Алекс Коваль – Спецназ ищет няню. Срочно! (страница 12)

– И вам не хворать.

Психую и подлетаю к подъездной двери. Достаю ключ и прикладываю чип. Пиликает. Распахиваю. Замираю на пороге. Надо бы уйти. Но уйти не позволяет совесть. Куда она намылила лыжи посреди ночи? А если с этой чокнутой что-то случится? Кто потом Рашу постель будет греть? Нет, я не для себя стараюсь. Для друга. Исключительно для него.

Блять, Иван!

Оборачиваюсь. Соня в спортивном костюме, на плечи накинута куртка, волосы впопыхах собраны в небрежный пучок на макушке. Дерганная какая-то. Нервная. Прохаживается взад-вперед, кусая губы. Лихорадочно порхает пальцами по экрану, что-то быстро печатая. Ругается тихонько себе под нос. Короче, явно что-то не в порядке.

Опять нашла проблемы на свою маленькую задницу?

Катастрофа. Как есть!

Мысленно заковыристо выругиваюсь и отпускаю дверь, позволяя ей захлопнуться. Подгребаю к девчонке со спины. На экране ее телефона открыто приложение такси. Судя по всему, вызвать машину не может. Наклоняюсь и выдергиваю трубку из ее рук.

– Что за… – дергается от испуга Соня. – Вы же ушли!

– Тебе показалось.

– Отдайте мой телефон! – подпрыгивает, пытаясь поймать.

Я руку отвожу.

Она промахивается, хватая лишь воздух.

– Это кража! Я на вас заявление напишу!

– Да хоть два. Но сначала объяснишь мне: что происходит, чего психуешь и куда собралась. И желательно быстро и по фактам.

– Да тебе-то какая разница, а?! – вскрикивает, неосознанно снова переходя на «ты». – Ты домой шел, вот и иди!

– Не хочу твою тушку потом в криминальных хрониках встретить. Спать спокойно не смогу, зная, что мог предотвратить. К Рашу поехала? – смотрю пытливо.

– Что? – морщит носик Соня. – Нет же! Я… Да просто… Ар-р-р! – стискивает зубы. – Собаку поехала ловить, ясно?!

– Что, прости? – веду головой, смотря на нее как на умалишенную. – Посреди ночи?

– Да, посреди ночи! В приют десять минут назад позвонили. Случайные прохожие щенка увидели, которого мы с волонтерами уже две недели поймать не можем. Он трусливый. Людей боится. Поэтому ночами только и выходит. Вот мы… я… отдай телефон, короче! – грозно упирает руки в бока девушка.

Складно стелет. Значит, не врет.

Она не просто чудачка, она – чокнутая!

Вот и как быть? Циничный мудак говорит – отдать и забыть, пусть хоть всю ночь за своим щенком гоняется. Благородный рыцарь требует помочь девушке в беде. Ни тот, ни другой мне не нравится.

– И где этого твоего трусливого видели?

– А тебе-то что?

– Чтобы потом ментам наводку дать, где твой труп искать.

– Дурак!

– Да, меня в детстве так часто дразнили.

– По заслугам, видимо.

– Адрес, Соня.

– В районе… – называет улицу, – щенка видели.

– Это, мать твою, в двух часах езды! – охреневаю вконец. – В области! Ты прикалываешься? Я не пойму, ты бессмертная что ли, Софья? В тебе сорок килограмм веса и метр с кепкой роста, и ты собралась глухой ночью пилить на окраину? Одна?

– Дай! – пропускает мимо ушей мои слова эта «чайка», повторяя как заведенная: – Дай! Отдай же, ну! – делает очередную попытку вырвать из моих рук свой телефон. – Мне нужно вызвать такси! Ваня, пожалуйста! – всхлипывает, отчаявшись.

И слетает с ее губ это «Ваня» так, что меня не по-детски вштыривает. Нежно, сокровенно и с придыханием. Дезориентирует напрочь. И я, растерявшись, отпускаю руку.

Соня выхватывает телефон, отскакивая от меня, и снова пытается добиться ответа в приложении такси.

Наблюдаю.

Хочется бросить язвительное: «Парню своему позвони, пусть подкинет». Но язык перестраивает буквы в предложении, и из моего рта вылетает совсем неожиданное для нас обоих:

– Поехали. Я сам тебя отвезу.

Соня оборачивается и смотрит на меня своими огромными глазами, полными щенячьей преданности. Шепчет тихо-тихо себе под нос:

– Правда? Отвезешь…те?

Я поджимаю губы.

Не люблю находится рядом с этой девчонкой, ибо напрочь теряю контроль: над ней, над собой, над ситуацией. И мямлей мягкотелой быть не люблю. Поэтому разворачиваюсь и двигаю в сторону соседнего двора, бросая через плечо:

– Шевели ногами. Я планирую вернуться домой хотя бы до рассвета.

Шагаю, с гордостью подмечая – все-таки я был прав, глаза у нее зеленые.

Глава 8

Всю дорогу нервничаю. Не знаю, от чего больше: от того, что щенок может снова удрать и я снова его не найду, или от того, что везет меня Иван. Угрюмый, молчаливый, в общем, обычный Иван, с очередным резким приступом благородства.

– И часто ты так? – нарушает лишь час спустя тишину мужчина.

– Как? – спрашиваю я.

– Бездумно и бесстрашно ночами по незнакомым улицам шатаешься?

Пожимаю плечами, съезжая с прямого ответа. Что поделать, если работа волонтером такие «приключения» предполагает по умолчанию. Зато я жизни четвероногих спасаю!

– Понятно, – вздыхает Иван, правильно интерпретировав мое молчание. – Ремня на твою жопу нет, Соня. И куда только твои родители смотрят?

– Нет у меня родителей. Умерли, когда мне три исполнилось. Бабуля меня воспитывала всю жизнь одна, но два года назад и ее не стало. Так что некому мне теперь ремня, – фыркаю.

Краем глаза вижу, что Иван оглядывается. Задерживает на мне свой взгляд ровно на три удара моего взволнованного сердца и отворачивается. Говорит уже на порядок мягче:

– Прости. Беспардонно вышло.

– Ничего. Вы не знали.

– Ты. Давай уже на «ты». Я столько приключений с бывшей женой за три года в браке не пережил, сколько с тобой за пару недель.

Прыскаю со смеху.

Хотя нифига не смешно.

Неудивительно, что Иван считает меня «проблемной». Что поделать, если его фигура в моей жизни появляется исключительно, когда я во что-нибудь в очередной раз с энтузиазмом вляпываюсь.

Украдкой поглядываю на профиль мужчины. Отблески от фонарей и фар создают игру теней на его мужественном лице. Разглядываю волевой подбородок, нос с легкой горбинкой, брови перманентно хмурые и ту самую морщинку между ними, которую вечно хочется разгладить. Сегодня на щеках мужчины снова легкая щетина, что добавляет ему брутальности. Насколько я успела заметить – на работу он всегда ходит гладковыбритым.

– Кем ты работаешь? – спрашиваю, шагнув на поводу у собственного любопытства.

– Военные структуры.

– Лаконично.

– Больше тебе знать не положено.

– Иначе придется меня убить? – посмеиваюсь.

– Не исключено, – без тени шутки отвечает Иван.