Алекс Коваль – (Не) курортный роман (страница 2)
— Нервная ты какая-то Ростовцева, — морщит нос бесстрашная Анастасия, элегантно вспорхнув со стула. — Тебе бы не в командировку, а в санаторий какой съездить, полечиться…
— Настя, иди, а!
— Ушла-ушла. Чего рычать-то?! — фыркает и хлопает дверью.
Не день, а тотальный армагеддон какой-то!
Беззвучно взвыв, психанув, топаю ногами. Ненавижу, когда все идет не по плану. Ненавижу свою работу. И директора нашего я тоже не-на-ви-жу!
Глава 2. Нужно притормозить
— Не кисни, Стеф, командировка пролетит — не заметишь, — подбадривает подруга в трубке.
— Месяц, Ксю. Это тридцать дней. Это много! — жалуюсь, кидая очередную футболку в чемодан. А затем еще и еще одну. Настолько разбита, что даже не парюсь по поводу того, что все вещи долетят помятыми. Пусть хоть вообще не долетят.
— Но месяц где? В Сочи! Ужас какой, всем бы в таких условиях работать. Я бы на твоем месте радовалась. Хоть на море посмотришь, первый раз за три года. А то все работа да работа. Бледная, вон, как поганка. Никакой радости в жизни, кроме твоих карандашей да фломастеров.
— На фиг мне оно не сдалось. Да и проблема-то не в самой командировке. Сорванная свадьба. Вот что удручает!
Время подбирается к одиннадцати часам ночи. За окнами уже темно. Час назад на почту пришло сообщение от Людоедовны с напоминанием: быть готовой к восьми утра. Я скорчила гримасу и ответила лаконично “ок”. В очередной раз попыталась набрать Федору, но он снова проигнорировал мой звонок. Утопия! Личная жизнь рушится на глазах.
Захлопнув крышку чемодана, откупориваю бутылку вина. Пробка с громким хлопком вылетает из горлышка. Ксюха смеется на том конце провода:
— Допинг, Ростовцева?
— Грузинские успокоительные капли.
Достаю из холодильника сырную нарезку, устраиваясь на широком подоконнике.
— Федя сильно расстроился, когда я сообщила ему, что уезжаю. Такой закатил скандал, так распылялся, что в пору было искать пятый угол. Приехал с роскошным букетом и бутылкой в надежде на романтический вечер, а в итоге обиделся и ушел, громко хлопнув дверью, забыв пиджак. Представляешь? Мои слова о том, что от меня здесь ничего, увы, не зависит он или не услышал, или намеренно не захотел слушать.
— Дурак твой Федя, ясно?
— Ясно, — делаю глоток, — но любящий меня дурак.
— Ты же не на луну улетаешь в конце концов! Купишь билет, прилетишь в Москву, распишешься и вернешься в Сочи. В чем проблема?
— Здрасте! — возмущенно фыркаю. — А заказать ресторан? Составить меню? Разослать приглашения? Отпраздновать, в конце концов! Я вообще-то замуж один раз в жизни выхожу.
— Тю, тогда советую поискать другого жениха. Твой для “один раз в жизни” — не пригоден.
— Ксюша! Не начинай, а? И так тошно.
— Ладно-ладно, молчу.
Ну, не ладятся у них с моим Федей отношения. Хоть убей. Прям два года назад, как познакомились, так кусают друг друга за глаза. Ксюша считает Федора скользким типом, Федор Ксюшу — взбалмошной истеричкой. Я между ними, как буфер. Стоит только отвернуться, они уже грызут друг другу глотки. Так и живем.
— Хорошо, м-м, — тянет Ксю, — новая идея: устроить свадьбу в Сочи. Как тебе?
— Дорого.
— Ты неплохо зарабатываешь, не прибедняйся. А твой Федя — будущий успешный бизнесмен. Что он зря что ли по всем этим экономическим форумам мотается? Чему-то же его там должны учить.
— То, что я неплохо зарабатываю, не значит, что я транжира, — закатываю глаза, намеренно игнорируя очередной выпад в адрес жениха. — Спустить столько денег в один день — нелогично. Я лучше их на медовый месяц отложу. Это же придется искать и снимать для гостей номера в отеле, оплачивать проживание. А цены на рестораны? Ты представляешь, какие они запредельно высокие на черноморском побережье в самый сезон? Нет уж!
— Стефания, — вздыхает подруга, — у тебя правда нет ощущения, что ты создаешь себе проблему на ровном месте?
— Ты просто не понимаешь, — заявляю, чокаясь со своим отражением в окне. Никто нас с тобой не понимает, подруга.
— Было бы желание, а средства достижения найдутся! И вообще, забудь про наши с твоим Федей скверные взаимоотношения и послушай, что я тебе скажу, как незаинтересованное лицо со стороны, которому виднее.
