Алекс Коваль – (Не) курортный роман (страница 56)
Я скатываюсь с нее, заваливаясь рядом. На постель. Хриплю:
— Зачем это?
— У нас слишком много лишней энергии.
— И что?
— Она мешает нам работать!
— Чушь. Бред. Фигня!
— Нам нужно ее сбросить.
— Я знаю другой прекрасный способ вместо убийственного тягания железа, Карамелька.
— Знаю я твои способы, — фыркает мое облачко. — Мы уже стерли все, что можно и нельзя. До костей!
— Неправда. Там еще, — хватаю ее за попу, — все нормально. Туда мы еще не добрались…
— И не надейся! — хохочет Стеф, отползая от меня по кровати. — Надо собираться. У нас тридцать минут! Кстати, Сереж…
— М-м-м?
— А мы всегда предохраняемся?
Хороший вопрос. А главное, своевременный. Совершенно не по-взрослому, конечно, но рядом с Ростовцевой мозги отшибает напрочь, и я частенько забываю об элементарных вещах. Контрацепции, например. Башкой вполне понимаю, к каким это может привести “последствиям”. Но, честно говоря, они меня ни разу не пугают. У меня в голове уже все решено. Разложено по полочкам. И расписано по годам. Я буду очень не против, если через семь с небольшим лет наш ребенок пойдет в первый класс. Самонадеянно и эгоистично? Вероятно. Но какой есть. Поэтому все, что я делаю в ответ на этот вопрос, — тяну:
— Ну-у-у…
И затыкаюсь, заваливаясь головой на подушку. Карамелька подскакивает на постели и таращит на меня глаза:
— Что значит “ну-у-у”?
— Было пару раз. Без презервативов.
— И-и-и?
— Что “и”?
— Мы же… не же… ты же не устроил мне залет, да? Скажи, что не устроил!
— Это мы узнаем примерно недели через три-четыре, — улыбаюсь.
Ростовцева зеленеет, бледнеет и тут же багровеет. Рычит испуганно:
— Сережа, не шути так! — требует, заехав мне кулаком в плечо. — Мы не можем стать родителями! — жмется к краю кровати, кутаясь в покрывало. — Не можем, — повторяет, как в бреду.
— Почему? — пожимаю я плечами. — Почему нет?
— Да потому… — хватает ртом воздух девчонка, — потому что это нужно обсуждать! К этому нужно готовиться! Морально. И физически. А еще… — пыхтит, — еще мы даже не женаты. Вот! Я категорически против ребенка вне брака!
— В чем проблема? — опираюсь я на локти, приподнимаясь.
— В смысле, “в чем”?
— Давай поженимся.
Карамелька захлопывает рот и теряется. Смотрит на меня странным, нечитаемым взглядом. То ли все еще паникует и боится, то ли уже оценивает степень моего здравомыслия. Последнее, кстати, покинуло меня еще в той усадьбе. Бесполезняк.
— Давай поженимся? — повторяю. — Я люблю тебя — это мы выяснили. Ты любишь меня — это тоже решили. Так почему нет? Выходи за меня, Ростовцева?
Решение не то, чтобы спонтанное, но предложение молодой, красивой, шикарной девушке точно делают не так. Лежа голыми в постели, без кольца. И я вполне бы понял, если бы Стеф нахмурилась и послала меня на все четыре стороны прямо здесь и сейчас. Так мне и надо, мудак неромантичный!
Но Ростовцева только удивленно спрашивает:
— Когда?
— Да хоть завтра!
— Завтра никак, — вздыхает, — у меня нет паспорта. Я его потеряла, помнишь?
Я сжимаю челюсти. Паспорт. Точно. Дерьмо!
Вздыхаю.
Ох, сейчас меня ждет очередной трындец…
Скатываюсь с кровати и лезу в свою дорожную сумку. Нахожу в одном из потайных карманов документ Ростовцевой и, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, разворачиваюсь к Карамельке.
— Есть. Я его украл.
Три… (21f79)
Два…
— Сережа, твою мать!!! Я тебя убью…
— Просто помни, — вскидываю я руки, — что, возможно, нас в этой комнате уже трое и тебе со мной еще идти в ЗАГС… С-Стеф!
Глава 37. Дежавю
— Ты до сих пор на меня дуешься.
— Нет.
— Это не вопрос.
— Я. Не. Дуюсь!
Дуюсь. Да! Еще бы! Еще как! После чудесного возвращения паспорта я его чуть не прибила! Руки чесались, как никогда! Как замахнулась все тем же канделябром, который однажды уже чуть не прилетел Нагорному в черепушку. Остановилась в последний момент. На встрече только кивала, как китайский болванчик, и поддакивала невнятно, от злости кроша зубы в порошок. В общем, целый день с ним не разговариваю. И еще столько же планирую молчать. А уж про «большее» вообще молчу! Не заслужил. Разве что ссылку на диван в гостиную. Нет, конечно, какая-то часть меня понимает, что подрезанный у меня из сумочки документ немало поспособствовал нашему с Нагорным сближению. Если бы не необходимость вернуться в люкс, сколько бы мы еще ходили кругами. Но…
Но я девочка, и я хочу выключить логику и обидеться!
— Не похоже, — слышу за спиной скептическое. — Ты уверена?
Оборачиваюсь.
— Уверена! — рычу и, гордо выпрямив спину, шуршу тапками дальше. Прямо по коридору, до двустворчатых дверей с табличкой СПА. Сегодня, а точнее, прямо сейчас, мне жизненно необходимы расслабляющие процедуры. На которые я, кстати, планировала пойти одна. Совсем. Послушать тишину. Подумать. Пообижаться. Словить дзен в молочной ванне. Впасть в нирвану на массаже. И, возможно, остыть, простив и отпустив все грехи одному хитрому, кудрявому типу.
Однако, когда я ныряю за администратором в отведенную для меня комнату с душем, банными принадлежностями и прочими СПА-атрибутами, Сережа проскакивает за мной следом и закрывает дверь. Нагло так. По-хозяйски.
Я оборачиваюсь. В полном непонимании таращусь на него. Он словно этого не замечает. Тянется и стягивает с себя футболку-поло. Я залипаю взглядом на кубиках его пресса и не успеваю даже возмущенно запыхтеть, как с него уже слетели штаны. И сейчас этот — в конец офигевший кудрявый черт — хватается за резинку трусов. У меня отвисает челюсть. Ну нет, ну это уже перебор!
— Ты что творишь, Сережа?!
— А разве не видно? Раздеваюсь.
— Я… мы… зачем?
— А ты как думаешь?
— Мы не будем заниматься с тобой этим здесь!
— Правда? — как будто задумавшись, прекращает свой стриптиз Нагорный.
— Да! — вскрикиваю я. — Тем более сейчас!