Алекс Мара – Мой дорогой предатель (страница 3)
– Мне нужен ребёнок, – говорит Марат.
Давлюсь усмешкой.
– У тебя уже есть ребёнок. – Взглядом показываю на толпу, среди которой виднеется встревоженное лицо его спутницы.
– Давай, выкладывай все свои шутки, а потом я продолжу.
– Хорошо, шутки закончились.
– Я хочу, чтобы ты родила мне ребёнка.
Кажется, мои глаза вываливаются на стебельках, как в мультиках.
– Не смотри на меня так ошарашенно, Марина! Возможно, сейчас не лучшее время и место для этого разговора, однако ты исключила меня из своей жизни, и у меня не было другой возможности тебя об этом попросить. Прошло пять лет, и ты не молодеешь, я тоже. Насколько я знаю, ты не состоишь в серьезных отношениях, а значит, кандидатов в отцы ребёнку у тебя нет. Я больше не собираюсь жениться, и детей не заводил, но теперь пора. Ты всегда хотела детей. Мы с тобой как раз собирались завести ребёнка, когда ты потребовала развод. Теперь ты вроде как успокоилась, и у нас есть шанс. Надеюсь, ты знаешь, что я стану ответственным и любящим отцом. У меня нет сомнений в том, что ты будешь прекрасной матерью. Ребенок унаследует от нас обоих интеллект, крепкое здоровье и много других прекрасных качеств. Мы заранее обговорим все условия и составим договор о совместных родительских обязанностях. Не спеши с ответом. Хорошенько всё обдумай, а потом мы встретимся и поговорим.
Наступает полночь.
Вокруг звон бокалов, смех, восторг и счастье.
Под бой курантов я выплёскиваю шампанское в лицо бывшего мужа.
5
– Желаю тебе на новый год хорошего психиатра!
С этим искренним пожеланием я пытаюсь уйти от Марата, но он подхватывает меня за талию и прячет за шторой в нише. Закрывает собой от толпы.
У него новый парфюм, слишком терпкий на мой вкус. Однако его личный, когда-то родной запах не изменился. Всё также волнует кровь.
Марат стоит слишком близко ко мне, на его лице замешательство. Похоже, и сам не собирался прятаться со мной за шторой. Хотя, если судить по прошлому, то уединение на публичных сборищах – его конёк…
– Вот прямо здесь? Сейчас? Мне казалось, ты предпочитаешь делать это в гардеробе, – усмехаюсь.
– Выпустила яд? Или за пять лет столько накопилось, что никогда не истощится?
– Убери руки! У тебя нет права меня касаться!
Он отступает на шаг и поднимает руки, изображая капитуляцию.
– Ты всегда была с огоньком, и я рад, что это не изменилось. Тусклых женщин слишком много.
– Давай обойдёмся без сомнительных комплиментов и без рукоприкладства.
– А я и не собираюсь тебя касаться. Существуют способы завести ребёнка, не прибегая к неприятным для нас обоих интимным процедурам.
Ишь как заговорил! А на протяжении десяти лет брака не мог заснуть без меня в постели. Если командировки были дольше пары дней, просил поехать с ним. Мы жили душа в душу и тело в тело.
И вот…
Делаю глубокий вдох.
На нас поглядывают, не иначе как ожидают скандал. Не знаю, заметили или нет, что я выплеснула Марату в лицо шампанское, которое, кстати, до сих пор капает с его подбородка. Он даже не потрудился вытереть лицо.
– Вот и прибегай к этим процедурам с кем угодно, но не со мной. А ко мне больше не приближайся!
Обхожу Марата и возвращаюсь в зал, когда вслед мне летит шокирующая фраза.
– Тогда тебе придётся поговорить с моим адвокатом.
Поневоле замедляю шаг. Марат и правда не в себе.
Оборачиваюсь и удивлённо хлопаю глазами.
– О чём? О том, что я не собираюсь заводить с тобой ребёнка?! – смеюсь.
– О невыполнении тобой обязательств.
– Ты не температуришь ли? Сезон гриппа, как никак. Это ж какие обязательства я, по-твоему, не выполнила?
– Очень многие, но сейчас речь идёт о твоих обязательствах по целому ряду рабочих договоров.
– Все эти договора связаны с твоей компанией и медицинским центром. Я оставила их тебе и не имею к ним больше никакого отношения.
Мне было не до обязательств. Главным было выжить, покончить с разделом имущества и забыть о Марате, как о кошмарном сне.
Всё это очень странно: с какой стати Марат вдруг заговорил о старых обязательствах, от которых я сбежала?
Складываю руки на груди, на лице сама по себе появляется улыбка.
– Погоди-ка… К чему ты ведёшь? Я должна родить тебе ребёнка, чтобы ты забыл о невыполнении обязательств пять лет назад? Я понимаю, что у тебя сложный возраст, и вся кровь из мозга стекла в другое место, но ты не настолько глуп, чтобы придумать такую тупую угрозу.
– Это не угроза, а констатация очевидного факта, что нам есть о чём поговорить.
– Хорошо.
От удивления Марат отступает на шаг, хмурится.
– Ты… согласна? – не верит лёгкой победе.
– Да, я согласна. Пусть разговор состоится, но не со мной. Отправь своего адвоката к моему, пусть они поговорят. А ко мне больше не приближайся. Ни-ког-да.
Ухожу от него, глубоко дыша, чтобы больше не ощущать однажды любимый запах. Выталкиваю его из лёгких. На лице приклеена улыбка. Вот, смотрите все кому не лень: я только что публично поговорила с бывшим мужем, и ничего страшного не случилось. А то, что у него капает с подбородка, так это он расчувствовался при встрече. Всякое бывает.
6
У прекрасного рыцаря Саши обнаруживается один существенный недостаток: он хочет мне помочь.
– Какие у Марата могут быть к тебе претензии? – раздражённо спрашивает Саша.
– Рабочие, – отвечаю коротко и неохотно, потому что прошлое обсуждению не подлежит. В нём спрятано столько боли, что во второй раз моя нервная система этого не выдержит.
– Какие могут быть рабочие претензии после пяти лет твоего отсутствия?! Даже если были какие-то нарушения с твоей стороны, они несоизмеримы с тем, как он с тобой поступил. Он не имеет никакого права тебя осуждать.
Вздыхаю. Вытягиваю из себя каждое слово, как клещами.
– Ты прав.
– Конечно, я прав! И никакие адвокаты ему не помогут. Он же вроде умный мужик, должен и сам это знать. Как будто и так не причинил тебе достаточно боли! – продолжает возмущаться. Большая часть Сашиных эмоций – это отражение переживаний со времён его собственного развода.
Как объяснить ему, в чём дело, при этом не говоря правды?
– Марат всё прекрасно понимает. Он пытается поймать меня на дурака, завладеть моим вниманием, потому что… ему нужно со мной поговорить.
– О чём тут разговаривать?!
– Понятия не имею.
Про ребёнка говорить не собираюсь, потому что, во-первых, это сумасшествие, а во-вторых – безумие. И неслыханная наглость. И много чего ещё.
Марат хорошо меня знает, поэтому и заговорил о невыполненных обязательствах.
Он владеет сетью медицинских центров, более-менее стандартных по профилю специалистов. Долгие годы я уговаривала его построить центр специально для детей и взрослых с нарушениями речи. Наконец, он согласился. Я стала в этом центре ведущим логопедом. У меня были обширные планы работы с детскими садами и школами, с благотворительными обществами, а потом…
Всему наступил конец.