— Ну-ка, заинтриговала, — усаживаюсь в позу лотоса, — я вся во внимании.
— Не смейся! — осаждает меня Ксю. — Как давно он тебе сделал предложение? Год назад?
Морщу лоб, силясь вспомнить. В голове свистит ветер.
— Повиси секундочку, — перевожу разговор на громкую и лезу в галерею, листая фотки. Вот я на работе. Вот я на производстве. Вот зимой в командировке в Питере. И еще одна командировка в Стамбул прошлой осенью. С ужасом понимаю, что снимков с Федей у меня не так уж и много. Их можно пересчитать по пальцам. Но один я наконец-то нахожу. Две счастливые улыбающиеся физиономии и кольцо на безымянном пальце, которое довольная я гордо демонстрирую в кадре:
— Нашла. Да, почти год. Год, месяц и две недели, если быть точной.
— Это целых тринадцать с половиной месяцев!
— Да, спасибо, капитан очевидность, — закидываю в рот дольку горького шоколада и хватаюсь за бутылку привезенного Федей вина. — И к чему ты клонишь? — спрашиваю, щедро плеская в бокал.
Интересно, Нагорный пожалеет о своем решении выдернуть меня в командировку, если завтра я появлюсь в аэропорту зеленая и мучаясь похмельем? Если да, то я напьюсь ему назло!
— Ты не думала, что этой свадьбы не должно случиться, Стеф?
— Звучит страшно.
— Зато реально. Сама посмотри: вам постоянно что-то или кто-то машет. Встречи, командировки, ссоры, то вы расходитесь, то сходитесь. Качели! Как давно ты не надевала то кольцо, которое он подарил?
— Оно мне велико.
— И за целый год, месяц и две недели ты не нашла времени унести его ювелиру, чтобы подогнать по размеру? — я прямо вижу, как скептически выгнулась бровь подруги. — По-моему, тут вполне очевидно, что сама судьба противится вашей свадьбе. Нужно притормозить.
Если отбросить эмоции, Ксю говорит вполне логичные вещи…
Ксю? Или алкоголь во мне, который чуточку притупил бушующие с самого утра эмоции?
Я, конечно, никогда не была суеверной. И для меня все эти “знаки свыше” — чушь и отговорки. Но что, если подруга права? За целый год можно было найти, как минимум, триста шестьдесят пять возможностей расписаться и обзавестись заветными штампами в паспортах. М-да…
— Ксю.
— Ага?
— Просто, чтобы ты знала. Я ненавижу, когда ты права!
Утро начинается с боли. Хотела бы я сказать, что только душевной, но нет. Головной. Ровно в шесть ноль-ноль, когда о своем существовании напоминает будильник, я стягиваю с глаз плюшевую маску для сна. Желание умереть достигает своего апогея.
Вчера так увлеклась, что одна приговорила целую бутылку вина. Полночи провисела с Ксюхой на телефоне. А сейчас даже вспомнить не могу: дособирала ли я чемодан и до чего мы с подругой в итоге договорились.
А Федя так и не позвонил.
Нащупываю под подушкой телефон, просматриваю уведомления. Тешу слабую надежду на то, что хоть утром увижу сообщение от жениха. Пусто. Львовна и та отправила голосовое, а от Федора ни словечка. Даже “доброе утро” не написал! Хотя я точно знаю, что в это время он уже не спит.
Заползаю с головой под одеяло. Мое разочарование сложно описать цензурными словами. Я, конечно, знала, что он обидится и психанет. Но чтобы настолько? Какие эти мужчины сложные существа с тонкой душевной организацией. А потом еще говорят, что мы — женщины — слабый пол.
Позволив себе поваляться еще пять минут, в шесть ноль-пять соскребаю себя с постели. Отдергиваю плотные шторы, впуская в спальню солнечный свет. Может, хоть так это утро станет менее мерзким?
Нет. Не помогает. С первыми лучами город потихоньку просыпается. Медленно вкатываясь в бешеный ритм мегаполиса, люди разъезжаются по своим рабочим места. Я бы тоже с удовольствием сейчас поехала в офис. Но никак не в аэропорт.
Телефон на кровати разражается требовательным вибро. На мгновение мое глупое сердечко решает воспылать надеждой, что это Федор одумался. Но… нет. Это Ксюша.
— Утро.
— Ты там как, командировочная? Жива?
— Увы. А ты чего не спишь в такую рань?
— Позвонила выразить тебе сильную моральную поддержку.
— Ха-ха. Это того не стоило, поверь.
В немом протесте игнорирую перекинутый через спинку кресла халат и топаю в одних трусах на кухню. Привычка у меня такая — утром ходить по квартире нагишом. Федя тщетно пытался меня от нее отучить. Его любимый аргумент: