прямо в сердце. Туда, где не зажили старые раны.
Выбегаю на улицу, жадно дышу, борясь с тошнотой. Не могу больше это слышать. Как же мне больно!
Как же я ненавижу его…
1
Охранник смотрит на меня в упор, потом кивком показывает на дверь. Захожу внутрь и словно ныряю в кипящую атмосферу ночного клуба. Вспышки огней рассекают полумрак, удары басов бьются вторым сердцем.
Направляюсь к бару, с трудом взбираюсь на высокий стул. Характер у меня боевой, а вот рост подвел, даже на каблуках выгляжу как девочка в мамином прикиде.
– Эй, малышка, тебе помочь? – смеется сидящий рядом парень.
Подруги огрызаются на него, а я уже давно перестала обижаться на подколки.
– Зато я на работе самая высокая, – ворчу беззлобно.
И это чистая правда, потому что работаю я в детском саду.
Мы с подругами заказываем коктейли. Обещаем друг другу, что выпьем не больше двух – и сразу танцевать. День&Ночь популярный клуб с хорошей атмосферой и надежной охраной, но цены здесь о-го-го какие. Однако сегодня мы гуляем напропалую – празднуем день рождения одной из подруг.
Сосед успел меня разглядеть и теперь придвигается ближе. На его лице самодовольная ухмылка, которую он наверняка считает соблазнительной.
– Ты хоть и маленькая, но фигуристая, аппетитная. Давай, я куплю тебе коктейль! Что ты хочешь, «секс на пляже» или «вечер вдвоем»? – Подмигнув, он тянется ближе и локтем опрокидывает бокал.
Смотрю на него с укором.
– Я хочу, чтобы ты убрал локти со стола и вел себя прилично, – говорю строго.
Парень смотрит на меня выпучив глаза, потом отодвигается и послушно промокает пролитый напиток салфетками.
Повторюсь: я работаю в детском саду.
– Это дочь Ставроса? Неужели она?
– Точно говорю, она. Кто, кроме нее, наденет в жару манто из белого меха? Денег больше, чем мозгов.
– Да, это Жанна Ставрос. Говорят, она замуж выходит. Вон, наверное, ее жених.
Подруги обсуждают очередную профессиональную тусовщицу, наследницу денежного мешка. Оборачиваюсь и слежу за их взглядами. Там и вправду есть на что посмотреть: и фигура модельная, и волосы длиной до попы, уложенные волосок к волоску, ну и манто конечно, свисает с ее плеч грустной добычей.
Попивая коктейль, слежу, как девушка подходит к столику и элегантно садится рядом с мужчиной. С ними еще несколько человек, их лица кажутся знакомыми. Прищуриваюсь в полумраке клуба… Это что, Высоцкий с Громовым? Черт… Неужели до сих пор тусуются в этом клубе? Меня-то здесь не было лет… ну да, восемь. Кто бы подумал, что я снова их увижу. Они ребята неплохие, и это не их вина, что однажды я была молодой дурындой и связалась с чудаком на букву «м».
Коктейль вдруг кажется кислым, жжет язык. Ну вот, хотела пошиковать в модном клубе, называется.
Между тем Жанна Ставрос, за которой мы наблюдаем, оставляет манто на стуле и, покачивая бедрами, идет танцевать. На нее пялятся большинство мужчин в клубе. Я тоже не свожу с нее глаз, пытаясь понять, как можно танцевать на шпильках такой высоты. Я бы сразу шею свернула. Слежу за ней так внимательно, что не сразу замечаю мужчину, который последовал за ней на танцпол. А когда вижу его…
Дергаюсь, словно меня толкают в грудь. Сердце замирает, а потом с силой ударяет по ребрам.
Пытаюсь вдохнуть, но не могу.
Паникую, хватаюсь за горло, царапаю.
Словно с головой ныряю в прошлое, как в болото. Не хочу туда, не хочу вспоминать. В моем прошлом страшно, больно и очень одиноко.
2
Тело окатывает жаром, губы немеют.
Мир вокруг кажется нереальным, подернутым серебристой дымкой.
Заставляю себя сделать медленный вдох.
Восемь лет назад Тимур Агоев уехал навсегда. Лондон-Париж-Антарктика-Марс… Чем дальше, тем лучше.
Мы не должны были больше увидеться. Никогда. Я надеялась на это.
Москва снова стала прекрасной и радостной без этого гада.
Я склеила себя по кусочкам, начала с нуля и научилась жить заново. Стала счастливой, черт возьми.
Восемь лет.
Подсознание дает ироничную подсказку, что Тимур Агоев здесь делает не
Чтоб их обоих…
Мне нужен свежий воздух, нужно срочно стереть сегодняшний вечер и притвориться, что я не видела Тимура и его друзей. Не вдохнула полные легкие ядовитого прошлого.
Сползаю со стула и в спешке подворачиваю ногу. Черт! Девица Тимура резво отплясывает на ходулях, а я даже с барного стула не могу слезть, не свалившись.
Сосед успевает меня подхватить, но случайно опрокидывает стул, и тот падает на чью-то ногу. В результате все мы оказываемся на полу.
Раздаются крики, на нас оглядываются.
Я хочу провалиться сквозь землю. Прямо сейчас.
Или восемь лет назад, когда познакомилась с Тимуром Агоевым.
Девица с ушибленной ногой вопит так громко, что почти перекрикивает музыку. На нас сходятся множество взглядов, однако я ощущаю только один.
Тот, от которого дурела в юности.
Тот, из-за которого разрушила свою жизнь.
Прошло восемь лет, и здесь полумрак, поэтому Тимур не должен меня узнать, но…
Ощущаю его взгляд как тиски. Он уже не танцует. Подходит ближе и смотрит на меня, лежащую на полу у его ног.
Резво поднимаюсь, не встречаясь с ним взглядом.
Пытаюсь сказать подругам, что мне нужно выйти на свежий воздух, но они слишком заняты вопящей девицей. А ждать я не могу. Так спешу, что готова вырваться из собственной кожи.
Иду к выходу, с трудом продираюсь сквозь толпу. Выбравшись наружу, сворачиваю за угол и иду вдоль здания клуба. Почти бегу, не знаю куда. Мне нужно избавиться от нахлынувшего адреналина и доказать себе, что я в безопасности. Тимур меня заметил и узнал, но ему нет до меня дела. У него другая женщина и новая жизнь. Все будет хорошо. Тимур никогда меня больше не обидит, не предаст и не опозорит.
Ноги в новых туфлях на каблуках гудят от бега. Я задыхаюсь от паники.
Прислоняюсь к влажной стене клуба и пытаюсь отдышаться, когда невдалеке раздается ненавистный голос.
– Так и есть, Василиса Ужасная собственной персоной. Смотрю, ты так и не выросла? До сих пор отовариваешься в детском отделе?